Танцующая со Смертью 2. Лабиринт надежды - Сотникова Юлия Олеговна - Страница 22

— Умеешь читать мысли? — оборотень недоверчиво хмыкнул.

— Умею, — так уверенно сказал Воин, что мужчины напряглись, видимо сразу поверив. — Мое имя Десмонд, меня послала госпожа Друсилла, Видящая, спасшая жизнь девушке Дарракши-Лан, чтобы я встретил Рианоэль и обеспечил ее безопасность. Все шло хорошо, пока мы не отправились обратно в академию Чувствующих, по дороге в которую на Эль напали. Та же самая воронка, которую мы видели на празднике, — уточнил он, заметив их вмиг помрачневшие взгляды. — Скрыться не удалось, и Эль попала под удар. Мы до сих пор не можем понять, как ей удалось выжить, защита едва сдержала тьму, но последние три дня, вопреки вашим домыслам, девушка провела в беспамятстве в этом самом склепе! — голос Десмонда дрогнул от едва сдерживаемого гнева. — Она израсходовала все силы на то, чтобы выжить, и до сих пор не восстановилась после отката. Надеюсь, вы знаете, что это такое.

Судя по мертвенно-белым лицам брата и Дарракши-Лан, те действительно знали. Устало вздохнув, я спрятала лицо на груди у полукровки и почувствовала, как усилился шум в ушах.

— Эль… — от былого высокомерия и холода в голосе Дантариэля не осталось и следа.

— Все правильно, я сама виновата, — хрипло проговорила я, не повернув головы. — Но давайте поговорим об этом дома. Дес…

— Знаю, тебе срочно нужно в академию.

— Что с ней? — принц, наконец, соизволил обратить внимание на мое состояние.

— Не знаю, — голос Десмонда звучал напряженно, — Это началось перед вашим появлением. Похоже, Эль лишилась способности блокировать разум и теперь чувствует боль тысяч людей. Не представляю, как она до сих пор держится и почему это вообще произошло. В академии стоит защита, там ей станет легче.

— Но почему ты нам ничего не сказала?! — буквально взревел обеспокоенный Крил.

— Дес, — поняв, что еще немного и закричу от переполнявших меня эмоций, я до крови прикусила губу и вцепилась не гнувшимися пальцами в его рубашку. — Пожалуйста…

— Я сам ее понесу, — голос Дантариэля раздался прямо над моим ухом, и я почувствовала, как оказалась в его руках. — Все хорошо, лиарни, скоро ты будешь в безопасности.

Моего лица коснулся свежий ветерок, а потом я оказалась верхом на лошади и едва не скатилась обратно. Но упасть мне не дали, устроившись за моей спиной и крепко прижав к своей груди. Дан. Само присутствие принца приносило облегчение, словно его необычная аура давала защиту и мне, опутав, словно кокон. Мольбы и стоны умирающих, крики больных людей — всё доносилось до меня теперь будто издалека, не так резко, как раньше. Я вздохнула с облегчением и сильнее прижалась к мужчине, мгновенно забыв все жестокие слова, что он наговорил в пылу ярости. Я сама была виновата, что заставила их так волноваться, этого ни моя семья, ни друзья не заслужили. Поэтому глупо было бы обижаться на Дана за тот срыв, даже если это и причинило мне боль. Ведь ему было гораздо хуже все эти дни.

Защиту академии я почувствовала сразу — голова словно опустела, а в ушах зазвенела поразительная тишина. Спокойствие. О боги, как же это было прекрасно! Открыв воспаленные глаза, я с облегчением посмотрела на возвышавшееся над нами строение, впервые так остро ощутив себя здесь как дома.

— Как ты? — осадив лошадь, Дантариэль спрыгнул на землю и обеспокоенно взглянул на меня.

— Лучше не бывает, — я не смогла сдержать радостной и несколько вымученной улыбки. — Лира…

— С ней все в порядке, скоро ты ее увидишь, — мужчина протянул руки, легко спустил меня вниз и, вновь прижав к себе, внес в здание. — Эль, я… — он глубоко вздохнул. — Прости меня.

— Нет, — я покачала головой и заметила, как напряглись его руки. — Ты не должен извиняться, Дан, во всем случившемся лишь моя вина. Я понимаю, как, должно быть, вы переживали.

— Эль…

— Но поверь, — я мягко перебила его, — я этого не хотела. И ни на секунду не переставала думать о вас. Просто…

— Мама! — раздавшийся с другого конца коридора звонкий голосок заставил меня замолчать и повернуть голову. — Мамочка!!!

Дарракши-Лан остановился и вместе со мной опустился на пол, дав возможность подбежавшей Лире прижаться ко мне всем телом. Крепко обняв зарыдавшую малышку, я почувствовала, как сжалось сердце. Сколько же горя я принесла дочери? Дан говорил правду — девочка ужасно страдала из-за моего опрометчивого поступка.

— Лира, — Дантариэль ласково погладил ее по голове, другой рукой поддерживая меня за спину, и на какое-то время мне показалось, что мы обе находились в его объятиях. Но больше всего меня поразило то, что дочь не отстранилась, лишь приподняла заплаканное личико и вопросительно посмотрела на мужчину, — твоей маме нездоровится, давай я сейчас отнесу ее в комнату и уложу на кровать, хорошо?

— Я ее не оставлю! — малышка упрямо нахмурила бровки.

— Конечно не оставишь, — он серьезно кивнул, — ты должна будешь следить за тем, чтобы она лежала и отдыхала, пока я улажу некоторые дела, договорились?

— Да, — тут же перестав плакать, Лирица поднялась на ноги и с важным видом отступила, предоставив Дану возможность подняться и пройти дальше.

Несколько обескураженная происходящим я пораженно наблюдала за вышагивавшей рядом с нами дочерью, время от времени бросавшей тревожные взгляды то на меня, то на невозмутимого мужчину. Когда они от открытой вражды перешли к некому подобию нейтралитета? Неужели все это из-за меня? Я уже хотела было спросить об этом Дана, но лишь изумленно закрыла рот, когда обнаружила в своей комнате еще один сюрприз.

— Эль! — с кровати соскочила взволнованная Ролана и бросилась к нам на встречу. — Ты жива! Дан тебя все-таки нашел!

— Конечно нашел, я же обещал, — пройдя в комнату, Дантариэль бережно опустил меня на постель и укрыл покрывалом ноги, предостерегающе заглянув в глаза. Правильно, девочкам вовсе не обязательно было знать о некоторых проблемах с моим здоровьем. — Ты обещаешь никуда не уходить до моего прихода?

— Не волнуйся, я слишком устала, чтобы куда-нибудь идти, — я сложила руки на груди и укоризненно на него посмотрела, зная, что он прекрасно осознавал всю нелепость своего вопроса.

— Вот и отлично, — он улыбнулся и, быстро наклонившись, поцеловал меня в уголок рта, после чего обернулся к стоявшим возле кровати девочкам, не дав мне возможности возмутиться. — Итак, леди, вверяю нашу беглянку в ваши заботливые руки, следите, чтобы она как следует отдохнула. И не вздумайте донимать Эль расспросами, понятно? — добавил принц, пристально взглянув на племянницу.

— Хорошо, — малышки как по команде кивнули.

— Ну что ж, тогда я за нее спокоен, — улыбнувшись, мужчина направился к двери.

— Дан! — мой голос заставил его остановиться за порогом и обернуться. — Про Десмонда я говорила совершенно серьезно, если ты хоть словом навредишь ему, то будешь разгребать последствия. Он очень нужен нам, поверь мне.

— Доверие — вообще замечательная штука, — Дан невесело усмехнулся, — но, кажется, ты забываешь, лиарни, что оно должно быть обоюдным, — с этими словами он ушел, оставив меня чувствовать себя самой последней свиньей на свете.

Следующие несколько часов я провела с детьми, окружившими меня такой заботой, что хотелось плакать от осознания собственной вины. Нисса не появлялась, однако, по словам принцессы Дарракши-Лан, я поняла, что девушка все еще находилась в академии. Я ждала ее несколько часов, пока, наконец, ни убедилась, что она не придет. Девочки развлекали меня, как могли, рассказав, чем занимались, пока меня не было, и именно с их слов я узнала все последствия своих действий. Крил ровно сутки находился без сознания, а когда очнулся, еще несколько часов не мог придти в себя из-за того, что наша связь нарушилась. Все посчитали, что я умерла, но тот факт, что оборотень был жив, все же вселил в них надежду. После того, как обнаружился мой побег, Ниссу заперли в комнате и ни Лире, ни Ролане так и не разрешили ее навестить. Это было своего рода наказание, которое назначил взбешенный Дан. Силиэр и Грейгор не вернулись, и более того, вслед за ними уехал Вейн, правда, Чувствующий отправился еще до раскрытия личины Ниссы, поэтому не имел никакого понятия о произошедшем. Через пару часов мой мозг уже не выдержал столько информации, и, почувствовав, что безумно устала, я прижала к себе с двух сторон дорогих мне малышек и вместе с ними погрузилась в благодатный сон.