Танцующая со Смертью 2. Лабиринт надежды - Сотникова Юлия Олеговна - Страница 24

— Дан, кто тут так… О… — из-за плеча застывшего в дверях принца показалось ошеломленное лицо Шина. Медленно оглядев устроенный нами погром, он остановил свой взгляд на покрасневшей Ниссе, тут же спрятавшей сковородку за спину. — Кхм… И часто у вас, девушка, проявляются такие наклонности?

— А не пошел бы ты, а? Спать, например, — она обреченно вздохнула, прекрасно поняв, что попала.

— Нда… — Шилинэр стал похож на кота, объевшегося сливок, и обнаружившего еще полный чан сметаны. — Маниакальность, конечно, свойственна таким натурам, как ты, но…

— Шин, — Дан решительно перебил довольного мужчину.

— Да?

— Заткнись, — переступив через порог, принц прошел на кухню и, остановившись между нами и Ниссой, хмуро посмотрел на девушку. — Насколько я помню, ты сейчас должна быть в своей комнате, а не разгуливать полуголой по академии.

— Я… — она побледнела.

— Это я ее выпустила! — я безуспешно старалась выползти из-под Крила. — Между прочим, она не виновата, в том, что я ушла, и запирать ее было вовсе не обязательно. Ты даже не пустил её меня проведать!

— Шин, — Дантариэль повернулся ко мне спиной и обратился к советнику, — проводи, пожалуйста, Ниссу в комнату и проследи, чтобы она не покидала ее, по крайней мере, до утра.

— С удовольствием, — злорадно ухмыльнувшись, мужчина выразительно указал Ниссе на дверь и вышел следом за что-то недовольно пробормотавшей девушкой.

— Да как ты…

— Крил, — продолжил принц, не обратив на меня никакого внимания, — если ты немедленно ни прекратишь притворяться и не уберешься отсюда, я за себя не ручаюсь.

С меня тут же слезли, дав возможность облегченно вздохнуть. Красота.

— Теперь, что касается тебя, — Дан устало вздохнул и потер глаза. — Вот скажи мне, Эль, только честно, чего ты добиваешься?

— Что? — я непонимающе на него уставилась.

— Ты хочешь совсем свести меня с ума? — он шумно выдохнул. — Сначала убегаешь на три года, потом отвергаешь раз за разом, снова убегаешь, подвергая свою жизнь опасности и едва не уходя за Грань. А потом, когда я, наконец, захотел отдохнуть, в полной уверенности, что ты спишь и уж этой-то ночью точно никуда не денешься — устраиваешь настоящий погром и вопишь на всю академию. Я уж было подумал, что опять напали! Нет, скажи, ты это специально, да? Я и так положил перед твоими ногами всю свою жизнь, ну что еще тебе от меня нужно?!

— Я хочу есть! — вскочив на ноги, я высоко подняла голову и гордо прошагала мимо замолчавшего мужчины к одиноко лежащей на полу тарелке с курицей, про которую мы совсем забыли в пылу схватки. — И вообще, — я опустила голову так, чтобы лицо мне закрыли рассыпавшиеся по плечам волосы, и проследила за небольшим облачком муки, слетевшим с моей головы, — я ничего у тебя не просила, иди и отдыхай в свое удовольствие! Не надо было меня искать, не маленькая, справилась бы и без твоей помощи, тем более что я как раз собиралась в академию, когда вы появились. А сейчас… — я почувствовала, на глаза навернулись злые слезы. — Мы всего лишь спустились поесть, это что, преступление? Крил сам виноват — нечего было нас пугать, идиот несчастный. И…

— Прости, лиарни, — обняв за плечи, Дан настойчиво заставил меня повернуться к нему лицом, — просто я устал. Не мог уснуть все эти дни, пока не знал, что с тобой случилось, — приподняв подбородок, он нежно провел пальцами по моему перепачканному лицу. — Знаешь, мне не слишком нравится ругать тебя, любовь моя.

— Мне тоже, — фыркнула я и внезапно заметила темные круги у него под глазами и сильно осунувшееся лицо. — Со мной слишком много проблем, да?

— Это мои проблемы, — усмехнувшись, он стряхнул остатки муки с моих волос и зарылся в них лицом, поцеловав в макушку и в висок. — Мои.

— Иди спать, а я тут все уберу, — пробормотала я и попыталась отстраниться.

— Нет, — вздохнув, он резко приподнял меня над полом и посадил на стол.

— Что…

— Сначала поешь, а потом мы вместе отправимся наверх.

Не дав мне времени возразить, Дан отошел и проверил содержимое всех ящиков. Спустя несколько минут передо мной стояла огромная тарелка с таким количеством еды, что мне несколько подурнело.

— Я столько не съем!

— А кто сказал, что это все тебе? — устроившись рядом со мной, принц с энтузиазмом принялся опустошать блюдо.

Через некоторое время мы закрыли кухню и поднялись наверх, причем весь этот путь я проделала на руках у Дантариэля, заметившего, что я босиком. Остановившись возле моей комнаты, он осторожно опустил меня на пол, но из объятий не выпустил.

— Дан… — я потеряла мысль, почувствовав, как его губы прикоснулись к моей щеке. — Э… Дан, я хотела с тобой поговорить о… Я тут узнала, что не одна…

— Конечно не одна, — пробормотал он, закрыв мне губы требовательным поцелуем. Я забыла, что хотела сказать. — У тебя есть мы… У тебя есть Лира… И я… Мы всегда будем рядом, — каждая новая фраза сопровождалась поцелуем. — Вот что, Эль, — пробормотал мужчина через некоторое время, — обещаю тебе, что если ты еще раз попытаешься сбежать от меня, я положу тебя на колено и хорошенько выпорю. Поняла?

— Но…

— Не спорь, — он нежно поцеловал меня в шею. — Да, кстати, мне, конечно, безумно нравится видеть тебя в своей рубашке, но если я еще раз обнаружу тебя в таком виде перед другими мужчинами, то запру в комнате как Ниссу.

— Что?! — поняв, что совершенно забыла в каком виде вышла из спальни, я ринулась в комнату и резко захлопнула за собой дверь, успев услышать его довольный смех. Еще и издевался!

Забравшись в кровать, я вдруг подумала, что так и не рассказала Дантариэлю про Десмонда и город полукровок. Завтра. Да, завтра прямо с утра я расскажу ему все, что узнала, и на этот раз попытаюсь уговорить отправиться туда вместе. И ему придется согласиться!

Глава 7

Утро выдалось необычайно солнечным. Потянувшись всем телом, я некоторое время нежилась в кровати, пока не вспомнила про занятия, которые, из-за моего отсутствия не проводились уже несколько дней. Громко выругавшись, я вскочила на ноги и заметалась по комнате, пытаясь одновременно расчесать спутанные волосы и найти хоть какую-нибудь одежду. Бесполезно — сейчас, как и ночью, своих вещей мне обнаружить не удалось.

Отвлек меня нерешительный стук в дверь.

— Госпожа Рианоэль, — на пороге стояла молодая девушка и смущенно протягивала мне увесистый сверток, — Вам просили передать.

— Кто? — я удивленно посмотрела на посылку, а когда подняла взгляд, то обнаружила, что ученица уже ушла.

Странно. Закрыв дверь, я подошла к кровати и медленно развязала атласную ленточку, стягивавшую сверток и заметила вложенную в него записку. Что это такое? Подарок? Руки коснулись мягкого бархата, и я замерла, восторженно рассматривая содержимое пакета. Передо мной лежало невероятной красоты темно-зеленое платье, с черной вышивкой по краям и теплой накидкой ему в тон. Такого мне носить, еще никогда не доводилось. Осторожно, боясь испортить это произведение искусства, я погладила дорогую ткань, гадая, кто бы мог мне его прислать. Вывод напрашивался сам собой. Взяв записку, я некоторое время просто рассматривала ровный убористый подчерк, а потом погрузилась в чтение. Дан писал, что целый день будет занят делами своей расы и просил не делать глупостей в его отсутствие. Также он очень надеялся, что его подарок пришелся мне по душе и извинялся, что пришлось на время извлечь из комнаты мои вещи. Объяснял он это тем, что вчера все просто побоялись моего нового побега и убрали одежду от греха подальше, потом, однако, раскаялись, но вещи вернуть забыли. Это что же, получалось, мне даже на занятия не в чем было идти?! Хотя нет, альтернатива, конечно же была: либо в короткой рубашке, практически ничего не закрывавшей, либо в новом платье, в котором не то что ходить — дышать было страшно! Я почувствовала, как настроение стремительно падает вниз и, раздраженно отшвырнув письмо Дантариэля, облачилась в обновку, намерено отвернувшись от зеркала. Плотная ткань приятно ласкала кожу, но даже это не принесло мне радости. Ну как, скажите, я должна была отражать удары учеников в этом великолепии? О чем только думал Дан, когда покупал платье, достойное Правящей? И кому? Чувствующей, которая только и горазда на то, чтобы кинжалами размахивать, шишки набивать, да вести небольшое хозяйство. Куда, по его мнению, я могла так вырядиться — в огород, грядки полоть или в лес за травами? Ах, да, есть же еще уроки, на которых частенько приходилось бегать, падать и вообще, стараться не напороться на достаточно острые мечи. Смешно!