Увидеть лицо - 2 (СИ) - Барышева Мария Александровна - Страница 21

— Алька! Япона мать, нельзя же так подкрадываться! Думай же головой хоть иногда! А вдруг я бы… — не договорив, Тамила мощным размахом отправила пакет в мусорный бак, спугнув пару облезлых дворняг, с гавканьем порскнувших в разные стороны. — А точно Нюрнберг? Что там за процесс был?

— Суд над фашистами в сорок шестом, — Алина выступила из темноты в круг фонарного света. Тамила удовлетворенно кивнула. Теперь в кроссворде неразгаданными остались только четыре слова. Правда, те тоже были довольно заковыристыми, и это вызывало у нее раздражение. Ей еще ни разу не удавалось разгадать кроссворд полностью.

— А ты, кстати, чего тут делаешь? — Тамила внимательней пригляделась к коллеге и вздернула брови. — У-у-у, ты откуда такая кривая?! С процедур что ли?

— Как обстановка? — поинтересовалась Алина, направляясь в сторону «Чердачка», чьи широкие окна призывно сияли в ночи, а из распахнутой двери доносилась залихватская музыка, звон и громкие голоса. Тамила машинально пошла рядом с ней, но тут же развернулась и заступила Алине дорогу.

— Слушай, тебе сегодня лучше туда не ходить. Там Толик — с утра бухой. С Людкой погрызся, теперь водку глушит со своими корефанами. Орет на всех… Людка дура, ведь нормальная баба, чего с ним связалась?.. Я ей сколько раз говорила, а она нудит одно и то же: «Люблю, люблю… Он на самом деле очень хороший». Хороший, ага!..

— Ладно, я тихонечко, Женьке только скажу пару слов. Там такой бардак, судя по звукам. Он меня и не заметит, — Алина начала было обходить Тамилу, но та снова загородила ей дорогу.

— Алька, говорю же, тебе туда сегодня лучше не соваться. Мало того, что ты в последнее время… так ты сейчас и под градусом, на взводе…

И упорство Тамилы, и сам тон голоса показались Алине немного странными, даже слегка подозрительными, и она внимательно посмотрела на нее.

— Дело только в Толике?

Глаза Тамилы забегали, и она сказала.

— Ну да. Так что ты…

Алина молча отодвинула ее с дороги и взбежала по ступенькам. Тамила устремилась следом, безуспешно пытаясь поймать ее за ускользающую полу пальто.

Зал «Чердачка» был полон на две трети, компании сегодня подобрались на редкость шумные — смазанные сигаретным туманом силуэты звенели кружками и рюмками, с энтузиазмом размахивали руками, в разговоре переходили почти на крик, а от оглушительных взрывов хохота стекла жалобно звякали. За ближайшим к двери столиком ярко накрашенная женщина, увешанная золотыми украшениями турецкого происхождения и с полуразвалившейся пышной прической голубоватого цвета, рыдала пьяными слезами, а сидевший напротив щуплый мужичок пытался всучить ей рюмку, уговаривая:

— Выпей лучше, Римма!.. Путем все будет… а ты лучше выпей, Римма!

— У-у-у! — выла женщина в ответ, роняя сигаретный пепел себе на свитер. — Кобелина поганый… да я ж ему…

Толик сидел за их угловым столиком спиной к двери, вместе с ним сидело еще двое парней. Прихода Алины он не заметил, в этот момент что-то доказывая своим друзьям, громко стуча рюмкой по столу и мотая головой. Алина отвернулась и увидела Женьку, быстро идущую к стойке с четырьмя пустыми пивными кружками, подбежала к ней и потрясла за рукав. Женька вполоборота глянула на нее, улыбнулась углом рта и поставила кружки на стойку.

— Аля? Ты почему не дома? Ты что же — в таком виде через весь город ехала? Ненормальная! А если бы кто прицепился?!

— Я тут по делу, — Алина обошла ее, и Женька почему-то сразу же повернула голову в сторону, так чтобы по-прежнему быть к ней левым профилем.

— По какому?

Алина нахмурилась, потом схватила подругу за руку и резко развернула. Правый угол Женькиного рта сильно распух, и на нем виднелся большой кровоподтек, нижняя губа треснула, и все ее лицо казалось слегка скошенным вправо. Женька испуганно и как-то виновато прикрыла разбитый рот ладонью.

— Это еще что? — глухо и зло спросила Алина.

— Да козел один угашенный… Женьку облапил, она его отпихнула, ну он ей и припечатал, — сказала сзади нее Тамила недовольно. — Я его с трудом выперла…

— А Толик здесь был?

— Да все они тут были! — Тамила забрала кружки и с грохотом свалила их в раковину. — Уроды! Только когда я его уже в дверь выпихнула, вон тот, в сером свитере, задницу от стула оторвал, к двери подгреб и начал из-за моего плеча орать: мол, так будет с каждым, кто покусится!.. Нормально, да?! Защитники отечества, чтоб их перекосило!

— Толик — хозяин, с чего ему нас защищать, — негромко заметила Женька, отмеряя три порции водки. — Мы…

— Его никто не просит нас защищать?! — прошипела Алина. — От него требовалось только нанять охранника!

— Бесполезный разговор! Ну ты же знаешь его принципы! Ну начнем мы возникать, он нас уволит и возьмет еще кого-то, посговорчивей. Народу на улице хватает, а платит он, согласись, без задержек.

— И давно это случилось? — спросила Алина, сжимая и разжимая за спиной кулаки. Женька пожала плечами.

— Часа полтора назад.

— И ты до сих пор здесь?! А вдруг у тебя сотрясение?! Тебе же к врачу надо! Домой, так уж точно надо!

— Толик разрешил уйти, когда в зале посвободней станет! — прокричала Тамила из кухни. — Хотя я ему говорила, что справлюсь!..

— Женя! — раздался из сигаретного тумана громкий крик хозяина. — Тащи еще бутылку!

Следом грянул взрыв хохота. Женька машинально извлекла требуемую бутылку, но Алина неожиданно выхватила ее у нее из рук и с размаху поставила на стойку.

— Все, хватит!

— Что ты делаешь?! — недоуменно спросила Женька, стараясь замаскировать разбитое лицо своими вьющимися черными прядями.

— Что я делаю?! — свирепо переспросила Алина и схватила ее за руку. — Я увольняюсь отсюда к чертовой матери! И ты тоже!

— Подожди… Ты что — с ума сошла?!

— Наоборот! Это ты с ума сошла, что до сих пор здесь суетишься! В один прекрасный день прибьют тебя — и все! Или изуродуют! В инвалиды хочешь?! Хватит, пошли! Найдем что-нибудь, с голоду не подохнем!

— Я знала, что не надо было тебя сюда пускать, — заметила Тамила, выглядывая из кухни. Алина развернулась и пошла через зал к угловому столику, волоча за собой сопротивляющуюся Женьку. Вслед им летели требования поспешить с заказами.

Возле столика Алина остановилась и дернула к себе Женьку так, что та едва не повалилась на столешницу. Сидевшие за столиком посмотрели на них с веселым удивлением.

— О! — сказал Толик, вертя указательным пальцем в ухе. — Явление! А мне сказали, что ты по больницам бегаешь. Это в больницах так красиво наливают?! Нормально!

— Что это?! — резко спросила Алина, тыча указательным пальцем в лицо Женьке. Толик посмотрел в указанном направлении и пожал плечами.

— Бывает.

— Производственная травма, — сказал один из парней и отхлебнул пива. — Такое личико подпортили, вот козлы! Толян, а как зовут девушку? Познакомь, а? Девчонки, может потом посидите с нами, молодыми-симпатичными.

— Можно и полежать, — добавил его приятель, и они захохотали, после чего подняли рюмки и выжидающе взглянули на Толика.

— Толян, не тормози! Поехали!

Женька попыталась было улизнуть, но Алина жестко дернула ее обратно. Толик с пьяной скукой посмотрел на нее.

— Ну, чего тебе еще? Отпусти Женьку, у нее рабочий день, между прочим! Вон, народ уже орать начинает!

— Пусть орет. Авось надорвется! Женьке могли челюсть сломать, ты это понимаешь?! Или вообще голову проломить! Ты ведь знаешь, что тут постоянно все подогретые — неужели так сложно нанять охранника!

Толик, взявшийся уже было за рюмку, с грохотом поставил ее на стол.

— Е-мое, да вы уже достали меня! Опять?! Я же говорил — что-то не нравится — валите отсюда! Других найду! Блядь, не дают посидеть спокойно! Сама-то… то шляешься неизвестно где, то… Бар вечно твоими подружками кишит!..

— У меня только две подружки. Интересно, как это два человека могут кишеть?! Иди, собирайся! — Алина оттолкнула Женьку, и та нерешительно попятилась к стойке. — Валите, говоришь?! Прекрасно! Именно это мы и сделаем!