Увидеть лицо - 2 (СИ) - Барышева Мария Александровна - Страница 69

— Ну, что ж, вижу и ты тут выглядишь не лучшим образом!

Алина чуть прищурилась, теперь взглянув на женщину совершенно иначе. Она не узнала ее голоса, но интонацию узнала сразу же. С такой интонацией мой говорить только один человек и только один человек мог смотреть на нее с такой неприязнью и опаской, которые последовали за ним из сна в реальную жизнь.

— Здравствуй, Марина.

— Я не хочу сидеть рядом с этой ненормальной! — зло сказала Рощина, проигнорировав приветствие. — Я не сомневаюсь, что тут она совершенно не изменилась! Я прекрасно помню, какой она была шизофреничкой! Чуть не убила меня из-за какого-то паршивого паука! — ее передернуло. В этот момент Олег плюхнулся на сиденье рядом с Алиной, буквально вдвинув ту Марине в бок, и захлопнул дверцу. Марина снова дернулась и, рывком отодвинувшись, притиснула Ольгу к дверце так, что у той перехватило дыхание.

— Потише тут!.. со своими телесами! — взвизгнула Ольга и резко двинула бедрами, возвращая Рощину на прежнее место. Олег дружески приобнял Алину, сдвинув кепку на затылок, потом извернулся, улегся ей на колени и из этого положения послал Марине на редкость философский взгляд.

— Тебе бы следовало сожалеть, что она тебя не убила. Это было бы не так больно, как растворяться в аш два эс о четыре. Даже я тебя пожалел, хотя до этого мне то и дело хотелось тебя придушить. Причем душить долго!

— Олег! — резко сказал Виталий, трогая машину с места и не оборачиваясь. Тот хмыкнул и надвинул кепку себе на лицо, после чего сложил руки на груди.

— Еще одно такое высказывание — и я выйду! — Марина отвернулась к окну. — И совершенно необязательно снова мне напоминать, как я… как меня… Это… это, в конце концов, бестактно!

— Да ладно, чего там, — дружелюбно заметила Ольга, — здесь все покойники. Чего стесняться?

— Слушайте, вы! — Марина повернула голову и холодно оглядела остальных. — Вы вытащили меня с работы, практически ничего не объясняя, запихнули в эту машину… Знаете, как это называется?! Похищение человека!

— Ты пошла с нами добровольно, человек! — заметил Виталий, глядя на дорогу. — Ты ведь узнала нас, разве нет?

— Я узнала только тебя и вон, — Марина мотнула головой в сторону Ольги, — ее. А теперь и этого клоуна! — она свирепо посмотрела на прикрытое кепкой лицо Олега, и тот, почувствовав взгляд, поднял руки и проделал ладонями в воздухе элемент восточного танца. — Остальные рожи мне незнакомы! Откуда мне знать, что… Куда мы вообще едем?!

— Сначала за моей тачкой! — Олег поспешно выпрямился, снова перемещая кепку на макушку. — Гаражи на Толстого, туда рули… совсем забыл сказать…

Потом он перегнулся через спинку кресла и тихо произнес Виталию на ухо:

— Помаду-то с губ вытри. Этот цвет тебе не идет.

Воробьев зло потер губы, после чего незаметно для остальных продемонстрировал ему кулак, и Олег, удовлетворенно кивнув, опустился обратно.

— А потом куда? — спросила Ольга, закуривая, и Марина тут же демонстративно закашлялась.

— Потом в одно место, где мы сможем нормально поговорить.

— А пиво там есть? — поинтересовался Кривцов, потирая висок.

— Нет, Олег, пива там нет.

— А голые девушки с плакатами «Олег Кривцов — форевер»?!

— У тебя только одно на уме! — сердито буркнул Жора.

— У меня на уме не одно, а очень даже много! — Олег закатил глаза, потом откинулся на спинку дивана и стукнулся затылком. — Господи, да что вы себя ведете опять, как на похоронах?! Неужели вы не рады, что встретились, что все другие живы?! Что вы за люди?! Да, я прекрасно знаю, насколько плохи обстоятельства, насколько неприятный предстоит разговор, но, черт подери, не собираюсь заранее покрываться плесенью!.. Виталя, если ты и на следующем повороте так же в поток ввинтишься, то наши кишки будут с окрестных столбов снимать! Чего ты так гонишь?! Душевней!

Марина снова закашлялась — на этот раз от отвращения. Олег ободряюще подмигнул ей, потом вытянул шею, глядя вперед, после чего махнул рукой.

— Во! Вон туда! Да-да! Вот тут тормозни! Я сейчас!

Он распахнул дверцу и умчался к длинному ряду тускло поблескивающих под осенним солнцем гаражей. Жора посмотрел ему вслед с невольным восхищением, потом перевел взгляд на Виталия.

— Слушай, скажешь рецепт? Подумать только — пару часов назад был ну полные дрова, а теперь носится, как мустанг по лугам! И сколько энтузиазма!

Виталий хотел было ответить, но тут зазвонил его телефон. Алина подвинулась к раскрытой дверце, закурила и развернулась, болтая ногами и разглядывая возвышавшиеся неподалеку среди голых ветвей купола Покровского собора, на которых играли солнечные лучи, отчего купола казались на редкость добродушными и снисходительными к человеческой глупости и многогрешности. Краем уха она услышала, как Виталий сказал:

— Евсигнеев звонил. Я назначил ему встречу у дома Лифмана, сейчас поедем туда.

— Почему именно туда? — спросил Жора, и Алина повернулась, внимательно глядя на повернутое в профиль лицо Виталия, который быстро нажимал кнопки на своем сотовом. — Ты хочешь забрать его прямо сейчас?

— Да, — Виталий отмахнулся от него, потом прижал трубку к уху. — Здравствуйте. Борис дома? Нет, нет, звать не надо. Передайте, что звонил Виталий. Через пятнадцать минут я подъеду к подъезду, пусть спустится… Ладно, хорошо… Привет, Борь. Мы через пятнадцать минут подскочим, так что собирайся. Да, кое-что обсудить. Только спускайся, когда машину увидишь. Хорошо.

Он опустил руку с телефоном и нахмурился.

— В чем дело? — спросила Алина, потом перевела взгляд на проезд между гаражами, по которому к их машине стремительно неслась, подпрыгивая на выбоинах, белая «Нива». — Что там с Лифманом?

— Какой-то странный у него голос, — Виталий потер нос краешком трубки. — Какой-то слишком… спокойный. Я бы даже сказал, умиротворенный. Когда мы с ним расставались, у него был совсем другой голос… Странно.

— Как бы он действительно не спятил, — заметил Жора, потом его лицо отвердело. — Значит, Евсигнеев… У, сука!

— Держи себя в руках! — посоветовал Виталий, и Алина снова взглянула на него. Голос Воробьева тоже звучал странно, и ей показалось, что дело тут вовсе не в ювелире. — У нас общие дела, не забывай! Все разборки после финиша!

Жора что-то зло буркнул. Марина широко раскрыла глаза.

— Евсигнеев?! Этот псих?! Господи, вы что — спятили все?! Вы забыли, что он тогда сделал?! Вы забыли, что он сделал с трупами?! Вы забыли, что он Жорку застре…

— Это мое дело, поняла?! — вдруг заорал Жора. — Так что заткнись! Тебя он не трогал!

— Все, с меня хватит! — заявила Марина и передвинулась по дивану, потом толкнула Алину. — Выпусти меня! Я ухожу!

Алина взглянула на Виталия, и тот равнодушно кивнул. Тогда она выпрыгнула из «лендровера», и тотчас рядом с ней лихо притормозила «Нива», взметнув тучу пыли. Из машины выпрыгнул Олег и горделиво похлопал ладонью по белому крылу, и Алина невольно улыбнулась — настолько Кривцов был сейчас похож на влюбленного мужа, с гордостью демонстрирующего друзьям свою красавицу-жену.

— Иди, — холодно произнес Виталий. — Если для тебя все это — лишь ничего не значащий сон, то иди. Если тебе наплевать на боль и ужас, которые тебя заставили испытать, если тебе наплевать на то, что твои мозги вывернули наизнанку и выставили напоказ, если тебя совершенно не затронуло то, кем ты была эти три дня, если ты ничего не лишилась, проснувшись, то уходи. Тебя никто не станет удерживать. Раз тебя устраивает роль подопытной свинки, раз тебе неважно, что до конца своих дней ты не будешь знать, что с тобой на самом деле произошло и по чьей вине, уходи! Раз тебе все равно, что где-то на свободе шляется маньяк-убийца, катись! Только никто не даст тебе гарантий, что он не передумает и не начнет устранять приятелей по сну. А ты ведь много знаешь. Ты дожила практически до всех теорий, которые оказались верными. И ему об этом известно. Ну, пока!

Марина застыла на сиденье, кусая губы, потом зло сказала: