Увидеть лицо - 2 (СИ) - Барышева Мария Александровна - Страница 73

— Много ты понимаешь, психолог ты хренов! — ощетинилась Ольга и сжала пальцы, сломав сигарету, потом швырнула ее на пол.

— Заткнись!..

— Сам заткнись!

— Е!.. — сказал Жора и уткнулся лбом в оклеенное газетой стекло, слушая поднявшийся за спиной бедлам. Виталий встал, подошел к выключателю, нажал на него, и ругающихся накрыл полумрак, после яркого света показавшийся особенно резким и внезапным. Ругань мгновенно стихла, и кто-то испуганно ойкнул. Тогда Виталий включил свет и раздраженно посмотрел на взъерошенных собеседников.

— Вы взрослые люди или стая ворон?! Что вы орете?! Гляжу, никто не изменился, вообще. Сядьте и заткнитесь, вашу мать!.. Иначе совсем свихнетесь! Хотите Светкиной дорогой пойти?! Вы еще не осознали, граждане бывшие покойники, насколько рваной теперь стала ваша психика?! От взаимных воплей никому не полегчает! Хуже станет — это да!

— Я просто хочу, чтобы мне объяснили! — капризно сказала Кристина, оседая на стул, и Виталий взглянул на нее так, словно впервые увидел.

— Кстати, ты, краля. Почему ты пришла именно к Боре? Почему не к Жорке?

— А почему я должна была идти именно к Жорке? — Кристина непонимающе раскрыла глаза. — Вершининых в Волжанске знаешь сколько?! А Лифман, да еще и ювелир…

— Но ведь Жорка был самой четкой зацепкой, — удивился Олег. — Он же нам прямым текстом сказал, где и кем работает его мать.

Кристина сердито дернула плечиком.

— Я там помню, что ли?! Ну, что-то там профессор какой-то… Да не помню я! Ювелир — другое дело, да еще и фамилия редкая…

— Ну, конечно, звезды ближе к побрякушкам, чем к науке! — насмешливо заметил Жора отворачиваясь от окна. — Или будь моя маман профессором астрологии…

— Между прочим, астрология — это очень серьезно! — авторитетно ответила Логвинова. — Это…

— Хватит! — Виталий махнул рукой. — Мне вот очень интересно послушать человека, который… ушел раньше всех. У меня-то были лишь догадки, что на самом деле случилось, я не знаю.

Он взглянул на Петра, и следом потянулись взгляды остальных. Олег поглядывал на водителя уже давным-давно, все еще не в силах поверить, что это именно Лешка, а вовсе не Петр настолько реально и больно всадил топор ему в спину.

Петр хмуро пробормотал, что ему вообще сказать особо нечего, после чего надтреснутым голосом принялся жаловаться на низкую зарплату и на то, что приходится крутиться, и на то, что угли остались только зимние, и тащат все подряд — от фарных лампочек и тумблеров до оплетки руля, а бронзовые «щечки» вообще на ура!.. но тут Виталий голосом, исполненным бесконечного терпения, сказал, что он все понимает и сочувствует, но пусть Петр лучше, черт его дери, расскажет, как он встретился с Лешкой! Сливка пожал плечами.

— Ну, как… Он просто из кустов вышел. Бутылка у него была… Я плохо помню… я сильно датый был. Вот не понимаю, как это я во сне смог так напиться? Ей-ей, как по-настоящему, чтоб ему ежа в жо…

— Вы разговаривали? — поспешно перебил его Виталий. Петр снова пожал плечами.

— Да. Вернулись в автобус, накатили… Он сказал, что заблудился, только-только к дому вышел… Расспрашивал все — что, да как, да кто… За жизнь поговорили…

— И ты ему все рассказал? — с холодной усмешкой осведомился Жора. Петр недоуменно кивнул.

— Ну, а что? Откуда мне было знать?

— Да уж, большое тебе человеческое спасибо! — пробурчал Олег. — Ты этому козлу здорово помог! Знаешь, я до сих пор уверен, что это именно ты меня топориком в позвоночник тюкнул!

— Что?! — потрясенно спросил Петр. — Я?! Да ты что?!.. Да меня самого… мы из автобуса вышли, а он вдруг, гад, ножом…

— Если б тебя не вынесло на улицу…

— Олег, прекрати! — одернула Кривцова Алина. — Ну, не он, так кто-нибудь другой бы вышел. Все равно Лешка рано или поздно нашел бы и способ, и жертву, и внешность, это же ясно!

— Вот если бы он нашел внешность бизнесмена, все бы сошлось!..

— Может хватит уже?! — прошипел Алексей. — Сколько можно объяснять?!..

— А ты терпи, Леха! Натворил делов, так терпи! Я ж тебе морду не бью, только разговоры разговариваю… — Олег подмигнул ему, после чего отправил в банку очередной окурок. Кристина посмотрела на Петра, на Олега, потом в который раз повторила свой девиз:

— Я ничего не понимаю!

— Чем закончился этот сон? — вдруг прозвучал тихий больной голос Бориса, и все посмотрели на него. — Я хочу знать все, что было. Что случилось после того, как я… как я проснулся. Пожалуйста, расскажите мне. Вы обязаны мне рассказать. Потом уже… про тех людей… Сначала сон. Весь сон.

Виталий переглянулся с Алиной, потом негромко произнес:

— Конечно, для того мы и здесь. Только… рассказывать придется всем. Так будет правильней.

— Но вы были последними! — на лице Евсигнеева появилась отчетливая тревога, смешанная с опаской. — Почему бы вам не…

— Рассказывать придется всем! — повторил Виталий с нажимом. — И каждый сам за себя. Потому что это сон каждого из вас, а не тех, кто ушел последним.

Марина сжала губы, потом с трудом выдавила из себя:

— Мне бы не хотелось… все заново… Вы не знаете, как это было!.. Я не хочу… вы ведь сами все…

Она опустила голову. Жора покосился на Лифмана.

— Боря, ты уверен? Тебе будет тяжело это слышать. Это…

— Я уверен! — твердо сказал Борис. — У меня такие же права, как и у вас! Я хочу знать — и про себя тоже! Я даже толком не знаю, что со мной там произошло. Я помню только эту проклятую куклу и боль… много боли…

Олег пощелкал зажигалкой, пристально глядя, как вспыхивает и гаснет крошечный лепесток пламени, потом посмотрел вниз, на постаревшее лицо Бориса, стараясь не отводить взгляд, хотя смотреть на Лифмана ему, не считавшему себя в чем-то виноватым, все же было очень неловко.

— Когда ты попал в ловушку, мы были наверху, в разных комнатах. А потом я начал спускаться по лестнице и услышал крик. Женский крик…

Голос Олега словно сбил некие, удерживающие реальность, подпорки, и на сидящих в большой комнате старого кирпичного дома вдруг с беззвучным грохотом обрушился особняк, которого никогда не существовало, и в котором они снова смеялись, говорили, ссорились, подозревали, боялись, сходили с ума и умирали — один за другим…

Голоса рассказчиков постепенно смолкли, и остался только голос Алины, говорившей о том, что видела только она. Но и после того, как она рассказала о случайной встрече с Виталием, тот предоставил ведущую роль ей, лишь изредка дополняя и поправляя ее рассказ. Когда же и она замолчала, еще очень долго никто не произносил ни слова, пытаясь в уме отделить одно от другого.

В конце концов Петр выругался — длинно и замысловато. На этот раз никто не стал его перебивать, но ругательство словно было сигналом к действию. Кристина стукнула правым каблуком по полу и заявила:

— А где доказательства?! Вы оставались одни, вы были последними! Вы могли придумать, что угодно! И тогда, и сейчас! Мальчишки, который бы это подтвердил, нету! Может, его вообще никогда не существовало?! Может, это вы всех убили?! Может, это ваш эксперимент, и вы нашли всех нас, чтобы его продолжить! А что касается «Жемчужного»… так маньяков знаете сколько?! Может, это вообще были какие-нибудь бандитские разборки!

Марина устремила на Алину задумчивый взгляд, говоривший о том, что слова Кристины были восприняты ею, как нечто вполне логичное. То же самое сделал и Петр. Ольга пожала плечами, а Олег, все еще восседавший на стремянке, расхохотался зловещим фантомасовским смехом.

— Насчет гостиницы может и да, но насчет остального… Самая идиотская теория, которую я слышал за последнее время!

— Значит завтра, — произнес Алексей, рассеянно потирая затылок. — Долго ждать… Эльвира…

— Дурацкое имя! — со свойственной ей непоследовательностью бросила Кристина и начала рыться в сумочке в поисках сигарет. До сих пор она еще не выкурила ни одной.

— Вы понимаете, что вы наделали?! — зло спросила Марина. — Если уж брать ваши слова на веру, то вы навели на нас этого сумасшедшего! Раз он повсюду за вами следил, то наверняка…