Увидеть лицо - 2 (СИ) - Барышева Мария Александровна - Страница 77

— Да. Да, я понял. Да, завтра же. А время она не называла? Из Камышина поедет? А откуда? А, вот так?! А хоть на чем — не говорила? Вы сможете позвонить, когда… А точно не знаете? Нет, без проблем, я сейчас могу подвезти. Да, остальное после того, как я с ней встречусь. Не беспокойтесь, как в банке… Как в хорошем банке. Да. Всего доброго.

Он сунул телефон в карман и взглянул на обращенные к нему нетерпеливые лица.

— Интересные новости.

— Кто звонил? — спросила Алина, вставая и отодвигая стул. — Кто?

— Маша. Помнишь, мулатка, с которой мы говорили на лестнице? Соседка Эльвиры по квартире.

Брови Алины изумленно взметнулись вверх.

— Но ты же не давал ей своего телефона! Откуда…

— Я был у нее сегодня утром. Решил, что мы неправильно построили с ней разговор, и сделал по-другому.

— То есть, предложил ей вознаграждение, — констатировал Олег со стремянки. — Денежки? Или страстную, незабываемую ночь?

— Кривцов, ты можешь быть серьезным хоть пару минут?! — вспылила Алина.

— Я попробую, — пообещал Олег и посмотрел на часы.

— Короче, что она сказала? — Жора нетерпеливо хрустнул суставами пальцев. Алексей, остановившись, выжидающе смотрел на Виталия, поигрывая губами — то сжимая их, то растягивая, нервно водя под ними языком по зубам.

— Только что ей звонила Эльвира. Попросила собрать ее вещи. Завтра утром она приедет в город, забежит и заберет их. Сказала, что уезжает с каким-то типом в Грецию. Мол, встретила неземную любовь и все такое. Так что если завтра мы ее не сцапаем — все!

— А как, когда, на чем, откуда?

Виталий удрученно развел руками, потом насмешливо покосился на Алину.

— Вот когда жалеешь об отсутствии знакомых ясновидящих.

— Елки! — сказал Олег. — И ведь самое смешное, что она может вообще не иметь это отношение и никого из них не знать. Мало ли, откуда там взялась бумажка с ее телефоном. Может, там плохо убирали. Может, Алька чего-то напутала.

— Я ничего не напутала! — отрезала Алина. — Другое дело, мало ли кому она могла дать свой телефон. Она может просто не помнить. Она ведь картотеку своих знакомств не составляет! Может, ее телефон вообще дал кто-нибудь из ее знакомых. Это настолько призрачный шанс…

— Но его все равно надо использовать! Выбор у нас небогатый.

— И как мы это сделаем? — хмуро поинтересовался Алексей. — Эта Маша отзвонится тебе, когда та появится?

— Нет, рано утром она уходит в институт.

— Тогда как? Сутки сидеть в кустах и караулить? Как она хоть выглядит, эта Эльвира?

— Ах, да, — Виталий порылся во внутреннем кармане куртке и извлек чуть смятую фотографию. Все подошли, встали полукругом и принялись внимательно ее разглядывать. В конце концов, Олег, ради такого дела покинувший свой стремяночный трон, констатировал:

— Очень даже! Жаль, что тут только голова, остального не видать.

— Хорошо, что она такая приметная — сразу узнаем, — сказал Алексей, в данный момент мысливший более рационально. — А может прямо в хате засаду устроить, а?

— Я говорил на эту тему с обитательницей хаты, и ей она совершенно не понравилась.

— Да че тут говорить — так вломимся…

— Нет уж! — Жора решительно поднял руку с вытянутым указательным пальцем и на этот раз нажал невидимую кнопку так быстро, что никто не успел за этим проследить. — Никто никуда вламываться не будет! Еще не хватало пару месяцев на нарах прокуковать в компании отморозков и казематных блох!

Виталий задумчиво почесал затылок, потом жестом подозвал Алексея и Олега и несколько минут о чем-то шушукался с ними в уголке. В течение этого времени прочие поглядывали на них с нескрываемым раздражением.

— Больше двух — говорят вслух! — крикнул Жора, но все трое так синхронно отмахнулись от него, что он удивленно пожал плечами и снова, уже в который раз, принялся расспрашивать Алину о технике, которую та видела во время перехода. Олег из угла возмущенно ругнулся, потом сказал: «Я и сам смогу!» Евсигнеев что-то пробурчал, почесывая бритую голову, после чего они над чем-то захохотали, удостоившись новой порции недовольных взглядов. Ольга нервно посматривала на часы, Борис, снова опустившись на стул, пристально смотрел на свои тонкие пальцы. Марина, встав возле окна, отколупала кусочек газеты и через крошечный просвет задумчиво обозревала окрестности.

— Ты б, Маринка, отошла от окна, — посоветовал Жора. — Вдруг у Лешки кроме пистолета и снайперка имеется. Как шмальнет с тополя!..

Марина поспешно отодвинулась под защиту стены, потом зло сказала:

— Шуточки у некоторых!

— Да какие, на хрен, шуточки?! — устало отозвался Петр. — Одной вон, уже, чуть дупло в маковке не сделали! Леха, как я слышал, во всех областях мастер!

— Может, не стоило, все-таки, этого затевать, в таком случае? Раз он и нас может…

Петр презрительно фыркнул, в который раз посмотрел на бутылку, потом потер воспаленные глаза.

— Ну и что? Лично мне терять особо нечего.

— А мне есть, чего! — возмутилась Кристина.

— Так чего ты вообще приперлась?!

— Я объяснений искала, а не смерти!

— А-а, лапуля, думала тебе на блюдечке?! С поклонами?!

— Перестаньте! — одернула их Алина. Ее голос прозвучал почти умоляюще. — Ну хватит вам грызться! Что там, что здесь — никак успокоиться не можете!

— Дур не люблю просто!

— Козел запойный!

— Как вы так можете? — неожиданно спросил Борис с тихим, горестным изумлением. — Человек погиб… а вы…

— А мы живы еще пока! — Петр тяжело опустился на стул. — И, ты меня прости, конечно, но я Свету вообще не знал. Я и себя теперь… толком не знаю…

Он ссутулился, свесил между колен широкие мозолистые ладони и закрыл глаза. На мгновение ему вдруг снова, в который раз показалось, что все это неправда, он просто задремал на работе и очень скоро откроет глаза и пойдет домой, где его ждут Андрюшка и Галка. Он съест горячий вкусный ужин — Галка всегда замечательно готовила, особенно плов, который он так любил… А потом, может быть, они с Андрюшкой сходят на реку, погуляют…

Петр открыл глаза и мучительно сморщился навстречу нахлынувшей реальности. Никто не ждал его дома и ужин он будет готовить себе сам. Может быть, Серега или Рустик заглянут, принесут чего-нибудь… надерутся вместе от души, и тогда он снова хоть на какое-то время забудет про это паскудство.

— Ну что, граждане, на сегодня собрание можно считать закрытым, — размеренно произнес Виталий, подходя к столу и крутя в пальцах папиросу. — Всех развезем, не переживайте… большая только просьба к вам. Будете выходить отсюда — пожалуйста, ведите себя, как люди, выслушавшие кучу самых величайших нелепостей в своей жизни. Возмущайтесь, смейтесь, ругайтесь… можете и подраться. Ну, не мне вас учить.

Некоторые понимающе закивали, только Марина возмутилась.

— Глупость какая!

— Про подраться — это хорошо, — задумчиво заметил Жора, и Алексей, правильно истолковав эту задумчивость, тут же предупредил:

— Сунься только! Бантиком завяжу!

— До чего дообсуждались?! — нетерпеливо спросила Алина, возмущенная, что ее не включили в состав секретного совещания. Виталий неопределенно покрутил пальцами в воздухе.

— Да так, так… Борь, переночуешь сегодня у меня, а? Не против?

— Конечно нет, — отозвался Лифман с явным облегчением. — Я не хочу сегодня в… этот дом.

— Вот и славно. Завтра все постарайтесь быть дома, чтоб сразу же смогли подъехать, если что.

— Это мне что же — весь день возле телефона сидеть?! — Марина осторожно поправила свою прическу, потом полезла в сумочку за косметичкой.

— Можешь и полежать, — Олег хлопнул кепку себе на макушку. — Ничего, тебя не убудет! Я, конечно, понимаю — это очень тяжело.

Петр поднял голову и с усталой решительностью произнес:

— Ну, мы сегодня пить будем или как?!

Она сидела в кресле возле аквариума и рассеянно наблюдала за сонно покачивавшимися в воде разноцветными рыбками. Из зеленых зарослей вынырнул коридорас, уткнул рыло в песок и принялся, шевеля усами, деловито его исследовать, похожий на маленький, причудливый и очень сердитый пылесос. Слабо улыбнувшись, Алина отвернулась и погасила в пепельнице недокуренную сигарету, потом посмотрела на Мэй, безмятежно похрапывавшую на диване и от души ей позавидовала. Какие бы сны не снились сейчас сердитой чау, в них явно не было ничего плохого и не существовало в ее жизни ничего плохого, над чем стоило бы мучительно задумываться, путаясь в вопросах и ответах. И уж точно она не потеряла бы из-за этого аппетит. Виталий уже несколько раз упрашивал Алину съесть хоть что-нибудь, но она упорно отказывалась. Сейчас даже сама мысль о еде вызывала у нее отвращение.