Увидеть лицо - 2 (СИ) - Барышева Мария Александровна - Страница 82

— Нас всех закатают лет на шестьсот! — хрипло сказал он, наблюдая, как «фокс» и «лендровер» свирепствуют впереди, разламывая стройные ряды машин и превращая уличное движение в бурлящую кашу. — И лишат прав вождения инкарнаций на двадцать! На этой планете уж точно! Господи, что они творят!..

— Гони!..

— Да как тут гнать?! Это ж жигуль, а не вертолет!.. Хорошо, свет пока в зелень… а то народ еще, на хрен, посбивают!.. И какого?.. может, Элька бы и так навела…

— Остывает Элька!..

— Чего?! — Олег ошеломленно глянул на Виталия широко распахнутыми глазами и снова вцепился взглядом в дорогу. Его кепка съехала далеко назад, чудом удерживаясь на затылке.

— Того! И соседка ее тоже! Ту, наверное, еще рано утром убили! Или вообще ночью! В хате он ее ждал!

— Бля-а-а, вот это мы влипли!

— Именно так!

— Мать моя женщина!!! — вдруг оглушительно сообщил Кривцов миру эту потрясающую новость. — Там же кольцо и Первомайская трасса сейчас будет! Шестиполосная! Либо он сейчас улизнет, либо там случится конец света!

Тем временем джип ухитрился практически чисто обогнать последнюю отделявшую его от «фокса» машину, и теперь они катили в соседних рядах параллельно друг другу. «Фольксваген» начал, было притормаживать, очевидно собираясь совершить некий очередной безумный обходной маневр, чтобы юркнуть в другой ряд, но джип вдруг, резко дернувшись вправо, с силой ударил его в бок и буквально выбросил с трассы на ответвлявшуюся прямую дорогу, проходящую мимо приземистого сияющего здания перестроенного кинотеатра и устремляющуюся к громоздящимся неподалеку жилым массивам, после чего сам метнулся следом. Олег матерно изумился и крутанул руль.

Движение на этой дороге было довольно вялым, и «лендровер» поравнялся с «фоксом» практически сразу, после чего снова метнулся в сторону и всей тяжестью ударил машину в бок. «Фокс» с помятой дверцей вылетел на пустой тротуар, описал пьяную полувосьмерку вокруг двух огромных тополей, после чего юркнул обратно на дорогу и начал рыскать в разные стороны, то притормаживая, то уходя вперед, не давая менее маневренному «лендроверу» возможность ударить снова, но тот терпеливо примерялся, не отставая.

— Ну, приложи его, останови, что же ты!.. — прошипел Олег. — Только не так резко…

— Ты всерьез думаешь, что она просто хочет его остановить? — с холодной усмешкой спросил Воробьев. Олег покосился на него.

— Думаешь, хочет… того?..

— Ага. Догоняй. Чего ты плетешься?!

В эту секунду джип, улучив момент, с силой ударил «фокс» в левую переднюю часть, тут же выровнявшись и проскочив вперед. Бежевую машину развернуло, крутануло вокруг своей оси, вынесло на обочину и с лязгом впечатало левым крылом в ствол одного из огромных тополей. Двигатель «фокса» агонизирующе всхрипнул и затих. Помятый джип остановился в нескольких метрах от него, потом, подпрыгивая, рывками начал сдавать назад. «Шестерка», визгнув шинами, притормозила возле искореженной машины, из которой, тряся головой, пытался выбраться человек с окровавленным лицом, судорожно дергая заевшую ручку смятой дверцы с пассажирской стороны. Вокруг стремительно собиралась гудящая толпа любопытствующих.

Виталий выскочил из машины, одним прыжком оказался возле «фольксвагена» и рванул на себя дверцу с такой силой, что чуть не сорвал ее с петель. Сунулся внутрь и за отвороты плаща одной рукой выволок наружу мужчину в сером измятом плаще, дико вращающего вытаращенными глазами, казавшимися огромными на перепачканном кровью лице.

— Пустите! — тонко заголосил тот, отчаянно отбиваясь. — Ненормальные! Что вы делаете?! Пустите меня!.. Помогите!.. Вы не имеете права!.. Я гражданин Германии!..

Виталий, не вступая в дебаты, коротко ударил его ребром ладони по шее, подхватил под мышки и подволок к остановившемуся рядом джипу. Толпа заволновалась, издавая возгласы разнообразного оттенка и содержания, но никто не попытался ему помешать. Виталий распахнул заднюю дверцу, вбросил туда бесчувственное тело и захлопнул ее.

— Что вы делаете?! — с возмущенной робостью воскликнул кто-то.

— Кино снимаем! — ответил Воробьев и проворно оббежал «лендровер», уже слыша давно ожидаемое завывание сирен стражей закона. Алина уже сидела на пассажирском сидении, вжавшись спиной в кресло и глядя перед собой широко раскрытыми невидящими глазами. Ее трясло, из носа текла кровь, пачкая подбородок и шею, волосы разметались спутанными беспорядочными прядями. На правой скуле наливался большой густой синяк, в подглазьях расползлись страшные синеватые тени. Зубы едва слышно постукивали друг об дружку.

Виталий плюхнулся на сиденье и рванул машину с места, в зеркало заднего вида проследив, как следом торопливо метнулась «шестерка». Потом отрывисто спросил:

— Телефон где?!

Алина, не взглянув на него, деревянно пошарила по сиденью, потом протянула ему сотовый. Он взял его, но ее рука еще некоторое время потерянно висела в воздухе. Потом вернулась на колени и судорожно вцепилась в полу пальто, яростно комкая темную ткань.

Виталий набрал номер и заговорил, изо всех сил стараясь не кричать:

— Колян! Да, я!.. Открывай ворота!.. В отстойник!.. Две телеги!.. Да, серьезно!.. Да, проблемы!.. Сам ты!.. И я тебя!.. Ну, давай!..

Он отменил вызов и тут же выбрал другой номер.

— Ты ремонтку на Речной знаешь?!.. Лады, сворачивай на первом же и гони туда другой дорогой!.. Да, лучше по отдельности! Нормально все!..

Виталий бросил телефон между сидениями, потом, придерживая руль одной рукой, тихонько потряс дрожащую девушку за плечо.

— Аля? Алюш, ты как?

Алина медленно повернула к нему лицо. Несколько секунд она тупо смотрела на него, будто не узнавая, потом чуть дернула головой, и в ее глазах начала проступать осмысленность, а следом — живой, вздрагивающий ужас. Казалось, она только сейчас начинает понимать, что произошло. Потом она так же медленно обернулась и посмотрела назад, на безвольно лежащего на сиденье мужчину в сером плаще, подрагивающего в такт движению машины. Ее глаза расширились еще больше, после чего она визгливо вскрикнула:

— Ты его убил?! Зачем?! Это я должна была…

— Тихо, рыжик! — Виталий заставил ее отвернуться, непрерывно оглядывая в зеркало уносящуюся назад дорогу. — Никто никого не убил! Живой он! Нам с ним еще говорить и говорить! Это он?

— Это он! — Алина кивнула, но тут же сморщилась от боли. — Это он! Он ко мне за ширму заходил! Он… И он узнал меня! Он меня узнал!

— Хорошо. Успокойся. У тебя кровь идет. Есть платок?

— Был.

Она зашарила в своей сумочке дрожащими пальцами, вытащила платок и прижала его к носу, потом закашлялась.

— Что с лицом? Он тебя ударил?! Аля, он тебя ударил?!

— Да… Не помню… Может быть… — Алина испуганно посмотрела на него поверх платка. — Господи, что я натворила!.. Я… я не знаю, я просто не смогла… Что теперь будет?! Нас найдут, нас поймают, нас поса…

— Тихо, тихо! Все обойдется, не голоси! Никого не убила — это главное. Успокойся. Ты все сделала правильно. Иначе мы б этого козла никогда не нашли!

— Но Эльвира…

— Он убил ее. И Эльвиру, и ее соседку. Зачиститься решил, сука!..

— Что?! Но… как он понял?! Как он узнал?! Он не мог этого узнать! Именно вот так…

— Вот мы у него и спросим. Только непонятно… — Виталий нахмурился, глядя на дорогу. — Зачем он вернулся? Забыл что-то. Ладно, это все потом…

Алина жалобно сморщилась.

— Боже мой!.. Но ведь нас же там видели! А вдруг все это на нас повесят?! А разгром на дороге?! Наверняка кто-то заметил номера! Приметы уж точно! Машина вся мятая… Господи, да нас пожизненно закатают!..

— Я же сказал — не голоси! Все уладится.

— У тебя на все один ответ — все уладится!

— Но ведь все же и улаживается — в конце концов, а? — заметил Воробьев с легкой усмешкой. — Машины спрячем, Олег сгоняет за своей «блондиночкой», соберем остальных, уедем туда, в парк, там тихо…

— А если они и туда… в этот дом…

— Он не на меня оформлен.