Увидеть лицо - 2 (СИ) - Барышева Мария Александровна - Страница 92

— Ты мне мозги не полощи, благодетель! — Кривцов сдернул кепку, хлопнул ею по колену, и Гершберг пугливо вздрогнул. — Я задал тебе конкретный вопрос!

— Ну допустим! Видите ли, подобные эксперименты нуждаются в мощном финансировании.

— То есть, вам дали заказ, — деловито уточнил Олег. Гершберг хмыкнул.

— Вам доводилось читать повесть Гаррисона «Фантастическая сага»?

— Ну. И что с того?

— Испытания и совершенствования машины времени стали возможным лишь благодаря тому, что одна крупная студия захотела снять фильм в прошлом и финансировала этот проект. Вот и все.

Петр внезапно выматерился так сочно и образно, что покраснели даже Олег с Виталием, слыхавшие на своем веку всякое.

— Ты что хочешь сказать — что тебе заказали из наших мозгов… из наших снов кино снимать?! Так что ли?!

— Шоу, — с усмешкой поправил его Гершберг. — Науку финансируют войны и шоу-бизнес. Как ученый, я, разумеется был против, но от меня тут ничего не зависит. На научную работу нужны деньги! Оглянитесь — в каком мире вы живете?! В мире разнообразных шоу, содранных с западных образцов. Шоу по каждой телевизионной программе. В шоу превратили и суд, и расследование, и чувства, и жизнь. И людям это нравится, между прочим! Они смотрят это с удовольствием! Им нравится подглядывать за чужой жизнью и им понравится подглядывать за чужими снами! Уверяю вас. А если там еще и будут умирать… люди любят кровь! Они ведь будут знать, что это не актеры, не искусственная кровь… там это все по-настоящему!

— Фильмов с настоящими убийствами наснято достаточно, — заметил Воробьев, затылком почувствовав, как сразу напряглась за его спиной Ольга.

— Но это же совсем другое! Это ведь будет легализовано! Как порнуха, которую крутят по ночам! Настоящие смерти — и в то же время никто не умирает! Никакого преследования со стороны закона!

На несколько минут воцарилось гробовое молчание, после чего Олег воинственно осведомился:

— Кто за то, чтобы убить его прямо сейчас?!

— Ну, вы наворотили! — Кристина встала и начала бродить взад и вперед, покручивая брелок с жемчужиной на пальце, поблескивавшей в ярком свете ламп. — Вы вообще хоть сами поняли, что тут сейчас наплели?! По-моему, вы просто свихнувшийся врач — вот и все! Невозможно сон показывать по телевизору! Я вам не верю! Вы вот, например, говорите, что нас подбирали потому, что наши сны логичны и мы не знаем, что спим… А как же Алька?! Как она попала в ваш проект?! Она ведь не такая, как мы!

— Я не знаю, — хмуро ответил Гершберг. — Всех подбирал Кирилл, а Суханову он тестировал лично… и, хотя мы сильно сомневались, настоял, чтобы ее взяли. Сказал, что для него важно, чтобы кто-нибудь там начал беспокоиться, задавать правильные вопросы и искать ответы. Чуть-чуть… из-за этого он и с автобусной табличкой подшутил, болван!.. Шрейдер согласился — сказал, что будет интересно наблюдать за действиями остальных и за их реакцией, — его плечи поддернулись вверх. — Честно говоря, я этого вообще не понял. Ведь и раньше, как бы тщательно не отбирали людей, кому-то вдруг удавалось почувствовать, что что-то не так. Но спросить об этом не у кого.

— Может, Кирилл решил саботировать ваш опыт? — предположил Виталий. — Может, ему все это надоело. Может, совесть пробудилась… А может, он попросту испугался… той воронки… Вероятно, его туда все-таки затянуло. Потому и погиб.

Григорий Данилович взглянул на него неожиданно жалобно.

— Я не знаю… Может быть… Если только его не убил тот, другой человек.

— Лешка?! — быстро спросил Виталий, с удивлением обнаружив, что увлекшись фантастическим рассказом Гершберга, они как-то умудрились подзабыть о собственном убийце. — Он-то, кстати, как тут оказался?! Как ваш снотворец умудрился его пропустить?! Не думаю, что он намеренно позволил участвовать в проекте такому монстру! А Лешка сказал, что он уже участвовал в таком опыте. Как это понимать?!

— Видите ли… год назад проводился очередной эксперимент… мой первый. Схожие условия, схожая ситуация… все шло гладко, люди вели себя вполне адекватно, как вдруг… — Гершберг замолчал и уставился в пол, явно жалея, что завел этот рассказ. Виталий холодно усмехнулся и откинулся на спинку стула, не без раздражения поглядывая на экс-звезду, которая по-прежнему бестолково мельтешила по комнате, ошеломленно мотая головой и что-то бормоча.

— Дайте-ка, я угадаю. Один из них понял, что происходит, грубо говоря, осознал себя во сне. И этим стал для вас опасен.

— Не только. Он понял, что может делать все, что вздумается, совершенно безнаказанно. Он устроил настоящую бойню. Он убил больше половины испытуемых, прежде, чем нам удалось его ликвидировать.

— Но почему вы просто не разбудили его?

— Во-первых это могло бы привести к необратимым последствиям и разрушить всю ткань созданной лже-реальности. Во-вторых, мы не знали, кто это. Мы не знали, кого из спящих нужно разбудить.

— Как так?

— До эксперимента этого человека не существовало. Не существовало физически.

— Это еще как?! — изумился Олег. — Привидение, что ли?!

— Вы перестанете меня перебивать когда-нибудь или нет? — угрюмо спросил Григорий Данилович. Олег примирительно покачал в воздухе ладонями и надел кепку. — Этот человек появился, когда один из подопытных погиб — там. Несчастный случай. Всего нельзя предусмотреть. Да и к тому же этот человек оказался с неплохими задатками снотворца.

— И откуда же он взялся? — спросила Ольга, уже давно не произносившая ни слова, и опасливо взглянула на Евсигнеева.

— Слушайте, — хмуро произнес Гершберг, — мне бы… это… в туалет надо.

— На вопрос ответь! — безжалостно отозвался Олег. — Дама ждет!

Марина тихонько, презрительно фыркнула, и Кристина, на мгновение остановившись, закатила глаза к потолку.

— Вы, разумеется, знакомы с термином «расщепление личности»?

— А то как же! — Олег принял горделивый вид. — Сейчас же маньяки — одни из самых популярных киногероев! Столько всякой чушни с экрана течет — ужас! Так что все теперь образооованные…

— Шизофрения, так называемая периодическая по типу течения, протекает приступообразно, и промежуток между приступами может быть в десять-двадцать лет. Все это время человек кажется абсолютно здоровым. Что же касается раздвоения… в человеке вследствие этой болезни могут уживаться и две, и больше личностей. Иногда они знают о существовании друг друга, иногда нет. В нашем случае, знала об этом только одна личность, которая была до сих пор скрыта в глубине подсознания и появилась только в том, искусственном сне, когда умерла доминирующая личность.

— Как же вы шизика пропустили? — удивился Петр, кроша на пол папиросу.

— Дело в том, что та вторая личность… она была очень хитрой. На сеансах тестирования она просто спряталась от нас… хотя, ей богу, не понимаю, как ей это удалось.

— Нет, слушайте, сейчас уже у меня начнется расщепление личности! — Олег принялся раздраженно елозить ногами по полу. — Одна личность будет смирненько сидеть на стуле, сложив руки на коленях, другая сгоняет за водкой, а третья начнет откручивать вам башку, господин Гершберг!

— Олег! — возмущенно произнесло сразу несколько голосов, и Кривцов поспешно зажал себе рот ладонью.

— Все, все! Онемел!

— Ну, так вы вычислили его, в конце концов?! — Жора нетерпеливо подался вперед на стуле, увлеченно блестя глазами. Гершберг кивнул.

— Да. Мужчина тридцати пяти лет. Обычный человек, вполне положительный, состоятельный. Хирург по образованию. Охотой увлекался и средневековой историей.

— Русский?

— Да. Из эмигрантов. После опыта за ним некоторое время наблюдали, но никаких тревожных симптомов не было, вел себя как и прежде. А потом он вдруг исчез.

— А вы начали готовиться к новому опыту? — насмешливо спросил Виталий.

— Разумеется. А что такого?

— Ну козлы! — вырвалось у Олега, и его ладонь снова прыгнула к губам.

— Мы же не знали! — в который раз возмутился Григорий Данилович. — Мы ведь его даже не видели. Связь с автобусом была очень плохая, а в особняке его уже не было. Мы ведь не поняли, когда он появился. А потом, уже под конец… я узнал его. Не по внешности…по действиям… и по образу мышления. Я вдруг понял, что это — тот самый человек, и жутко испугался. Я объяснял остальным, я требовал от Шрейдера остановить опыт… но они так увлеклись…