Книга шипов и огня - Карсон Рэй - Страница 40

Косме и Белен взлетают по склону. Умберто и я следуем гораздо медленнее. Склон скользкий и крутой, и я хватаюсь за торчащие корни, чтобы подтянуться. В можжевеловую рощицу трудно пролезть, деревца растут очень близко друг к другу, и ступить почти некуда. Умберто отгибает ветки, чтобы я могла пролезть внутрь, но они все равно царапают меня по спине и плечам. Я держусь за витой ствол, чтобы оставаться на уровне крутого склона. Рядом со мной остальные замерли примерно в таких же позах. Терпкий запах исходит от листьев, а может, это голубоватые ягоды наполняют прохладный воздух резким ароматом. Паутина щекочет мне щеки. Я не знаю, сколько времени нам предстоит провести здесь, в таких странных позах, поддерживая головами свод.

Через миг Хакиан присоединяется к нам, стараясь не дышать.

— Есть идеи, чего нам ждать, принцесса?

Я качаю головой в ответ и добавляю:

— Но так же было перед началом бури.

— То есть это может быть что угодно.

Я киваю, а Косме вдруг закрывает свой рот рукой, показывая вниз, в овраг, из которого мы только что выбрались. Заросли слишком густые, чтобы мы могли разглядеть что-либо, кроме темно-охристых камней, и я не уверена, на что она указывает.

Но прежде чем увидеть, я слышу их. Шорох шагов по гравию. Щелкающий звук, словно деревянные колокольчики. Или полые кости.

Внезапно мне перестает хватать воздуха. Я на земле, окутанная темнотой. В любую минуту в меня вонзятся стрелы, карета вспыхнет, и я не смогу вовремя вытащить своих нянюшек…

Чья-то рука на моем плече пугает меня. Я поднимаю лицо и вижу Умберто, его глаза очень близко. Я сглатываю. Атака Заблудших давно закончилась, я знаю, но я вглядываюсь в овраг, чтобы разглядеть людей с телами, раскрашенными в черные и белые завитки, крадущихся словно звери, с косточками вокруг лодыжек и в волосах.

Вдруг я замечаю мех. Длинный колчан со стрелами. Спутанные волосы длиной до пояса. Я не смею даже вдохнуть, пока они крадутся босые мимо нас. Отряд охотников? Или разведчики? Их кожа слишком бледная. Кое-где обожженная солнцем. Я жду сигнала, что нас заметили, но это трудно понять сквозь деревья. Они кудесники тишины, их шаги и щелканье костей слышны только с такого близкого расстояния. Если бы не Божественный камень, мы бы столкнулись с ними лицом к лицу. Я не вижу завитков краски. Но сходство с Заблудшими невероятное. Инвьерны. Наконец-то я смотрю на своего противника, хоть и с трудом различаю его сквозь листву укрытия. Они меньше, чем я представляла, бледнее, но выглядят еще более варварски. Подобно Заблудшим, они скользят с грацией животных.

Мы ждем в напряженном молчании. Мои ступни и шею свело, но я не смею пошевелиться. Божественный камень продолжает качать холод по моим венам. Рука Умберто на моем плече горячая и тяжелая, и это меня успокаивает. Их так много внизу, они идут длинным строем, по три в ряд. Что они сделают, если обнаружат нас? Сразу убьют? Я никогда не слышала о пленниках. Что, если с ними анимаг? Он может сжечь наше укрытие дотла, если захочет.

Наконец путь внизу свободен. Но мы ждем, пока осядет пыль, поднятая их шагами. Тогда Косме прикладывает палец к губам и жестом показывает нам оставаться как есть. С поразительной ловкостью она выскальзывает из укрытия. Мои ноги дрожат от напряжения, я стараюсь сохранять равновесие на склоне, и пот стекает по моим вискам, пока мы ждем сигнала продолжать поход.

Она возвращается скоро.

— Они идут на запад, — почти беззвучно шепчет она. — Похоже, они не заметили нас, но нам надо уходить, они могут заметить наши следы или наш лагерь. Путь на восток свободен. Пока что.

Мы выбираемся из-за деревьев. Умберто помогает мне спуститься по склону. Я держусь за его руку немного крепче и немного дольше, чем необходимо. Внизу мы останавливаемся, чтобы перевести дыхание.

— Элиза, теперь ты будешь идти впереди, с Умберто. Даже если это будет нас тормозить. Если эта вещь подсказывает тебе, — Косме делает широкий жест рукой, — то просто машешь нам, что надо спрятаться.

Я киваю, хотя идея возглавлять группу на пути во вражеский лагерь пугает меня. Что, если в следующий раз мы не сможем найти, где спрятаться? Что, если я не успею отреагировать? Но когда я догоняю Умберто, я улыбаюсь. Совсем немного. Потому что я небесполезна.

Глава 19

В тишине мы идем два дня, избегая простых ущелий и мягких склонов в пользу оленьих троп, которые цепляются едва заметно на крутых склонах, замаскированные корявым можжевельником и колючими кустарниками. Умберто решительно ведет нас, я иду следом за ним.

Божественный камень согрелся, как только мы оказались вне досягаемости вражеского разведотряда. Но с тех пор он стал постепенно холодеть, сигнализируя о возрастающей опасности. Поэтому я не удивляюсь, когда мы взбираемся на вершину и видим Сьерра Сангре в лучах заходящего солнца, а у подножия гор, словно развернутое одеяло, рассеяно свечение.

— Армия Инвьернов, — сбоку от меня шепчет Умберто. — Все еще больше, чем в одном дне пути. И костры в их походных кухнях сияют, словно города.

— Вражеские врата, — шепчу я, хватая его за руку.

— Возможно, — отвечает он, большим пальцем гладя тыльную сторону моей ладони. — Элиза. С тобой ничего не случится, я не позволю.

Это милые сердцу слова, но даже Умберто не сможет защитить меня от целой армии. Я смотрю на его профиль и говорю:

— Спасибо.

Он отпускает мою руку, когда остальные взбираются на холм следом за нами.

— Мы должны разбить лагерь до того, как сядет солнце, — говорит он и спускается вниз. Я очень стараюсь сохранять темп.

Мы не осмеливаемся разводить огонь этим вечером. Сидим в кружок на наших спальниках, спрятавшись в пещере, и грызем вяленую оленину. Очень скоро я проголодаюсь снова, но зато у меня больше не болит голова. Оглядываясь кругом, я замечаю, что невесело не мне одной. Я хихикаю.

Косме подается вперед, другие поднимают брови в удивлении.

— Здесь что-то веселое, ваше высочество?

Я ухмыляюсь.

— Думаю, мы скучаем по твоему супу из тушканчиков.

Белен и Умберто тихо смеются, а Косме пытается сделать обиженный вид. Хакиан беззаботно глядит в горы. Он всегда такой тихий, обособленный. Несмотря на месяц, проведенный в пустыне бок о бок, он остается для меня почти незнакомцем. Иногда я забываю, что он вообще здесь.

— Ложитесь спать, — командует Косме. — Я первая покараулю.

Косме будит нас поздно.

— Они передвигаются рано утром, боятся жары, — объясняет она. — Раз мы так близко, надо оставаться на месте до полудня.

По-моему, ожидание более невыносимо, чем переходы. Когда я шагаю, мне есть чем занять голову. Например, можно думать о том, куда ставить ногу или как ужасно болят плечи. Мы скрываемся в относительном комфорте, напоминаю я себе, чтобы подбодриться. В итоге я не знаю, рада я или нет, когда мы наконец взваливаем на себя наши рюкзаки и следуем за Умберто прочь из пещеры, в темноту Сьерра Сангре.

Божественный камень становится еще холоднее. Я внимательно слежу за этим ощущением, потому что боюсь не отреагировать на какое-нибудь незначительное изменение, которое будет означать сигнал тревоги. Мой живот и все мышцы напрягаются. Когда Косме командует располагаться на привал, меня трясет от озноба.

Мы укрываемся в сосновой роще. Я дважды роняю спальник, пытаясь расстелить его на одеяле из сосновых иголок.

— Элиза? — слышится взволнованный голос Умберто. — Ты вся дрожишь.

Я киваю и делаю судорожный вдох:

— Холодно тут.

Он прикасается к моей щеке, и я окунаюсь в его тепло.

— Боже! Элиза, у тебя ледяная кожа!

Он бежит к своему рюкзаку и вытряхивает оттуда огниво.

— Что ты делаешь? — спрашивает Косме, когда он пробегает мимо нее вниз, держа в руках кремень и огниво.

— Нам нужен огонь, быстро, пока не село солнце.

— Нет!

— Нам надо согреть Элизу!

Косме поворачивается ко мне.