Книга шипов и огня - Карсон Рэй - Страница 61

— Леди Элиза, вы привели своего друга на смерть?

Мне нужно, чтобы он вышел из-за стола.

— Нет, конечно, нет. — Я опускаю голову в знак капитуляции. Пятно на ковре смотрит на меня, лужица охристо-красного на том месте, где Умберто умер на моих руках.

— Отлично. — Он поднимается со стула. Мое сердце колотится. — Я знаю, что послал за вами очень рано, и прошу за это прощения. Я привык держать свое слово.

Я не смотрю ему в глаза, боясь, что он прочтет в них мой план.

— Я беспокоилась, что вы измените свое решение, ваша светлость.

— Насчет чего?

— Что вы сохраните жизнь моим компаньонам, если я раскрою вам местоположение лагеря Мальфицио.

Он делает шаг ко мне с отеческой улыбкой на красивом лице.

— Как я уже сказал, я человек слова. Я вызвал вас так рано, потому что ожидаю очень важного гостя и надеюсь уладить наше дело до его приезда. Вы будете моим доказательством, понимаете, доказательством того, что я торговался за мир.

Его улыбка становится шире, черные глаза искрятся от восторга.

— Разве это не воля Господа, чтобы все люди жили в мире? Так говорит Священный текст!

И снова еще один акт поклонения Богу. Я вновь содрогаюсь, глядя на пятно на полу, чтобы скрыть свою реакцию. Интересно, что они сделали с телом. Слезы наполняют мои глаза, и я позволяю им литься. Я должна выглядеть слабой.

Он делает еще один шаг вперед.

— Так что теперь вы расскажете мне, где вы прятались все это время.

Я думаю о маленьком ножике Хакиана, спрятанном в моем сапоге. Тревиньо почти подошел достаточно близко.

— Леди Элиза? Если вы продолжите молчать, ваш друг умрет.

С тревогой я понимаю, что он не собирается подходить ближе. Поэтому я дергаюсь и падаю перед ним на колени. Позади себя я слышу звук обнажаемого меча.

— О, ваша светлость! — я рыдаю. Слезы текут так легко. — Мне нужно услышать это от вас!

— Что услышать от меня? — Он хотя бы не отходит.

Теперь я обращаю внимание на кинжалы на внешней стороне голенищ его сапог. Их лезвия больше того, что у меня.

— Скажите мне, что пощадите моих друзей, когда я все расскажу вам.

В отчаянии я хватаю его лодыжки. Я подтягиваю правую ногу вперед, чтобы использовать ее как рычаг.

В дверь стучат. Страж что-то говорит князю, но я не слушаю. Я кладу руки на его икры, поближе к рукоятям кинжалов.

— Да, да, — радостно говорит князь. — Впустите его, он будет рад стать свидетелем этой сцены, я уверен.

Я вырываю кинжалы из ножен и бросаюсь вверх. Князь не успевает моргнуть, как лезвия оказываются у его горла, как раз под его прекрасным подбородком.

— Не двигайся, — рычу я. — Даже не думай об этом. Прикажи охранникам отойти от Бенито, не то я перережу тебе горло.

Его огромный кулон подмигивает мне. Трудно отвести взгляд от этого грубо обработанного золота.

— Ты не воин, — говорит он, но я вижу страх в его глазах, ибо я поймала его в ловушку, прижав к столу.

— Ты помнишь, как мой друг истекал кровью на твоем ковре? Помнишь, как его глаза помутнели, словно бракованный драгоценный камень?

Тревиньо среднего роста, как и я, и хрупкой комплекции.

А вот я не хрупкая. Я нажимаю коленом ему в пах и лезвием — на его горло. Он раскрывает рот. Закрывает.

— Делай, как она сказала. Отойдите от мальчика.

Его верхняя губа дрожит, в глазах страх. Хотела бы я видеть, как он съеживается. Но мне просто противно.

— Прикажи освободить моих друзей.

— Исполняйте, — шипит он. — Немедленно!

Я слышу шаги, как минимум один страж покинул кабинет.

Я знаю, что на самом деле страж не будет освобождать моих друзей. У меня не так много времени; скоро он вернется с подмогой, и мою спину пронзит стрела. Или длинный меч.

— Инвьерны уже знают, что ты здесь, — ласково говорит князь. — Я мог бы помочь тебе скрыться.

Может, мне стоит притвориться, что я слушаю его, просто чтобы выиграть время и придумать, как освободить друзей, пока я не умерла.

Другой голос раздается у меня за спиной:

— В этом нет необходимости.

Я так удивлена, что кинжал подрагивает в моей руке. Я знаю этот голос. Глубокий и уверенный. Такой знакомый…

— Это тот мятежный лидер, о котором вы говорили?

Я не решаюсь отпустить князя, чтобы встретиться с этой новой угрозой.

Князь сглатывает, комок у него в горле опускается прямо под моими кинжалами.

— Да.

Я слышу шепот скользящего в ножнах меча. Вот, думаю я. Пора убивать князя, пока есть возможность.

— Я заберу это, ваше высочество, — говорит голос. Меч ложится на мой кинжал с тихим звоном. Крошечная капля алого набухает в месте, где металл встречается со светлой кожей князя.

Мое сердце неистово колотится, но я заставляю руки расслабиться, опустить кинжалы. Кто-то спасает меня. Кто-то, обратившийся ко мне «ваше высочество».

Я делаю шаг назад, держа кинжалы в опущенных руках, и смотрю на своего спасителя.

— Здравствуйте, Элиза, — говорит лорд Гектор, безжалостно глядя на Тревиньо. — Я годами ждал повода приложить меч к горлу Его Светлости, так что теперь я в долгу перед вами.

Весь страх, вся злость покидают мое тело. Спотыкаясь, я иду к лорду Гектору и обнимаю его.

— Осторожней с кинжалами, — говорит он, неловко похлопывая меня по спине свободной рукой.

— Почему вы это делаете? — восклицает князь. — Она — предатель!

Рука лорда Гектора ложится на мою растрепавшуюся косу. Его пальцы застывают на мгновение, нащупав липкую сухость в волосах.

— Элиза не предатель, — говорит он. — На самом деле, я думаю, что Его Величество будет немало шокирован тем, что вы держали в плену его супругу.

Только теперь мне в голову приходит задаться вопросом, что делает личный страж моего супруга здесь, так далеко от Бризадульче.

Я хочу, чтобы князя Тревиньо посадили в его же тюрьму. Лорд Гектор терпеливо объясняет мне, что было бы лучше содержать его под домашним арестом, в окружении лишь его свиты.

— Хоть мы и действуем от имени Его Величества, нам все еще нужна поддержка людей Тревиньо.

— То есть мы будем относиться к нему с уважением, — заключает Бенито. Взгляд, которым он смотрит на лорда Гектора, светится обожанием героя.

Я знаю, что они правы. Но до того как дверь закроется перед багровым лицом князя, меня охватывает почти непреодолимое желание хотя бы ударить его. Я ограничиваюсь тем, что срываю медальон с его шеи.

Гектор удивленно смотрит на меня.

— Этот амулет, — объясняю я, — кажется мне знакомым. Мой Божественный камень нагревается каждый раз, как я смотрю на него.

— Он некрасивый, — говорит Бенито.

— Да. Не представляю, почему наш щеголь-князь решил его носить.

Амулет тяжело покоится в моей ладони, и четыре лепестка кажутся недоделанными, грубыми.

Лорд Гектор дает указания охранникам. Затем он берет мою руку, в то время как Бенито отстает, и я вспоминаю тот день давным-давно, когда он проводил для меня и Химены экскурсию по дворцу моего супруга.

— Итак, ваше высочество, вы должны сказать мне, как именно получилось, что вы оказались здесь, — настаивает он. — И как вы стали такой… смелой с князем.

Мы с ним так давно говорили последний раз, и я не могу понять, есть ли в его голосе нотки восхищения.

Поначалу я сомневаюсь, потому что не хочу, чтобы мои друзья были наказаны за то, что похитили меня. Но я измождена и знаю, что рано или поздно он узнает правду. Так что я рассказываю ему о похищении, о переходе через пустыню и откровении, что война уже идет. Я объясняю, как я научилась понимать своих похитителей и стала их уважать. Рассказываю, что изучала «Откровение» Гомера и что собрала Мальфицио из беженцев-сирот. Его челюсть медленно опускается, когда я рассказываю о своем плену у Инвьернов, как я убила анимага и забрала его амулет, вскарабкалась по скале и использовала Божественный камень, чтобы найти безопасный путь. И когда я начинаю объяснять наш план отравить предательские обозы Тревиньо, он останавливается посреди коридора.