Лучшие сказки мира - Коллектив авторов - Страница 136

Между тем после того, как царевна ускакала на кобыле, жены шаха успокоились и собрались около Санджара. Они болтали о том о сем, но убедились, что Санджар тоскует, и вынуждены были оставить его. А тоска Санджара росла с каждым днем, он уже раскаялся в содеянном, но теперь ему оставались только сожаления.

Однажды ночью Санджар, мучимый беспокойством и бессонницей, поднялся на крышу дворца, потом спустился во двор и услышал невзначай, как одна невольница говорила другой:

– Как жаль! Жены погубили своим коварством Аламарай, но так ничего и не добились, Санджар знать никого не хочет!

Услышав их разговор, Санджар потребовал от невольниц раскрыть ему всю правду. Тем ничего не оставалось, как признаться во всем, и они со всеми подробностями поведали ему, как жены оклеветали царицу, потому что не могли ничего больше придумать, чтобы вернуть его расположение.

– А царица была ни в чем не виновата, – заключили они.

Тогда Санджар отправился в свои покои и велел созвать всех жен и наложниц.

– Скажите правду, – обратился он к ним, – в чем была вина Аламарай?

Догадавшись, что все раскрылось, жены вынуждены были признаться.

– Мы не видели с твоей стороны никакого внимания к себе, сказали они, и убедились, что, пока жива Аламарай, до нас не дойдет очередь. И решили погубить ее, хоть она была невиновной. Теперь мы раскаиваемся в своем преступлении, но проку от этого никакого нет.

Выслушав это признание, Санджар хотел было изрубить мечем всех жен, но потом пришел к заключению, что это бесполезно. Он тяжко вздохнул, снял с головы царский венец, бросил оземь, снял с себя царский пояс и велел принести одежды странника. Пока он надевал рубище, к нему сбежались все его приближенные, и стар, и млад, и стали отговаривать его, но увидели, что он решил отказаться от этого мира и предпочитает мечту о возлюбленной всему на свете.

Одним словом, Санджар стал странником, простился со слезами на глазах со своими приближенными, вышел из города и пустился в путь через пустыню.

Семь долгих лет странствовал он по белому свету. Ни одного часа не знал покоя и все тосковал об Аламарай. Он обошел всю обитаемую часть мира. Поскольку он был искренним в своем стремлении, судьба принесла его к берегу той реки, и он по воле Творца перешел все семь рек. На берегу седьмой реки он увидел какой-то город с цветниками, подобными райским садам. Цветы готовы были распуститься, словно сердце влюбленного при свидании с возлюбленной. А жители были прекрасны, как райские гурии, и проводили свою жизнь беззаботно и беспечально.

Санджар вошел в город. Каждый, кто попадался ему навстречу, начинал расспрашивать его, и он отвечал:

– Я странник, мое занятие – бродить по свету, мои помыслы ничтожны, у меня нет надежды на свидание с возлюбленной, а она не знает обо мне ничего. Я ищу ее по всему свету, претерпел много бед и не знаю, чем все это кончится. Мое сердце в скорби и принадлежит только ей, и весь я целиком во власти ее единого взора.

– Если ты мусульманин, – ответили ему, – ступай в шахский дворец, так как наш падишах угощает едой и вином странников и путешественников.

Он отправился во дворец и увидел там мальчика, похожего на свежий, только что распустившийся бутон, в который влюбился скорбный соловей. Санджар подошел ближе, а мальчик увидел его и спросил:

– О странник, что тебе надобно?

– О мальчик, – ответил он, – меня терзают неисполнимые желания. Вот уже целая вечность, как небо разлучило меня с любимой. Нет мне нигде покоя, и вот судьба привела меня сюда.

Мальчик пошел к матери и сообщил:

– Там стоит какой-то скиталец.

– Ступай, сынок, позови его в гости, – сказала ему мать. – Принеси ему еды, сам прислуживай. Это только увеличит твои достоинства – ведь тот, кто оказывает покровительство странникам, прославится во всем мире.

Мальчик ввел странника во дворец, расстелил перед ним скатерть и стал прислуживать ему. Пришелец же не мог удержаться от слез и промолвил:

– Ведь я тоже когда-то был царевичем, но променял царство на долю нищего. Не осталось у меня ни друга, ни товарища, который утешил бы меня…

Мальчику стало жаль его, он пошел к матери и сказал:

– Когда я принес этому человеку еды, он стал проливать горючие слезы, тяжко вздыхать. Я не знаю, какое несчастье случилось с ним. Может быть, он прибыл в нашу страну в надежде на милосердие или бежал от насильников? Я пытался расспросить его, но он не дал мне вразумительного ответа. Тяжело смотреть на его страдания.

– Сын мой, – ответила мать, – может быть, он просто лишен своей доли в этом мире и потому жалуется, дай ему кошелек с золотом.

Мальчик принес скитальцу кошелек с золотом, положил перед ним и сказал:

– Бери это золото, делай с ним что хочешь.

– О сын мой, – ответил пришелец, – не думай, что я жажду мирских богатств. Я отказался от целой страны ради своей возлюбленной. Судьба бросила меня в долину скорби и печали. Но когда я увидел тебя, в душу ко мне закралась любовь.

Мальчик снова пошел к матери и передал ей слова странника. Она почувствовала в его словах любовь и решила посмотреть на нищего. Едва она взглянула в потайное окошечко, как узнала Санджара, закричала громко и упала без памяти. Придя в себя, она вбежала в комнату. Тут Санджар и узнал в царице свою жену и также лишился чувств. Когда он открыл глаза, Аламарай сказала ему:

– Посмотри, это твой сын! Все эти годы он был мне усладой сердца и покоем души моей, я не могла нарадоваться на его красоту. Если бы не он, то мне пришлось бы тяжко.

И Санджар, и Аламарай были счастливы. Царица созвала всех своих подданных, устроила пир и рассказала всю свою историю, и они были несказанно рады, что все так хорошо кончилось. Санджара усадили на трон, а Аламарай пошла в гарем, и они провели остаток своей жизни в веселье.

ЕГЛЕ Литовская сказка

Однажды вечером три сестры купались в озере. Вот они наплавались, наплескались и вышли на берег. Две старшие оделись, а младшая – ее Егле звали – только руку протянула к рубашке, вдруг кто-то как зашипит на нее! Посмотрела Егле – это уж забрался в рукав.

– Уходи прочь! – закричала девушка.

– Пообещай, что пойдешь за меня замуж, – уйду, – сказал уж человеческим голосом.

Егле рассердилась, а сестры смеются.

– Чем не жених тебе, – говорят, – соглашайся, сестрица.

И побежали домой.

Осталась Егле одна на берегу. Солнце зашло, совсем стемнело. Страшно Егле, да как без рубашки домой пойдешь?

– Милый уж, отдай рубашку! – просит она.

Уж все свое твердит:

– Назовись моей невестой.

– Ну, ладно, – крикнула Егле, – будь по-твоему!

Уж выполз из рукава. А Егле схватила рубашку – и скорей за сестрами.

На другое утро села Егле у окошка пряжу прясть. Сидит – прядет, песни поет. Про ужа и думать забыла. Вдруг слышит – во дворе зашуршало, зашипело. Глянула девушка в оконце да так и обмерла со страху.

Полон двор ужей! Шипят ужи, извиваются. А три самых больших, самых толстых вползли на порог, сквозь щелку под дверью в дом проскользнули.

Егле – скорей из комнаты да в клеть! Забилась в уголок, дрожит от страха.

А ужи говорят отцу с матерью:

– Пришли мы сватами от самого царя озерных вод. Снаряжайте вашу младшую дочь. Она за нашего господина обещала замуж пойти.

Что тут делать? Пусть хоть царь, а все равно гад ползучий, уж холодный, – как за такого любимую дочь отдать! Да и отказать нельзя – сама девушка слово дала.

Как раз в ту пору у них старуха-соседка гостила. Та старуха и говорит потихоньку отцу с матерью:

– Отдайте вместо дочери гусыню. Где ужам разобрать!

Отец с матерью так и сделали. Вынесли белую гусыню и говорят сватам:

– Вот наша младшая дочь. Везите невесту к жениху.

Ужи посадили белую гусыню в корыто и повезли ее со двора. Только подъехали к воротам, слышат – кукушка на заборе кукует: