Туннели - Гордон Родерик - Страница 65

— Не волнуйся, все хорошо. У тебя отличная тетя. И к Барту она привязалась.

Всю следующую неделю Кэл терпеливо выхаживал брата, кормил его супом или тостами с печеной фасолью и бесконечно заставлял пить переслащенный чай. Вклад тети Джин в лечение Уилла заключался в том, что она усаживалась в ногах кровати и долго болтала о «старых временах», но мальчик был настолько слаб и утомлен, что засыпал до того, как она успевала наскучить ему рассказами.

Наконец Уилл смог ненадолго встать с постели и решил обойти комнату, чтобы испытать ноги. Кое-как ковыляя вдоль стены, он заметил что-то на полу за коробкой старых журналов.

Мальчик наклонился и поднял два покореженных прямоугольных предмета. С них посыпались осколки стекла. Он сразу узнал серебряные рамки — раньше они стояли на столике у кровати Ребекки. Уилл посмотрел на фотографию родителей, на свою, а потом побрел назад к кровати и рухнул на нее, тяжело дыша. Он был в смятении. Ему как будто воткнули нож в тело и начали медленно поворачивать. С другой стороны, чего еще от нее можно было ждать? Ребекка не была ему сестрой, никогда не была. Уилл лег на кровати, вперив в стену невидящий взгляд.

Через некоторое время он снова поднялся и нетвердой походкой побрел на кухню. В раковине лежали грязные тарелки, мусорное ведро было переполнено пустыми банками и упаковками из-под готовых блюд для микроволновки. Это выглядело настолько удручающе, что Уилл едва заметил оплавившиеся пластиковые краны и почерневшие от огня плитки над мойкой. Он поморщился и вернулся в коридор. Из комнаты доносился низкий голос тети Джин, который подействовал на него успокаивающе. Мальчик вспомнил о праздниках, когда она приезжала в гости и без конца болтала с миссис Берроуз.

Уилл остановился у двери и прислушался. Яростно щелкая спицами, тетя Джин говорила:

— Доктор Такой-сякой Берроуз… да я сразу, как его увидела, сестре сказала… сразу сказала, да-да… не связывайся ты с этим ученым бездельником… нет, ну, в самом деле, какой толк от мужа, который в земле ковыряется, вместо того чтоб семью кормить?

Уилл заглянул за угол. Равномерное щелканье приостановилось, когда тетя Джин потянулась за стаканом. Кот смотрел на нее с обожанием, она нежно, чуть ли не с любовью улыбалась ему в ответ. Уилл никогда не видел ее такой. Он понимал, что нельзя просто стоять на пороге, что нужно сказать что-нибудь, но никак не мог заставить себя нарушить их уютное уединение.

— Хорошо, что ты здесь. Понимаешь, когда моя малышка Софи умерла… Она была собачка — знаю, ты их не любишь, но она все-таки меня не бросила, не обманула… а от мужчин и этого не дождешься.

Тетя Джин вытянула руки, рассматривая вязание — яркие рейтузы, которые Бартлби с интересом понюхал.

— Почти готово. Скоро примеришь, мой хороший, — она нагнулась и почесала кота под подбородком. Бартлби задрал голову, зажмурился и начал мурлыкать, словно моторчик.

Уилл развернулся и направился к себе в комнату. Он остановился отдохнуть, прислонившись к стене в коридоре, и тут у него за спиной раздался грохот. Кэл вошел в квартиру и стоял на пороге, у его ног валялись два пакета с покупками. Нижняя часть лица у него была замотана шарфом, а глаза закрывали очки миссис Берроуз. Он был похож на человека-невидимку.

— Я так больше не могу, — сказал Кэл, садясь на корточки и собирая продукты.

Из гостиной пришлепал Бартлби, следом за ним появилась тетя Джин с сигаретой в зубах. Кот был облачен в только что связанные рейтузы и мохеровую кофту в красно-синюю полоску, а на голове у него красовалась разноцветная шапка-подшлемник, из которой забавно торчали шелудивые уши.

Кэл посмотрел на диковинное существо, на жуткое сочетание цветов, но ничего не сказал. Похоже, он дошел до крайней степени отчаяния.

— Здесь столько ненависти! Я везде ее чувствую, — сказал он и медленно покачал головой.

— Это верно, милый мой, — проговорила тетя Джин. — Так всегда было.

— Я совсем по-другому представлял Верхоземье, — признался Кэл и добавил, помедлив: — И я не смогу вернуться домой… так?

Уилл посмотрел на брата, пытаясь избавить его от тревоги, найти слова утешения, но не произнес ни слова.

Тетя Джин откашлялась, нарушив неловкую паузу.

— Значит, вы от меня уезжаете?

Она куталась в свой старый грязный халат; в этот момент тетя показалась Уиллу необыкновенно хрупкой и уязвимой.

— Да, наверное, — кивнул он.

— Ну ладно, — неестественно ровным голосом сказала тетя Джин и положила руку на холку Бартлби, ласково поглаживая большим пальцем складки его кожи. — Вы же знаете, я всегда буду рада вас видеть. Приезжайте, когда хотите. — Голос у нее задрожал, и она быстро отвернулась. — И котика привозите с собой, хорошо?

И тетя Джин, шаркая, ушла на кухню. Мальчики слышали, как она, давя рыдания, зазвенела бутылкой о стакан.

Следующие несколько дней они собирались в дорогу. К Уиллу возвращались силы и здоровье: легкие у него прочистились, и он снова мог нормально дышать. Ребята купили в армейском магазине противогазы, альпинистскую веревку и две фляги для воды, в ломбарде нашлось несколько старых вспышек от фотокамер, а в местном супермаркете после ночи Гая Фокса осталось несколько ящиков пиротехники. Уилл хотел быть готовым к любой случайности, а пригодиться могло все, что ярко светится. Мальчики запаслись едой, набрав калорийных, но легких продуктов, чтобы не перегружать рюкзаки. Деньги они тайком взяли у тети; Уилл чувствовал себя виноватым из-за того, что так отплатил ей за доброту, но другого выхода у ребят не было.

Они покинули Хайфилд после полудня. Мальчики надели выстиранные колонистские костюмы, попрощались с тетей Джин, которая со слезами обняла Бартлби, и поехали на автобусе в центр Лондона. До потайного хода под рекой они пошли пешком.

Глава 35

Кэл крепко прижимал платок к лицу и бормотал о «вонючих газах», пока они не прошли мост Блэкфрайарс и не спустились по ступенькам на набережную Виктории. При свете дня тут все выглядело настолько иначе, что Уилл даже засомневался, не ошиблись ли они. Люди сновали по бульвару туда-сюда, кругом стоял обычный дневной гул, и не верилось, что где-то внизу скрывается неизвестный старинный Лондон, куда они втроем собрались вернуться.

Но они не ошиблись, и вход в этот странный параллельный мир был в нескольких шагах. Ребята остановились у калитки и посмотрели вниз, где лениво плескалась бурая вода.

— Глубоко, — заметил Кэл. — Почему это?

— Ну надо же! — простонал Уилл и хлопнул себя по лбу. — Прилив! Я и не подумал о нем. Придется подождать, пока вода отступит.

— А сколько подождать?

Уилл пожал плечами и взглянул на часы.

— Не знаю. Может, час, может, и больше.

Им оставалось только убивать время, бродя по переулкам вокруг галереи современного искусства. То и дело они возвращались посмотреть на реку, стараясь не привлекать внимания. Наконец из воды показался гравий.

Уилл решил, что больше тянуть нельзя.

— Ладно, полный вперед! — объявил он.

В учреждениях начался обеденный перерыв, и на бульвар высыпало много людей, но никто не обращал внимания на пеструю троицу в странных костюмах и с рюкзаками, и они на виду у всех перелезли стену и пошли вниз по каменной лестнице. Тут их заметил старик в шерстяной шапке и таком же шарфе и, гневно потрясая кулаком, заорал: «Хулиганы!» Несколько человек собрались вокруг него, но, увидев, что ничего интересного не происходит, разошлись. Это остудило пыл старика и он тоже побрел дальше, громко бормоча что-то себе под нос.

Вода еще покрывала нижние ступеньки. Спустившись, мальчики побежали со всех ног по берегу и остановились только под пристанью. Кэл и Бартлби без колебаний забрались в сточный туннель.

Уилл не сразу последовал за ними. Он бросил прощальный взгляд на бледно-серое небо, видневшееся в промежутках между досками, и глубоко вдохнул, наслаждаясь последними глотками чистого воздуха.