Туннели - Гордон Родерик - Страница 8

Назвать Ребекку педантичной значило недооценить ее. На кухонной доске для заметок всегда был подробный перечень продуктов на две недели вперед, куда она скрупулезно вносила изменения. В ящике стола Ребекка держала копии всех счетов и других финансовых бумаг, аккуратно разложенные по папкам. Идеально отлаженный механизм домашнего хозяйства давал сбой только тогда, когда Ребекки не было дома. Тогда все трое — доктор, миссис Берроуз и Уилл — питались тем, что она оставляла им в холодильнике, завтракали, обедали и ужинали, когда им заблагорассудится, и оставляли после себя невероятное количество мусора и грязи. Ребекка возвращалась и без единого упрека наводила в доме порядок. Она как будто смирилась с тем, что ее судьба — убирать за всей семьей.

В гостиной миссис Берроуз щелкнула пультом, продолжая свой ежевечерний марафон мыльных опер и ток-шоу. Ребекка тем временем прибралась на кухне. К девяти часам она закончила с домашними делами и села за школьные задания, разложив тетради и книги на половине стола, не заставленной пустыми банками из-под кофе, с которыми доктор Берроуз все собирался что-то сделать. Наконец Ребекка решила, что пора ложиться спать, взяла под мышку стопку выстиранных полотенец и пошла наверх. Проходя мимо ванной, она нерешительно заглянула туда и увидела брата. Уилл, стоя на коленях, любовался своими новыми находками и счищал с них грязь зубной щеткой доктора Берроуза.

— Ты только посмотри! — он повернулся к сестре, гордо держа в руке прогнивший кожаный кисет, с которого капала грязная вода. Уилл аккуратно отогнул клапан и вытащил несколько глиняных трубок. — Обычно попадаются только осколки… например, когда какой-нибудь крестьянин разбил или потерял… А тут — погляди! Все до одной целые! Как будто их вчера сделали… А ведь сколько лет прошло… восемнадцатый век.

— Потрясающе, — сказала Ребекка, даже не притворяясь, будто ей интересно. Пренебрежительно тряхнув головой, она направилась к бельевому шкафу, сложила туда полотенца, прошествовала в свою комнату и закрыла за собой дверь.

Уилл вздохнул и еще на несколько минут вернулся к своим находкам. Затем он сложил их на запачканный коврик и осторожно перенес к себе в комнату. Здесь он аккуратно устроил трубки и все еще мокрый кисет на полках рядом с другими сокровищами — в своем «личном музее», занимавшем целую стену.

Комната Уилла окнами выходила на двор, комната Ребекки — на улицу. Около двух часов ночи его разбудили звуки, доносившиеся из сада.

— Тачка? — проговорил Уилл, открывая глаза. — Полная тачка? — Он вылез из постели и подошел к окну.

Половинка луны освещала фигуру, толкавшую тачку по дорожке. Уилл прищурился, чтобы разглядеть ее получше.

— Папа! — прошептал он, узнав его походку и блеснувшие на свету очки. Уилл озадаченно проводил взглядом отца, который дошел до границы сада, пробрался через дыру в ограде и вывез тачку на соседний пустырь, где его скрыли деревья.

— Что же он задумал? — пробормотал Уилл. Доктор Берроуз часто не спал допоздна — ведь он успевал подремать в музее. Но чтобы копать по ночам? Нет, такого за ним не водилось.

Уилл припомнил, что несколько месяцев назад помогал отцу углублять подвал, чтобы там стало попросторнее. Они вырыли почти метр земли и залили пол бетоном. Потом, примерно через месяц, доктора Берроуза посетила идея прокопать из подвала ход прямо в сад и поставить новую дверь. Ему зачем-то понадобилось иметь второй вход в свое убежище. Насколько знал Уилл, отец давно осуществил свой проект, но у доктора Берроуза вполне могла родиться еще какая-нибудь идея. Уиллу стало обидно. Чем это таким таинственным занимался отец, что даже не позвал его помогать?

Но сон одолевал Уилла, и он решил отложить этот вопрос на потом. Вернувшись в кровать, он задремал с мыслями о собственных раскопках.

Глава 6

На следующий день Уилл и Честер после уроков снова занялись раскопками. Уилл вынес вырытую землю и осколки и вернулся в туннель, толкая перед собой тачку, заставленную пустыми ведрами. Честер тем временем продолжал бить по каменной стене.

— Ну как? — поинтересовался Уилл.

— Да все так же, — ответил Честер, отирая пот со лба грязным рукавом, от чего на лице у него появилась темная полоса.

— Погоди, дай я посмотрю. А ты пока передохни.

— Идет.

Уилл посветил фонариком на поверхность камня, изучая желто-коричневые пласты, расслоившиеся под ударами кирки.

— Надо прерваться и подумать, — подытожил он со вздохом. — Что толку биться об стену песчаника? Пойдем попьем.

— Ага, хорошо, — благодарно согласился Честер.

Они вернулись в комнату, и Уилл выдал Честеру бутылку воды.

— Рад, что тебе нравится копать. Затягивает, правда? — спросил он у Честера, глядевшего перед собой.

Честер повернулся к нему.

— Ну, да, только… Я помогу тебе с этой стенкой, как обещал, а дальше — не знаю. У меня вчера страшно болели плечи.

— Это с непривычки. А вообще у тебя талант к этому делу.

— Правда? — просиял Честер.

— Еще бы! Когда-нибудь научишься копать не хуже меня!

Честер добродушно стукнул его по плечу, и мальчики расхохотались. Но Уилл вдруг посерьезнел.

— В чем дело? — спросил Честер.

— Надо еще раз все обдумать. А что если пласт песчаника окажется слишком толстым, и мы просто не сможем через него пробиться? — Уилл обхватил руками затылок и переплел пальцы, этот жест он позаимствовал у отца. — Как тебе кажется… может быть, пройдем под ним?

— Под ним? А это не слишком глубоко?

— Да ладно, я и глубже копал.

— А где?

— Ну, были у меня кое-какие туннели, — уклончиво ответил Уилл. — Видишь ли, если мы будем копать под песчаник, он послужит потолком для нового туннеля. Он лежит единым пластом, так что даже опоры не понадобятся.

— Не понадобятся? — недоверчиво переспросил Честер.

— Это совершенно безопасно.

— А вдруг ты ошибаешься? Вдруг он обвалится и засыплет нас? — Честер всерьез забеспокоился.

— Не парься. Ладно, пора браться за дело! — Уилл уже принял решение.

— Погоди, — остановил его Честер. Уилл застыл у входа в туннель. — А ради чего мы тут корячимся?.. Ну, там есть что-нибудь на чертежах? Зачем вообще копать?

Вопрос озадачил Уилла, и ответил он не сразу.

— Нет, ни у отца на картах, ни в геодезических обзорах про это место ничего нет, — признал он. Глубоко вздохнув, Уилл обернулся к другу. — Просто нужно копать.

— Так ты думаешь, там что-то есть? — быстро спросил Честер. — Какая-нибудь древняя свалка из тех, про которые ты рассказывал?

Уилл покачал головой.

— Нет. Конечно, находки — это здорово, но главное — вот это, — он замысловатым жестом обвел комнату рукой.

— Что «вот это»?

— Все это! — Уилл указал взглядом на стены туннеля, на потолок. — Разве ты не чувствуешь? Мы с каждым шагом как будто движемся назад во времени… — Он помолчал, улыбаясь своим мыслям. — Туда, где никто не бывал сотни лет… а может, и вообще никогда не бывал.

— Так ты не знаешь, что там дальше? — спросил Честер.

— Понятия не имею. Но меня не остановит кусок песчаника, — решительно ответил Уилл.

Честер в замешательстве почесал затылок.

— Просто я не понимаю… Раз мы не что-то конкретное ищем, может, будем копать в другом туннеле?

Уилл снова покачал головой и ничего не сказал.

— Это же проще! — в голосе Честера появилось раздражение. Он уже чувствовал, что не добьется от Уилла понятного ответа. — Почему нет-то?

— У меня предчувствие, — отрезал Уилл и устремился в туннель. Честер не успел ему возразить. Поежившись, он взял свою кирку.

— Он ненормальный. И я, наверно, тоже. Что мне вообще тут понадобилось? — бормотал Честер себе под нос. — Сидел бы сейчас дома, в тепле, играл на приставке… — Он поглядел на свою одежду, испачканную в земле. — Не, точно ненормальный.

День доктора Берроуза начался как обычно. После обеда он развалился в стоматологическом кресле с газетой на коленях, готовясь, по своему обыкновению, задремать. Но тут входная дверь распахнулась, и в музей, стуча каблуками, вошел отставной майор Джо Каррузерс. Проведя рекогносцировку, он обнаружил доктора Берроуза, клевавшего носом в кресле.