Путем неизбежности (СИ) - Дорошин Богдан - Страница 30

Вчера мы победоносно закрыли контракт, подписанный с купцами Ваймара еще три месяца назад. Зинхан с тремя дюжинами наших спустился в пещеры к гоблинам, что терроризировали участок тракта между Союзом и Ваймаром, и задал мелким ублюдкам трепу. Искоренить всех гоблинов не вышло, но пункты контракта этого и не предусматривали. Главное, что дерзкие нападения на проходящие караваны прекратились, а остальное не наше, как говориться, дело.

Как показывает практика, то рано или поздно гоблины всегда возвращаются на насиженные места и берутся за старые проделки. Нам же лучше — легкие деньги.

— Хавьер, ты сел на чужое место, — послышался сзади голос Николь, отлучавшейся по женским делам. Выглядела моя подруга великолепно. Высокая, зеленоглазая, в меру улыбчивая. Над губой у нее был небольшой шрамик, но это совершенно не портило ее, а добавляло особого шарма.

А еще, что было немаловажно, Николь Берч была лейтенантом Клинков, и с мечом обращалась много лучше большинства наших. Поэтому Хавьер, услышав просьбу, сполз со стула, уступая его даме.

— Прошу! — пьяно воскликнул наемник, едва не проливая пиво на пол.

Николь присела обратно за стол. Наши глаза встретились и девушка улыбнулась. Я улыбнулся в ответ. Проницательный Хавьер это заметил, и его пьяное состояние добавило ему храбрости, так как он вякнул то, чего говорить не следовало.

— Ох, посмотрите какая любовь! Прям как в пьесе. А три года назад? Поубивать друг друга готовы были.

— Хави, — предупредил я без улыбки, зная, чем все это может закончиться. — Заткнись и вали.

Спорить он не стал, лишь фыркнул и поплелся обратно туда, откуда пришел. Там его друзья громко веселились — поднимали тосты, пили и без всякого ритма горланили боевые походные песни, которые изредка сменялись похабными стишками.

— Шут набитый, — Николь провела спину Хавьера недобрым взглядом, и сейчас даже я не решился бы подшучивать над ней. — Будь он в моем отряде — шею бы свернула.

— Да брось ты, не такой уж он и плохой парень, — произнес я, хоть Николь знала это и сама. Просто… женщине очень сложно добиться авторитета в кругу мужчин, особенно там, где все решает сила. С самого начала ей пришлось столкнуться с множеством препятствий, и только стальной характер и мастерство позволили этой девушке добиться признания. Она стала лейтенантом, и ее уважали. Печалило лишь то, что устоявшиеся привычки моя подруга менять не собиралась.

Как-то я попытался поцеловать ее на людях. Обычный порыв, тем более что к этой даме я испытывал нечто большее, чем просто симпатию. И знаете чем все закончилось? Я получил болезненный тычок под ребра, словно был совершенно чужим человеком. Конечно, позже, когда мы остались наедине, Никки извинилась и полностью загладила свою вину, но осадок остался.

Как бы то ни было, а подобное поведение любимой раздражало. Частенько я чувствовал себя обычным любовником, коих у Николь до меня было великое множество.

— Виделась сегодня с Зиханом, — шепнула мне Николь, наклонившись вперед. — Он намекнул, что вполне возможно нас ожидает новая работа.

— Так скоро? — мои брови поползли вверх. — Только вчера ведь покончили с предыдущей.

— Ну не знаю, — Николь пожала плечиками. — Может Барраксу нужны деньги. И вообще, — возмутилась девушка, — у тебя что, появились какие-то неотложные дела о которых я не знаю?

— Думал несколько дней провести с тобой, — совершенно честно признался я. — Ну знаешь… только мы вдвоем.

— О, это очень мило, — ее теплая ладонь коснулась моей руки. — Но ты же понимаешь, что подвести капитана я не вправе. Должность лейтенанта обязывает. Да кому я рассказываю — ты все знаешь не хуже меня!

Я перевел взгляд в центр зала, где в тренировочной схватке сошлись для тяжеловеса. Норд и Паски. Интригу подогревало то, что эти два дюжих молодца служили в двух разных отрядах, а это всегда добавляло азарта. Следовало следить лишь за тем, чтобы и самому не получить в челюсть, ибо азарт часто переходил в массовые рукопашные побоища. Подобное не поощрялось, но и запретить Барракс сие развлечение не мог. Как ни крути, а Клинки — не регулярные войска.

Что Норд, что Паски являлись отличными воинами. Но только когда были при оружии. В рукопашной же схватке оба представляли для меня жалкое зрелище. Ни техники, ни скорости, лишь махание кулаками и попытки зайти сопернику в ноги. То ли дело, если бы сейчас сражались Свифт, Мелоун или Золик. На этих троих действительно было любопытно глянуть. Их бои всегда собирали не только зрителей, но и неплохие ставки.

— Раз нас завтра возможно Барракс вызовет на совещание, — сказал я Николь, — то быть может…

— Пойдем наверх? — невинно предложила девушка, уловив ход моих мыслей.

Я хмыкнул, вставая из-за стола, и протягивая Никки руку, которую, конечно же, она проигнорировала. Виляя бедрами девушка ушла вперед, в сторону лестницы, плавно огибая пьяных. Я не мог оторвать от нее взгляда, покуда девушка не скрылась, а потом двинулся следом, насвистывая веселый мотивчик.

С тех пор как я… «очнулся», меня часто мучают кошмары по ночам. Я вижу целые картины, незнакомых людей, бесконечные тренировки и кровавые сражения. Все это живет в моем мозгу, хаотично являясь во снах, но с рассветом эти обрывки тают, словно снег на солнце. Сколько я не пытался запомнить хоть что-то важное, дневной свет и пробуждающееся сознание забирали это у меня. А пытаться записывать свои сны, как это делали некоторые домохозяйки, я не пытался. Сами подумайте, как бы это выглядело. Суровый наемник верит в силу сновидений.

Из общего зала все еще долетали звуки возни и веселья, хоть стояла уже глубокая ночь. Лунный свет вливался в окно, очерчивая контуры мебели и иных предметов. Николь спала рядышком, и я чувствовал тепло ее тела. Это успокаивало. У каждого человека должен быть кто-то, кому можно доверять.

Мне не спалось. Быть может я не устал, а возможно виной всему недавний сон-воспоминание, где я вновь оказался зажат со всех сторон мокрой землей. Мои глаза открылись, но пошевелиться я не мог. Да что там, я едва дышал, и это пугало. Понимай я в те минуты немного больше, то наверняка ударился бы в панику, и не факт, что мне удалось бы выбраться.

Хотя как я покинул могилу (а это была именно могила) до сих пор взять в толк не могу. Страх пробудил в моем теле какую-то нечеловеческую силу, и я смог разгрести утрамбованную землю.

Мой первый вдох был долгим и резким, словно я выбрался из-подо льда. В те мгновения я ничего не смыслил, лишь хотел жить. Быстрыми движениями я стал раскапывать себя, пока наконец не встал в полный рост посреди кладбища. Была ночь, и высоко в небе светила луна. Мимо нее, кораблями-призраками проплывали облака.

Потом я почувствовал холод: оказалось, что одежды на мне нет. Переминаясь с ноги на ногу, весь в земле, я сделал несколько пробных шагов. Моих первых шагов. По крайней мере тех, о которых я могу вспомнить. Едва не упал, перецепившись за какой-то камень, но равновесие удержать удалось. Да и вообще, не смотря на ситуацию, чувствовал я себя легко и непринужденно. Разве что есть очень сильно хотелось…

И я пошел туда, где горели огни. Недалеко было поселение, это точно. И, несмотря на то, что стояла ночь, оно бурлило и жило. Люди отмечали какой-то праздник: жгли костры, весело смеялись, пели песни.

Я, пошатываясь, шел к толпе, которая сначала меня не замечала. А потом кто-то закричал. Я примирительно поднял руки, и хотел заговорить, успокоить их. Но не вспомнил как это делается. Вместо слов из моей глотки вырывалось нечленораздельное мычание, что еще больше напугало тех людей.

— Упаси Спаситель, — крикнул кто-то в неподдельном испуге. — Это же Шлэг! Он вернулся из мертвых гулем, чтобы отомстить за свои обиды. Среди нас есть некромант! Аа-а…

На этих словах народ начал разбегаться, дико вопя. Я ошарашено смотрел как мимо бегут люди, и старался припомнить хоть парочку фраз, чтобы объяснить, что я не опасен. Что я просто голоден, что никому не причиню вреда.