Путем неизбежности (СИ) - Дорошин Богдан - Страница 50

В подобное мне верить не хотелось, и я отвернулся от окна и решетки. В этот момент в комнату вошел Зинхан и сел напротив. Нас разделял стол и подобную картину я видел много раз в Вэре, когда меня вызывали к констеблю. Сейчас будет допрос, или же беседа очень напоминающая допрос.

— Где научился так драться? — Зинхан решил зайти издалека.

— Не знаю, — совершенно искренне ответил я.

— Я видел, при желании ты мог сломать Отто не только руку, но и шейные позвонки. Спасибо что оставил в живых этого дурачка, будет ему наука.

— Пожалуйста.

— Готов объясниться?

— По-поводу колец? Мне их дал человек по имени Орнад, а с ним был другой — Легун. Я их не знаю. Они угостили меня завтраком, а потом попросили об услуге.

Черные глаза Зинхана цепко следили за мной, словно он был псом, вынюхивающим таким образом, вру ли я.

— Где это было? — спросил наемник.

— На пляже, километрах в тридцати к северу, — я вытянул руку в сторону двери, показывая направление, хотя где север, а где юг сказать бы сейчас не смог. — Я вам клянусь, что случилось недоразумение. Я ни при чем, и этих людей не знаю.

— Зато я знаю. Они наши бывшие товарищи, а ныне предатели. Знаешь в чем они виноваты?

— Кольца, — кивнул я. — Они убили тех семнадцатерых, а мне солгали. Я уже понял.

— А ты не глуп, — Зинхан пальцем постучал по столу. — И глядя на тебя хочется верить, что ты действительно ни при чем. Просто хотел помочь, отплатив людям за доброту, что они оказали тебе. Но отправили тебя прямиком в ловушку. Верно Орнад сделал так для забавы, ведь человеческие жизни для него ничего не значат. Он рассчитывал, что тебя тут же убьют, и был недалек от истины. Тебе повезло, что ты остался в живых. Благодари свое умение сражаться, пусть ты и не хочешь говорить лишнего.

Я промолчал, так как слова Зинхана не требовали объяснений или же встречных вопросов с моей стороны. История, которую я рассказал этому человеку, была короткой и правдивой, но командир наемников задавал мне вопросы еще битый час. Его интересовало абсолютно все, каждая деталь. Начиная с того во что были одеты ренегаты, и заканчивая их настроением. Я честно пытался припомнить все, и у меня даже хорошо получалось. Я пересказал Зинхану буквально каждую мелочь: о чем мы говорили, что ели и что пили.

— Настойка из Ведьминого Леса, говоришь? — уточнил усатый наемник. — Занятно, надо запомнить.

Потом он ушел и не возвращался довольно долго. В одиночестве я просидел никак не меньше двух часов, изнывая от скуки и нехороших предчувствий. Мысленно я возвращался к сегодняшнему утру, когда все и случилось. Легун сразу мне показался подозрительным, а вот Орнад понравился. Мне показалось, что он относится к тому типу людей, что несмотря на свои внушительные габариты, и мухи не обидят. У него был такой добродушный смех, а поди ж ты — убийца. Оставалось лишь благодарить Создателя за то, что они отпустили меня живым, а не то мог бы пополнить ряды тех семнадцати, чьи кольца я сдуру принес в «Острог путника».

Хотя возможно все было не столь однозначно. Кто его знает. Не так страшен бес как его малюют. Никогда нельзя судить о ситуации однобоко, ведь у палки два конца. То, что для одних преступление, для других праведная месть или нечто похожее.

Как бы там ни было, а я твердо решил не вмешиваться, и как только меня отпустят, двинуться в Ваймар. Хватит с меня злоключений! И больше не надо быть таким доверчивым. В следующий раз, если меня «по-дружески» попросят что-то передать, откажусь либо выкину посылку в озеро. К хаосу все это.

Вернулся Зинхан, и его лицо не выражало энтузиазма. Я встал ему навстречу, и с надеждой в голосе спросил:

— Ну как, вы там у себя со всем разобрались? Я могу идти, а то скоро темнеть начнет?..

— Боюсь что нет, — покачал головой наемник, а у меня душа ухнула вниз. Я живо представил как меня опять запихивают в подвал, и через окошко подают поднос со скудной снедью.

Но на уме Зинхана ничего подобного не вертелось.

— Ты можешь еще пригодиться в качестве свидетеля. Многие хотят с тобой потолковать, и не стану скрывать, некоторые — с пристрастием.

Я сглотнул, правильно расшифровав это сухое «с пристрастием». Зинхан продолжал.

— Но, — поднял усатый наемник палец, — бояться не следует. Я уже объяснил всем что к чему, и ты можешь считать себя скорее гостем, чем пленником. Отправляйся в нашу корчму и ожидай там дальнейших распоряжений.

Я кивнул, а Зинхан схватил меня повыше локтя. Глядел он серьезно.

— И пусть я и разжевал «клинкам» ситуацию, ты все же на рожон не лезь. Ребята на взводе, особенно из-за колец и поломанной руки Отто. Сядь себе тихо в уголке и ожидай. Понятно?

Я снова медленно кивнул. Куда уж понятнее?

На улице продолжал лить дождь, к вечеру он заметно усилился. Если бы не этот факт, то в корчму я бы не пошел, прекрасно понимая, что в ней я не желанный гость. Но мокнуть и дрожать от холода мне хотелось еще меньше, чем испытывать на себе недружелюбные взгляды. Поэтому я тихонько вошел внутрь и сел за самый дальний столик, что был рассчитан на двоих. Отличное место, которое ко всему прочему терялось в полумраке.

Если мое появление и заметили, то виду не подали. Наемники, коих к вечеру стало заметно больше, сидели за столами, шумно гомонили, пили и ругались. К их разговорам я не прислушивался, но иногда ко мне все же долетали обрывки фраз. Так я узнал, что лидер Клинков объявил награду за моих недавних знакомых. По пятьдесят золотых за каждого. Деньги очень и очень солидные. В небольшом городе на такие можно безбедно жить несколько лет, швыряясь монетами налево и направо. Но так же это означало и то, что Орнад с Легуном опасны, ведь за слабаков не стали бы выплачивать такие суммы. Я вспомнил их мечи и представил, как лезвия покидают ножны. Потом мое воображение нарисовало, как рыжебородый плечом к плечу с крючконосым ровным шагом двинули вперед, прорубая себе дорогу сквозь тех, кто пришел по их души.

Сидя в одиночестве и глядя как все едят и пьют, я пожалел, что в карманах у меня не завалялось даже медной монетки. Хотя вряд ли ее хватило бы на порцию жареной картошки с луком и шкварками, которая в тот вечер имела особую популярность. Помимо нее наемники так же заказывали перловую кашу в жировой подливе, тушеное мясо, пропаренные овощи и до хрустящей корочки прожаренные сосиски. При виде всего этого у меня слюнки текли, а за окном все лил и лил дождь, иначе я давно бы выбежал прочь, подальше от соблазнов. В желудке урчало да так сильно, что я побоялся что кто-нибудь услышит. Но к счастью возле моего столика никого не оказалось.

Будь ситуация немного иной, я скорее всего подошел бы к корчмарю, и объяснив ситуацию, попросил бы выделить мне миску с едой, что попроще, можно даже в холодном виде. Я бы потом отработал. Наколол дрова или натаскал бы воды, даже полы мыть готов был, так хотелось есть!

Но около четырех часов назад, в этой самой корчме я сломал человеку руку, прямо возле того очага, возле которого сейчас сидят трое и пьют вино. Тот парень, Отто, был их товарищем, братом по оружию, а я так… пустое место, или в лучшем случае раздражающее пятно. Сейчас от этих людей я не дождался бы и снега зимой.

Я честно выполнял поручение Зинхана, ожидая, когда же за мной являться, но никто не приходил. Я начинал беспокоиться, и дело было не в том, что я переживал, что про меня забыли. Просто публика, что заседала сейчас в корчме начинала доходить до той кондиции, когда становиться глубоко плевать на приказы свыше. Я видел как за одним из столиков вспыхнула ссора. Пьяный парень кричал на свою подругу, а та недолго думая залепила ему кулаком в челюсть. Наемники, что еще сказать.

А так же время подошло и для другой забавы. В центре начали сдвигать столы, и сначала я не осознавал для чего. Но вскоре понимание коснулось моего сознания. Арена! Эти люди сооружали в центре корчмы место для сражений, и эту догадку подтвердили два пьяных увальня, что вскоре начали на ней лупцевать друг друга. Впрочем, один из них оказался совсем не увальнем. Прекрасно владея техникой удара, он отправил своего соперника в глубокий нокаут, после чего поднял руки, принимая овации публики.