Путем неизбежности (СИ) - Дорошин Богдан - Страница 64

Наступила тишина. Долгая и звенящая. Напряжение, разлитое в воздухе, лишь усиливалось, и никто ничего не говорил.

Но вечно так продолжаться не могло.

— Ну и что? — выпалил Цистан, разглядывающий новоприбывших сквозь внутреннее зрение. — Нас все равно больш…

Он не успел договорить. К нему стремительно, почти молниеносно подлетел Сияющий Светом, и ударом зазубренного клинка отделил голову от тела. Вверх забил фонтан крови. Не успело обезглавленное тело свалиться на траву, как Ловцы яростно схлестнулись с Избранными, умирая с ужасающей простотой. Ведь сила была уже далеко не на их стороне.

Инцидент в районе замка Шрито вошел в анналы Цитадели как одно из самых тяжелых поражений, что случались с Ловцами за последнее время. Он доказал, что Хаос не дремлет и расслабляться рано. Цитадель мобилизовала большие силы, а на полевую работу вышли даже лорды, присутствие которых на поле брани раньше считалось нецелесообразным.

Хаос победил в схватке и Ловцов призвали постараться, чтобы впредь такого больше не случалось. Ни один из Темных не был уничтожен. Они скрылись так же стремительно как и появились, оставив после себя лишь окровавленные трупы.

Но не все Ловцы, участвовавшие в ожесточенной схватке, погибли. Выжить удалось троим магистрам, хоть впоследствии один из них скончался от ран. Лорд Едиктор сражался до конца, и поле боя не покинул. Он лишился руки и ему проткнули мечом легкое, но сумел выжить и впоследствии оправился от ран.

Лорд Кэсул поступил не столь доблестно. Он сражался наравне со всеми, отбивая атаки и атакуя в ответ, но когда стало очевидным, что бой проигран, отступил. С собой он прихватил двух раненых, но это не стало ему оправданием, когда комиссия особого отдела Цитадели выносила ему приговор. Кэсула лишили звания лорда, разжаловав до младших магистров, не имеющих права даже брать учеников. Такому решению Ловец противиться не стал, лишь невесело хмыкнув.

Оланда с Найджелом успешно покинули опасную зону. И хоть до них несколько раз долетали последние крики, обратно они не вернулись, несмотря на рвение Найджела. Девушке несколько раз приходилось объяснять ему, что там сражаются магистры и лорды, и им ни к чему помощь ученика. На Найджела подействовало лишь напоминание о том, что магистр Бригс отдал четкий приказ, и о неподчинении не могло быть и речи.

А спустя восемь часов Оланда узнала, что один из последних криков принадлежал ее учителю. Девушка вновь пережила те страшные чувства, когда потеряла свою семью. Лишь Найджел не дал ей замкнуться в себе, понимающе принимая плечом ее слезы.

После церемониальной службы Оланде объявили, что раз ее наставник мертв, то она должна согласно традиции занять его место. Впереди ее ждали финальные испытания на звание Ловца, а готова она к ним или нет, Цитадель не волновало. У девушки было лишь два пути: занять место покойного Бригса Шейна, или же умереть, пытаясь это сделать.

Оланда поклялась себе, что ради светлой памяти наставника, сделает все возможное, чтобы не ударить в грязь лицом.

Глава XV

Вам наверное интересно, какова на вкус жизнь вольного наемника? Чем дышат лихие рубаки и в каких приключениях бывают, с каким женщинами общаются и сколько золота звенит в их карманах? Да? Ну значит мы с вами похожи, так как мне не менее интересно чем вам.

Хоть формально меня и приняли в Клинки, полноправным членом братства я не стал. Барракс, с подачи некоторых особо вспыльчивых лейтенантов, объявил, что до поры до времени я буду состоять на испытательном сроке. Это значило, что мою персону и близко не подпускали к выполнению контрактов, даже самых элементарных. Вдруг еще опозорю честь Клинков…

Изначально меня это не сильно заботило, но спустя несколько месяцев наемнической жизни я начал ощущать острую нехватку в деньгах. До этого я обходился тем, что сражался в корчме, причем довольно успешно, и получал неплохие барыши со ставок на самого себя. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, это негласный закон жизни. Настал день, когда противники закончились, и коэффициент на меня сильно упал, что не давало возможности нормально зарабатывать. Однажды, после тяжелой схватки, где мне чуть не выбили зубы, я обнаружил, что победа позволила мне всего-навсего вернуть свои деньги. Подобное меня категорически не устраивало. Кто согласиться получать по роже надурняк? Уж точно не я…

К тому времени я создал себе кое-какую репутацию, и обзавелся полезными знакомствами. Многие меня уважали, а некоторые, такие как Золик и Отто, даже дружили. Когда я остался без средств к существованию именно они снабжали меня монетами в долг, но время шло, а ничего не менялось.

Как известно долг, каким бы он ни был, нужно рано или поздно отдавать, что делать всегда неприятно, но по-другому нельзя. Поэтому я явился на поклон к Зинхану, с просьбой разрешить мне поучаствовать в каком-то дельце. Для начала несложном и даже не очень денежном. Сопроводить куда-то караван, или записаться в патруль милиции, проверяющий не очень оживленные дороги с целью защитить их от бандитов и хищных зверей. Но ответ всегда был один. Не положено. Когда ситуация измениться, мне сообщат. Я хотел было спросить у Зинхана через сколько это случиться, но передумал. Уже спрашивал когда-то.

Мой лейтенант, Лакзен Рэктригес, который был в сущности славным малым, так же помочь мне был не в силах. Когда я пришел к нему со своей проблемой он ссудил мне денег «на первое время», но с тех пор прошло уже полтора месяца, а долг ему я так и не вернул.

Если так прикинуть, то в среднем я позанимал (у кого по мелочи, а у кого и более серьезные суммы), шесть серебряных лир, что было астрономической суммой для человека, не имеющего вообще никакого заработка.

Учитывая, что Клинки не являлись регулярной армией, жалование никому не выплачивалось. Наемники получали свой барыш с выполненных контрактов, до которых, напомню, меня не допускали. А расходы у моей персоны, конечно же, были, причем регулярные. Койка в казарме, обеды и ужины в корчме, а так же ежемесячный взнос в казну братства размером в одну серебряную лиру. Последнее бесило похлеще остального, ведь зарабатывать на выполнении заданий мне было нельзя, зато взнос, пожалуйста, плати!

В близлежащей округе ходила ваймарская валюта, и я немного остановлюсь на ее курсе. Про золото разглагольствовать не стану, золотых вайров в руках никогда не держал. Все мои операции в основном происходили с медной монетой. Она была трех видов. Дмайр — самая крупная денежная единица из этого металла: двенадцать дмайров обменивались на одну лиру, или две полулиры. Один дмайр равнялся десяти малро, которые в свою очередь разбивались на дадмы, самую мелкую разменную единицу.

В целом для меня настали тяжкие времена. Все у кого я мог одолжить уже и так были моими кредиторами. Хорошо хоть за одежду расплатился еще тогда, когда на боях можно было заработать. Обошлась она мне недешево, зато теперь даже у самого косноязычного сапожника язык не повернется назвать меня бродягой. Кожаная куртка, удобные холщевые штаны, две сменные рубахи и одна пара сапог: поношенных, но в самую пору. Тряпье Уома благополучно отправилось в печь.

На улице стоял солнечный денек в противоположность моему настроению. Летняя площадка корчмы функционировала вовсю, но я не мог себе позволить пропустить даже стакан пива, пусть и стоил он всего ничего.

За одним из столов я заметил Хавьера, отношение с которым у меня немного испортились за последнее время. Все дело было в его «проверке на вшивость», которую он мне устроил. Не буду об этом распространяться подробно, но оказалось что у нас с ним совершенно разные взгляды на вопросы морали. Если говорить лаконично, то Хавьер относился к тому типу людей, которых многие называют словом «негодяй». А порой и того хуже. Ему не чуждо было обманывать людей с целью получения выгоды, и вообще свою шкуру он всегда ставил на первое место, которое часто было и единственным.