Путем неизбежности (СИ) - Дорошин Богдан - Страница 82

— Не трогай меня! Не трогай, я сдаюсь!!

Но барон не интересовал Сирила, он покинул комнату так же поспешно, как в ней появился. Рубен поглядел в след неизвестному, и ему даже показалось, что вино сыграло с ним злую шутку, и ему почудилось. Но вынесенная тлеющая оконная рама и мертвое тело Астафла говорили об обратном.

Сирил между тем быстро шел по коридору. Хайкель он держал обратным хватом, готовый в любой момент поразить выскочившую из-за угла цель. Но если такие и попадались, на подростка никто не обращал внимания. Внутри замка царила суета и паника, все куда-то спешили, но никто не знал — зачем и для чего.

До покоев Рахаты Сирил добрался без особого труда. Вооруженный подросток будто бы никого не волновал, хотя один стражник и остановился ненадолго, увидев его. Хмуро поглядев на Сафэра, он видимо решил, что у него и без того проблем хватает, после чего бросился вниз по лестнице.

Сирил не подозревал, что Рахата может его обмануть. Ничего не предвещало предательства, а посему Ловец не предпринял никаких мер предосторожности, которые были обязательны, когда входишь в необследованное помещение.

Спас Сирила лишь боевой транс, позволивший ему частично отскочить в сторону, да внутреннее зрение, показавшее клубы черных пятен, резко появившихся на двери. И только потом заклинание наложенное на проем, сработало.

Раздался взрыв и волны огня пронеслись по коридору. Сирила отнесло в сторону взрывной волной, и он кувырком прокатился по устланному красным ковром полу. Хайкель отлетел в сторону и ударился о стену. Запахло палеными волосами, и подросток отстраненно подумал, что Рахата испортила ему своей магией прическу.

— Вот сука, — машинально повторил он одну из любимых фраз своей наставницы.

Потом резко вскочил, пытаясь унять головокружение. Наклонился за хайкелем, черная рукоятка которого была холодной как лед — клинок отлично впитывал магию. В покоях, как стало очевидно совсем скоро, никого не оказалось. Везде бушевал огонь, пожиравший многочисленные ковры, мебель, балдахины на кровати и изысканный будуар волшебницы. Ни ее, ни Коэна видно не было.

Подросток поджал губы, не в силах понять мотивы этой женщины. Он решил двинуться в зал для совещаний, где все уже было подготовлено для Обряда Крови. Вот только самой жертвы не было. Учитывая, что Сирил не знал, что Коэна и Рахату связывает сильное чувство привязанности, он посчитал, что колдунья вероятно сбежала в одиночку, а наемник сейчас либо на стенах, либо рядом с Гелериком.

В первом случае уже не имело значения, удастся ли отыскать Коэна. Там шла бойня и он скорее всего мертв. Но если чернобородый сейчас находиться подле своих компаньонов, то все еще оставался шанс его прищучить.

Частично попав под разрушающее заклятие (не самое мощное, честно говоря), Сирил поймал себя на мысли, что его одежда тлеет, а он даже этого не замечал. Быстро потушив материю, подросток отметил, что после того как состояние ярости угаснет, ожоги на коже будут сильно болеть.

Перед тем как явиться в зал совещаний, парень накинул на себя морок, становясь для окружающих наемником Кастолом. Да вот только такая предосторожность была излишней. Наемники, находившиеся в комнате при всем обмундировании, поглядели на него холодно, словно сквозь ледяную воду. На лице Барракса читалось отвращение, а Гелерик неприятно ухмыльнулся.

— Наконец-то явился. Рахата нас предупредила о твоем предательстве, Кастол. Сказала, что ты работаешь на Империи!

Барракс выступил вперед.

— Скажи, что это неправда, Касто! Что ты не предавал честь боевого братства…

Сирил молчал. Ситуация начинала кое-как проясняться. Колдунья не поведала наемникам кто он такой, а значит она не была на их стороне. Но тогда к чему это предательство и заклятие на двери, что было призвано прикончить Ловца? Объяснений могло быть несколько, но самое простое заключалось в том, что их интересы все же где-то пересеклись, взаимоисключая друг друга. А учитывая, что Сафэр ничего толком не рассказывал ведьме о своих планах, то дело могло касаться лишь Коэна. Возможно эта женщина как-то связана с ним…

Но пока об этом думать не стоило. Перед Сирилом стояло девять вооруженных мужчин, и они ждали от «Кастола» объяснений. Но давать их, означало терять время, и Сафэр произнес:

— Буквально десять минут назад я убил и искалечил около тридцати человек, защищающих эти стены, а так же вывел из строя большинство баллист. Выводы делайте сами.

После таких слов, сказанных самым будничным тоном, словно речь шла о погоде, установилась тишина.

— Вот значит как, — первым нарушил ее Гелерик. — Ну что же…

А потом девять человек почти синхронно кинулись на Сафэра. Впереди, держа в руках два парных клинка, летел Барракс, чье лицо исказилось от ярости. Он не мог поверить, что в его отряде затесался предатель, паршивый перебежчик, проливший к тому же кровь своих товарищей. Таким нет прощения! Их нужно…

— Убью!! — орал капитан наемников, делая хитрый выпад одним клинком, и готовясь сразу атаковать другим.

Его подвело незнание ситуации. Он думал, что сшибается с Кастлом, чей уровень владения оружием был ему примерно известен. Барракс был куда опытнее и ловчее верзилы, он не мог проиграть. Но на самом деле сражаться ему выпало с замаскированным Ловцом, который был куда как страшнее в бою любого из присутствующих в осажденном замке.

Сирил стремительно ушел в сторону, почти что растворяясь в воздухе, и так же стремительно рубанул хайкелем. Ценился в голову, между глаз, но Барракс оказался поистине хорошим бойцом. Каким-то чудом он успел уклониться, и кончик синего лезвия его почти не задел. Досталось лишь уху с бриллиантовой серьгой, которое отделилось от тела и шлепнулось на пол. Барракс зарычал, но его оттеснили товарищи, рвущиеся расправиться с предателем. Один из них, между прочим, чуть на том же ухе не поскользнулся.

Смертельный танец с наемниками описывать особого смысла нет. Они были опытными, стремительными, напористыми, знали что делали, и почти не ошибались. Но им выпало сражаться не в обычным противником. Это стало очевидным, когда «Кастол» без особого труда вывел из строя пятерых. Его клинок не рубил наотмашь и не протыкал тела, наоборот — его удары походили на плавный танец ветра, где лезвие легко, почти нежно касалось незащищенных участков кожи в тех местах, где находились жизненно-важные артерии. Кровь брызгала струями, и наемники оседали на пол. Они продолжали жить, но такое положение дел сохранялось недолго. Остановить сильное кровотечение без посторонней помощи было невозможно.

Вскоре количество нападавших еще поубавилось. Сирил с разворота рассек одному из наемников шею от уха до уха, и фонтан крови забрызгал юноше лицо. Он даже не обратил на это внимание, а продолжил атаковать, сойдясь в схватке с Гелериком, который отчего-то не перестал ухмыляться. С этой же ухмылкой он и свалился на ковер с проткнутой печенью. Еще около пяти минут он хрипел и ругался, а из-под его могучего торса лужицей растекалась темная кровь.

В живых остался лишь Барракс, чью правую сторону лица заливало кровью, и еще один наемник. Оба взирали на Сирила затравлено, широко раскрытыми глазами.

— Что ты такое?! — сглотнув, вопросил Барракс, отгораживаясь от врага клинками.

Отвечать на вопрос юноша не стал. Вместо этого он задал встречный:

— Где Коэн?

Барракс гордо выпятил грудь, собираясь умереть, но не выдать товарища. Сафэр не оценил этот его порыв, и уже хотел прикончить строптивого наемника, да вот только второй выживший, что прятался за спиной Барракса, оказался довольно-таки малодушным.

— Он отправился вместе с ведьмой! Она сказала, что за свою информацию и помощь, ей требуется сопровождающий. И она выбрала Коэна.

— Ясно, — сухо вымолвил Сирил. Все становилось на свои места. — Вы бы бросили оружие, господа. Быть может вам кажется иначе, но я все же беру пленных.

Малодушный наемник тут же отбросил меч в сторону, после чего бухнулся на колени, поднимая руки над головой. Барракс же не спешил следовать его примеру.