Час "Х": Зов крови - Вегилянская Юлия - Страница 29

— Наместник, позвольте вопрос задать капитану?

Князь недоуменно смотрит на меня, но отходит, давая мне доступ к задержанному.

— Кнежич Тайрако, где мое оружие?

— Я не обязан отвечать какой-то глупой девке, которая даже не смогла толком объяснить, что служит князю Гэндзио, — он фигурно поджимает губки.

Вот же тупень. М-да… Есть только две бесконечные вещи, Вселенная и глупость. Хотя, по поводу Вселенной, я не уверена. И опять не я сказала. Все самое умное до нас уже сказал кто-то другой. На этот раз Эйнштейн отметился.

— Она наверняка предала вас, князь! Она говорила об армии, которая сильнее нас!

Блин. Ну что сказать? Непреодолимые идиоматические расхождения, плюс мое своеобразное чувство юмора. А вот конструкции типа 'нафиг-нафиг' почему-то воспринимаются всеми удивительно легко и адекватно. Филологическая загадка.

Рассматриваю обращенные ко мне лица, пытаясь найти в них отблески интеллекта.

— Когда меня бьют, у меня всегда шутки плоские. И не смотрите на меня так, повторять их я не буду.

Глава 23

Так как кнежич реагировал на меня очень неадекватно, что явно не способствовало допросу, меня выставили за дверь. Дав честное слово, что все расскажут потом. Расскажут они, как же. Наверняка туману напустят в свои аристократические интриги. А мне вот сейчас сидеть и мучиться догадками. Дэю проще, он сам с нами изначально не пошел.

Зато минут через пятнадцать после того, как меня столь наглым образом удалили из помещения, часть наших бойцов, почему-то с дверецким во главе, умчалась вдаль, чуть ли не галопом. Интере-е-есно.

— Леди Кира, а почему ты слугу князя так смешно называешь?

Я что, вслух бурчала?

— Дверецким?

— Ну да.

— Ты его лицо видел? С таким только двери и сторожить. Аха, чтоб не украли. Потому и дверецкий.

Судя по задумчивому лицу Дэя, моя тонкая аналогия до него пока не дошла.

Пойти погулять что ли? Интерьерами полюбоваться. Делать-то все равно пока нечего.

Долго гулять мне не дали. Гулко грохоча сапожищами по каменному полу вестибюля, ко мне бежал парень, который нас в лазарете охранял. Как же его зовут-то?

— Леди Кира, вас Наместник зовет.

Тахор его зовут, точно.

— Тахор, а куда часть ваших ребят поехала, вместе со слугой Наместника?

— В тюрьму и домой к кнежичу, забрать что-то, князь велел. Да они вернулись уже.

Если они уезжали за тем, о чем я думаю, то день определенно уже прожит не зря.

В дверь камеры, где идет допрос, я проскальзываю осторожно, пытаясь слиться с предметами обстановки. Чтобы не раздражать присутствующих. Заодно и послушаю, благо дверь не скрипит.

— Джаи, ты понимаешь, что я назначил тебя на самый беспроблемный участок в городе, что ты занимаешь этот пост только благодаря тому, что приходишься сыном единственному оставшемуся в живых другу моего отца? Ты же знал, что печать пропала вместе с Сэнной? Я специально предупредил всех капитанов, как только обнаружил ее отсутствие. И как ты мог пойти на участие в таком подозрительном деле? Ты же рос практически вместе с моим сыном… На этот раз твоя глупость зашла слишком далеко. Чтобы не унижать ни тебя, ни твоего отца, ты получаешь почетную отставку, с пенсией, по причине слабого здоровья. Болезнь придумаешь себе сам, — Наместник разговаривал с кнежичем очень спокойно, только сжатые на спинке стула кулаки выдавали его состояние.

Вот интересно, бессмысленная ярость, горящая в глазах кнежича, заметна только мне? Таких как он не отпускают с пенсией восвояси. К сожалению.

Хаджими, метнув на меня косой взгляд, осторожно прихватывает князя за локоть.

Наместник слегка оборачивается к нам, и несколько мгновений непонимающе смотрит на меня. Не признал?

— Леди Кира, — он кивает куда-то в сторону — Посмотрите, это ваше?

На маленьком столе у стены лежит ворох оружия, прикрытый куском ткани. Сейчас узнаем, мое или нет.

Сверху лежат арбалеты. Мои.

В поле зрения появляется кисть и, аккуратно сжав ложе арбалета, вынимает его из моей руки. Князь стоит рядом, и мрачно осматривает его. А уголок губы прыгает.

— Это арбалеты моего сына. В прошлом году для него делали на заказ. Других таких маленьких нет.

Моя периодическая тупость уже утомляет. Но я так привыкла считать их своими, что иные варианты просто не принимались в расчет. И ведь правда, все арбалеты, виденные мной в оружейных лавках, были слишком громоздки. Чтобы пользоваться ими, мне элементарно не хватило бы ни длины рук, ни веса.

— Простите Наместник, я подобрала их на месте засады. И с тех пор они уже сослужили мне добрую службу. А если они вам дороги, как память о сыне — забирайте.

Его руки сжали ложе так, что костяшки побелели.

— Оружие не должно пылиться. Оно уже ваше. Пусть в ваших руках оно будет так же верно служить, как служило ему.

Разбирать остальной ворох мне было немного некомфортно, так как наместник продолжал стоять рядом, внимательно глядя на все, что я извлекаю из кучи.

Мой ремень, разгрузка. Фляги с коньяком нет. Метательные ножи — все на месте. Боевые — тоже.

Извлекаю их из-под низа, с чувством брезгливости и возмущения. Они залиты кровью, которая уже засохла, въелась в рукоять и основание гарды. Видимо, как их из-под кусков мяса, оставшихся от "тролля" достали, так и бросили. На автомате вытягиваю из кармана промасленную тряпку и начинаю оттирать лезвие ножа до тех пор, пока над режущей кромкой не проявляется узнаваемая волна хамон. Остальное отчищу позже, работа точильным камнем — лодочкой и водой — это долгий процесс.

— Чем так ценны эти ножи? Странный узор. У меня есть лучшие, с гравировкой.

— Это особая сталь, князь. И заточка. А тот узор, что вы видите, говорит сведущему человеку, что это за ножи. Если вы сможете расфокусировать взгляд и всмотреться в глубину клинка, то увидите остальное.

Постулат югэн. Любоваться невидимым и вслушиваться в несказанное.

Отвлеклась я, однако. Но тот факт, что мне удалось уговорить мастера сделать для меня клинки японским дамаском, безмерно радовал до сих пор.

— Здесь не хватает фляги, с редким и очень крепким напитком.

Я оборачиваюсь к эльфу, который все еще пытается прожечь дыру в спине наместника с помощью взгляда. Маньяк, однозначно.

— Кнежич Тайрако, мне бы очень хотелось получить все мое снаряжение, а не отдельные его части.

Впервые вижу на этой презрительно-красивой физиономии выражение крайнего замешательства.

— Она у меня на ремне, сзади.

Отлично. Просто блеск. Теперь придется остатки коньяка вылить, этот парень наверняка к фляге прикладывался. Не зря же нацепил.

— Хаджими, ты не будешь ли столь любезен, чтобы снять с него мою вещь.

И уже через пару минут я заканчиваю собирать на себе сбрую и вооружение. Князь, Хаджими и даже этот чокнутый эльф наблюдают за мной с чуть ли не приоткрытыми ртами.

— В чем дело, господа?

— В вашем снаряжении, я полагаю, — окинув окружающих быстрым взглядом, фыркает князь.

— Это подарок, все сделано на заказ, — говорю я чистую правду, хотя дальше вот малек привру — По моим чертежам.

Вот теперь я готова. Как ни странно, многие чувствуют себя голыми, выходя из дома без мобильника, или, как некоторые девушки, без косметики. Никогда не испытывала подобных проблем. А вот сейчас, без своих ножей, я чувствовала себя именно так, без порток и шляпы.

Ну да не о том сейчас. День сегодня такой, все время думаю о чем-то не том.

— Хаджими, я имею право требовать удовлетворения от кнежича, за нанесенные мне оскорбления?

— Да, леди Кира, вы имеете на это право.

Отлично.

— Кнежич Тайрако, я вызываю вас на бой, до смерти одного из нас, за нанесенный вами урон моей чести.

— Хаджими? Что там еще по этикету? — я оборачиваюсь к инструктору.