Любовь, как криптология (СИ) - Пивницкая Елена - Страница 129

— А что, в функционал жены по умолчанию включена жарка блинов? — язвительно поинтересовалась я, отодвигаясь вместе со стулом к Заку.

— В общем случае, да, — и не подумал смутиться Рок. — Но иногда попадаются бракованные модели.

Я лишь фыркнула в ответ. Впрочем, шутливый тон позволил попросту проигнорировать необоснованные претензии и примирительно пододвинуть в его сторону самый большой бутерброд. Супруг на взятку купился, и на кухне вновь воцарился мир.

— Диспетчер разрешил взлет сегодняшним вечером, — сообщил Рок, прожевав добрый кусок, и осмотрелся в поисках кофе. Заглянул было в мою кружку, но, обнаружив там осветленную молоком смесь, недовольно скривился и поднялся, чтоб нацедить себе свежую порцию из кофеварки. — Маргунское направление, в отличие от земного, не перегружено.

— Хорошо, — отозвалась я, вздохнув.

Не то, чтобы я имела что-либо против, но как-то муторно на душе… Приключение закончилось. Пора спуститься на грешную землю и выбросить из головы мечты о ее величестве халяве. Меня ждет судебный процесс на Земле, Рока — детишки и фирма, Зака…

— Слушай, Зак, а о тебе есть кому позаботиться? — спросил Рок, словно прочитав мои мысли.

— Я по документам почти совершеннолетний. Забыл?

— Так то по документам. А в действительности сколько тебе?

— Пятнадцать… Почти, — бросил хитрый взгляд исподлобья паренек. — Не волнуйся, на Маргуне я не пропаду.

Кретянин ничего не ответил, лишь внимательно посмотрел на подростка.

— Карина, ты чего захандрила? — преувеличено бодро спросил Зак, переводя стрелки на меня и тем самым стараясь избежать дальнейших расспросов.

— Прощаюсь с мечтой о бунгало, — я подперла рукой подбородок, поставив локоть на стол, и горестно закатила глаза, кривляясь.

Несмотря на то, что я действительно рада за Зака, мне все же было жаль своих потраченных впустую усилий и нервов. Да и понимание провала вовсе не грело душу.

Паренек прислонился к моей руке, положив подбородок на плечо, и задумался:

— Я тут прикинул… — протянул Зак тогда, когда плечо у меня уже ощутимо затекло, а на тарелке остались лишь крошки хлеба. — Ампулы, конечно, не продашь, но саму формулу… В лаборатории на Прино хранится вся информация по проекту.

— Ты хочешь отдать мне формулу? — удивилась я.

— Чтоб что-то отдать, надо этим для начала владеть! — резонно возразил он и, подняв голову, вопрошающе вскинул светлую бровь. — Фредерик уже вовсю разворачивает производство «химеры» на Нодаре, но формула до сих пор известна лишь ему одному. Если мы достанем формулу, то сможем не только выгодно ее продать, но и здорово напакостить Килкени. Что скажешь?

— Зак, ты ангел! — расплылась в довольной улыбке я.

— Прибыль делим поровну! — строго произнес мальчишка, подняв палец.

— Само собой!

— Нет! — вдруг рявкнул Рок, грохнув чашкой о стол. — Даже не думайте.

Любит же он кайф людям обламывать! Я набрала воздуха, чтоб высказать свои аргументы, но, наткнувшись на раздраженный взгляд мужа, нерешительно замешкалась.

— У меня пропуск для доступа в лабораторию сохранился, — между тем вкрадчиво и как бы невзначай заметил маргунец.

Ты ж моя радость! Какой хороший, а главное, запасливый мальчик! Умиленно заулыбавшись, я втихаря подмигнула Заку. Пусть Рок поступает, как ему будет угодно, а я от такого шанса ни за какие коврижки не откажусь!

— Нет, — жестко, с нажимом повторил супруг, заметив наши с Заком переглядывания.

В крайнем случае, мы с Заком можем полететь на Прино регулярным рейсом. Чуть дольше, конечно, получится. И, по правде говоря, страшнее: все-таки Прино — планета-тюрьма, и поддержка в лице безжалостного и злобного на вид кретянина нам бы совсем не помешала. Но не под дулом же пистолета его туда тащить?

Что ж, обойдемся своими силами… А Року я его долю вышлю попозже… Когда-нибудь… Если попросит.

— Кара? — медленно протянул муж, растягивая гласные, и в его голосе проскользнули отчетливые угрожающие рычащие нотки.

Я легонько похлопала его по руке и протянула как можно ласковей:

— Ты лети домой. Мы тоже полетим… только сделаем небольшой крюк. Угу?

Видимо, что-то было такое в моем взгляде, что муженек со страдальческим вздохом спрятал лицо в ладонях и обреченно пробормотал:

— Я уже запросил прыжок к Маргуне.

Его фраза прозвучала, как последняя и откровенно слабая отмазка, и я почувствовала, что губы сами по себе растягиваются в довольной улыбке.

— Ну, свяжись с диспетчерской еще раз, скажи, что передумал и хочешь в Прино.

— Я вас ненавижу, — прочувствовано произнес Рок, поднялся, оттолкнувшись руками от столешницы, и, уже выйдя из кухоньки, добавил: — Обоих.

— Не дрейфь! У нас отличная команда, — крикнула я в коридор, пытаясь приободрить нашего главного и единственного пилота.

Он тут же вернулся, влетев в дверной проем и чуть не впечатавшись при этом в косяк, и взмахнул в раздражении руками, будто бы пытаясь задушить кого-то невидимого:

— Команда?! — в его рыке слились вселенская скорбь и обида. — Два недолеченных инвалида и я — их санитар! Это летающий филиал дурдома, а не команда!

Зак и я синхронно захихикали, стараясь сохранить серьезные лица, чтоб не вывести Рока из себя еще больше. Тот лишь злобно поджал губы и, процедив сквозь зубы что-то ругательное, отправился в рубку менять пункт прибытия.

Ура! Мы снова летим за сокровищами!

Мы все еще болтались в космическом пространстве Дельты, уже прибыв на точку входа, но еще дожидаясь очереди на «прыжок». Зак, наверстывая упущенное, безмятежно дрых у себя в каюте, даже во сне касаясь пальцами контейнера, который стоял на полу у изголовья. Я же торчала в каюте Рока. Он читал записи Аманды, сидя на краю кровати, а я, развалившись там же, лениво ковырялась в своем экземпляре программы защиты космопорта. Практического применения мой интерес не имел — все стоящие дыры Крис уже вычислил. А доводить до ума давнишнюю программу, заказанную подставившей меня фирмочкой, не было вдохновения.

Как не крути, не лежит у меня душа к чистому кодингу. Дизассемблером поковырять чужой труд или что-то под себя накропать хитрое и коварное — всегда пожалуйста, а как только нужно выполнить кем-то поставленное техзадание — так сразу меня воротит.

Все-таки заниматься нужно тем, что интересно, а не насиловать себя. Вот Рок, например, правильно поступает, когда шлет лесом тех, кто пытается указывать что и как ему делать.

— Рок?

— М-м-м?

— Ты не обидишься, если я тебе кое-что скажу?

— Обычно после этого вопроса звучит что-то крайне оскорбительное, — прокомментировал мужчина.

Закусив губу, я попыталась изобразить оскорбленную невинность. Рок, взглянув на меня в этот момент, почему-то хрюкнул и лишь махнул рукой:

— Говори уже! Все равно ведь не отвяжешься!

— Ты слишком ответственный! — тотчас выпалила я, наблюдая, как его брови складываются домиком от удивления. — Это тебя губит. Вот смотри — ты же запросто мог послать нас с Заком к черту.

— Не понял! — опешил супруг. — Тебе помогают, а ты еще и недовольна? — он резко отвернулся, демонстративно уткнувшись в свою планшетку.

— Довольна, довольна, — я поднялась на колени, положила ладони ему на плечи, зарываясь носом в волосы на затылке и утихомиривая бурю, и фыркнула, уколовшись коротким ежиком. — Я не конкретно про сейчас говорю, а вообще.

— То есть конкретно сейчас это тебе выгодно, но вообще — раздражает?

— Нет, не раздражает, даже нравится. Просто ты не можешь взять на себя ответственность за всё, что происходит в мире.

— Мне безразличен мир.

— Ну, ладно, пускай не мир, но свое окружение. Ты постоянно пытаешься всех подстраховать. Вспомни: в каком бешенстве ты был, когда забрал меня из госпиталя, но все равно — сразу же кинулся решать мои проблемы.

— Не обольщайся, у меня была сладкая мысль сгрузить тебя под ближайшим деревом и забыть до осени.