Любовь, как криптология (СИ) - Пивницкая Елена - Страница 148

3. Не нужно поправлять мне подушку каждые десять минут. Ах да, и достаточно всего одной подушки, а не двух больших, одной маленькой и еще запасного одеяла на случай, если станет прохладно.

4. Нет никакой необходимости ждать, смотря мне в лицо умильными глазами, пока я не засну вечером. Это нервирует! И невольно возникает подозрение, что, как только засну, меня попытаются удавить подушкой. Тем более что их аж две большие и одна маленькая! Не говоря уже об одеяле!

В общем, у меня остался только один выход — срочно выздороветь!

— Отдай ложку. Я в состоянии поесть самостоятельно. Что ты со мной, как с ребенком, нянчишься?

— Не нянчусь, а ухаживаю. Слышала, что болеющие мужчины капризны, но не ожидала, что настолько, — пробурчала она. — И нечего тут закатывать глаза!

Господи, когда же закончится эта пытка? Чем я так провинился?

— И не рычи на меня! Ой, салфетка съехала, — Карина заправила мне за ворот выбившийся конец бумажного полотенца.

Я раздраженно выдохнул. Как бы ее так послать, чтоб и не обидеть, и чтоб отстала? Чувствую себя грудничком в слюнявчике. Еще бы соску предложила! Забота это, конечно, приятно, но Кара ею буквально душит.

— На, возьми яблоко, — я протянул ей лежащий на столике фрукт, — сядь в кресло и не рыпайся. Ты сама когда последний раз ела? Смотреть страшно на твои кости.

— А ты в тарелку смотри, а не на меня, — недовольно огрызнулась девушка.

— Ешь давай. Ну! — я подождал, пока она с хрустом не откусила от яблока, и только тогда зачерпнул ложку жидкой бурды, которую тут пытались выдать за кашу. Твердую пищу мне пока не разрешили. Ничего, потерпим…

— Рок, тут такое дело… Мне пора возвращаться на Землю. Нужно явиться на судебное слушание, уже сроки поджимают.

— Ясно, когда вылет?

— Сегодня вечером. Но… если хочешь, могу остаться.

— Чтобы тебя Интерпол снова в розыск объявил? Ну уж нет. С меня и одного раза тебя вытаскивать с головой хватило.

— Извини, знаю, что доставила тебя много неприятностей и…

— Прекрати! — оборвал я. — Осторожней только на Земле. Не ведись на провокации и думай перед тем, как ляпать языком. Эрика Лау может захотеть поквитаться за разглашение формулы «химеры».

— Я буду осторожна, — серьезно кивнула нормалка. — Ты только слушайся врачей, хорошо?

— Тебе пора идти собираться?

— Нет, мой единственный чемодан уже упакован. С тобой лучше посижу.

— Напишешь, когда доберешься?

— Само собой, — Карина достала из сумочки кредитку и протянула мне. — Держи, тут все деньги… те, которые от Килкени.

— Зачем они мне? Забери с собой.

— Нет, — поморщилась она, — не хочу. К тому же тебя к концу недели обещали выписать, а лететь домой тебе пока нельзя. Так что не возражай! Это на всякий пожарный, вдруг потребуется для лечения или еще чего-нибудь. Врач говорил, что минимум две недели никаких нагрузок, в том числе полетов.

— Ой, меньше слушай. На Крете меня бы уже давным-давно выписали!

— Так! Давай без геройства! — вдруг разъярилась нормалка. — Хватит с меня! Доктор сказал постельный режим, значит, лежать и не вякать! Понял?

Она подбоченилась и требовательно уставилась на меня в ожидании ответа. Ух ты! Для полноты картины не хватало только зажатой в руке сковородки… Надеюсь, мой давнишний подарок Карина упаковала на самое дно, а то с женушки станется сбегать и достать…

И, так понимаю, правильный ответ тут только один:

— Конечно, дорогая! — радостно улыбнулся я.

Она подозрительно сощурилась:

— Тут рядом с госпиталем отель есть, там поживешь.

— Угу.

— Если вдруг станет плохо, сразу обращайся за помощью.

— Угу.

— И тяжелого ничего не поднимай. И не перенапрягайся.

— Конечно, мамочка.

— Пойду о сиделке для тебя договорюсь, — контрольным в голову добила Кара.

— Какая сиделка? Вообще с ума сошла? Я здоровый мужик, а не беспомощный старик.

— Никто не будет за тобой круглосуточно ухаживать. Просто медсестра зайдет раз в день проверить, все ли в порядке. И даже не пытайся спорить! — категорично заявила она, направившись к двери.

— Выбери самую симпатичную, — крикнул вслед.

— Непременно, мой сладкий, — обернувшись, одарила меня ласковой улыбочкой жена.

Кто бы сомневался, что сиделка мне досталась, как выразилась Кара, «опытная». Причем настолько «опытная», что впору и за ней уже кому-то приглядывать… Например, правнукам.

Вскоре я перебрался в гостиницу и большую часть времени занимался тем, что маялся от скуки. Полиция особых проблем, как я опасался, не доставила. Состроил тупое лицо и втирал, что рожа Томаса мне показалась знакомой. Мол, видел мельком еще во времена службы в армии, потому и насторожился. Больше об этом человеке ничего не знаю.

Службы правопорядка, похоже, придерживались мнения, что если кто-то приобрел пистолет и имел наглость достать его в общественном месте, то он сам себе злобный баклан. Учитывая местный контингент и запрет на владение оружием, подобная точка зрения не лишена смысла… Медаль мне, конечно, не вручили, но и прессовать тоже особо не стали.

Жутко хотелось плюнуть на рекомендации врачей и рвануть домой к детям и работе. Даже билет домой заказал. Прямых регулярных рейсов между Прино и Кретом нет, так что полечу с пересадкой. Интересно, как там Брэд без меня справляется? Что-то он последним временем не балует меня отчетами. А, стало быть, либо все очень плохо, либо он по горло занят исследованиями, что внушает надежду на лучшее. Тем не менее, я прекрасно помнил, что подпространственный прыжок далеко не прогулка в парке, поэтому не торопился. Пару раз выходил на осмотры к хирургу, который дивился скорости регенерации кретской расы, и прошвырнуться по городу.

Через неделю пришло письмо от моего адвоката. Закон о возможности признания брака недействительным приняли досрочно. Норман также сообщил, что для подачи заявления в суд Карине даже не обязательно прилетать на Крет.

Я, честно говоря, и думать забыл об этом чертовом законе. Ну, не то чтобы забыл, но планировал, что Карина вернется на Крет после дачи показаний. И я к тому времени вернусь. И все у нас останется, как прежде…

Еще через пару дней прибыло и послание от Кары, в котором она сообщала, что уже отправила заверенное нотариусом заявление, и интересовалась, нужно ли ей приезжать собственно на сам процесс, и выражала сожаление, что разбор дела Килкени на Земле затягивается. Короче, стало очевидно, что возвращаться на Крет она не стремится.

Кстати, прощалась она, когда уезжала, весьма сдержано — «Пока. Выздоравливай» и короткий поцелуй в щеку. Впрочем, а на что я рассчитывал? На благодарность? Так мне ее благодарность ни разу не нужна!

Ответное письмо постарался выдержать в тех же традициях максимальной сдержанности, культуры и вежливости с общим посылом «делай что хочешь, только прекрати выносить мне мозг».

Перечитал, порадовался особо удачным формулировкам и… так и не отправил.

А к утру смирился с мыслью, что я полнейший болван, который уже слишком глубоко завяз…

И обменял билет.

За исключением редких вылазок в суд, я сидела у бабушки дома и неспешно ковыряла программку, которую еще на Крете давным-давно мне заказали. Процесс шел не особо гладко, и я постепенно приходила к мысли, что программист из меня, как и дизайнер, получился весьма убогонький. И дело даже не в скудности опыта (хотя и это тоже), а в отвращении к подобному виду деятельности. Видимо, природой не заложено в меня созидательных наклонностей. Вот что-то поковырять, дыры поискать, взломать — это да, это мое! Аж азарт появляется. А тут одна скукотища…

Ах да, Крис еще звонил. Не скрываясь — напрямую. Мол, кому нужно, уже в курсе, что мы знакомы и поддерживаем связь, так что нет смысла больше скрываться.

Я вынуждена оставаться на Земле, пока по делу Килкени не вынесут приговор, хотя уже дала все показания. Надеюсь, повторно вызывать меня не станут. К несчастью, я прохожу как один из ключевых свидетелей.