Любовь, как криптология (СИ) - Пивницкая Елена - Страница 154

Впервые за всё время у меня отсутствовала внятная цель. Так о каких дальнейших планах вести речь? Да-да, моя жизнь никогда не отличалась стабильностью, но я всегда знала, чего хочу. Вначале стремилась получить откупные от Килкени с помощью шантажа, потом избежать тюрьмы, потом дождаться развода, сбежать от бандитов, разыскать и продать химеру, спасти Рока… Много больших и мелких целей. Пускай и не все из них удалось реализовать. Виной тому глобальная невезуха или мои планы не столь идеальны, как мне казалось? Но, как бы там ни было, цели (пускай и не блещущие нравственностью и благородством) наличествовали всегда. И я к ним перла с упорством и грацией буйвола.

А сейчас — пусто. Ничего. Что впереди?

Новая работа? Заманчиво, да, Крис расстарался на славу. Если бы я получила это предложение полгода назад, то вцепилась бы в него руками, ногами и еще зубами для надежности. И уж точно не вляпалась бы в махинации Стаса. А теперь… Лестно, что меня оценили как специалиста, но восторга почему-то нет. От одной мысли, что придется остаться на Земле, муторно на душе.

Что еще? Развод с мужем! Изумительные перспективы. Меня вымораживает одна только мысль о расставании, но стискиваю зубы и молчу. Так нужно, он станет счастливее, когда я уйду.

Что-то во мне сломалось. Еще тогда, в те страшные недели на Прино, когда Рок лежал без сознания в капсуле, и никто не мог сказать, выживет он или нет. Что-то сломалось… а на том месте поселился неизбывный страх и понимание хрупкости человеческой жизни.

Знаю, что Рок бесится, когда я настаиваю, чтоб он поберег себя, или интересуюсь рекомендациями врача, но иначе просто не могу. Все что угодно, лишь бы никогда больше не увидеть бледное обескровленное лицо и кровь, просачивающуюся из-под моих зажимающих рану пальцев.

А еще постоянно мучит чувство вины перед Заком. Вины, которую мне вряд ли когда-либо удастся искупить. Буду надеяться, что Килкени найдет подход к сыну, и снежноволосый мальчишка хотя бы поймет меня. Возможно, не сейчас… Когда-нибудь, когда повзрослеет… Но самое гадкое в сложившейся ситуации — четкое осознание того, что окажись я снова в том месте, в тех же условиях, мой выбор не изменился бы.

Не то, чтобы я искала встречи… Просто сидеть безвылазно в крошечной каюте надоедает довольно быстро. И если первые дни я занималась тем, что шлифовала до удабриваемого вида программу, за которую должна была отчитаться сразу по прилету, то вторую половину полета просто маялась от скуки.

Удивительно, до чего тесным может оказаться корабль на более чем три тысячи мест. Оказывается, его площадей катастрофически мало для того, чтоб два почти посторонних человека не сталкивались в самых неожиданных местах. Всего-то семь уровней, тысяча кают, около двадцати баров и с десяток залов отдыха. Приличной женщине выйти некуда, чтоб с одним знакомым субъектом не пересечься.

А если кто-то не в меру наблюдательный и скажет, что я специально рыщу по кораблю в поисках того самого субъекта, не слушайте грязные поклепы. Чистой воды совпадение! И то, что я сижу тут каждый день, тоже неправда! Просто иногда выхожу прогуляться…

Расположившись так, чтоб в поле моего зрения находилась широкая парадная лестница и лифты, я ненавязчиво оглядывала публику, развлекающуюся в холле, и цедила порошковую бурду под гордым названием «кофе со сливками». На редкость невкусный здесь кофе, и вовсе не потому, что это уже шестая чашка за вечер. Слегка нетрезвого мужчинку, присевшего рядом со мной на диванчик, я заметила только, когда он дыхнул на меня перегаром.

— Девушка, вы такая красивая и такая грустная, — незнакомец галантно взял меня за руку, сделал глоток из фляжки и поднес мою кисть к губам то ли для поцелуя, то ли вознамерившись занюхать очередную порцию алкоголя. Я поспешно выдернула конечность из его захвата. — А давайте я вас чем-нибудь угощу! О, хотите водки?

Он предложил так искренне и от души, что я невольно рассмеялась, сбившись с мысли, как бы побыстрее избавиться от прилипалы.

— А после водки станет лучше? — я поставила стаканчик с недопитым кофе на низкий столик перед собой, и мужчина, расценив это как согласие, плеснул в нее из фляги. Ну и ладно, вкус «химически чистого кофе» ничем не испортишь.

— Само собой, видишь, какой я веселый?! — хохотнул мужчина, опасно качнувшись. Ох, как бы не грохнулся и стол не разломал! Я ухватила незнакомца за рукав водолазки и потянула назад, придавая ему вертикальное положение.

— Не только вижу, но и слышу, и даже нюхаю, — пропыхтела я, пытаясь усадить его обратно, но мужчина неотвратимо съезжал на пол.

Новенький, обтянутый гладкой искусственной кожей светло-бежевый диван с презрением относился ко всяким нетрезвым личностям. Он и трезвых-то еле терпел, вынуждая каждую минуту ерзать и задаваться вопросами: «Почему я опять сижу на самом краю и чуть не падаю?», «Какой угол наклона у этого дизайнерского кошмара?» и «Чем нужно смазывать дерматин, чтоб он стал таким гладким и шелковистым?»

— Да держитесь же вы! — раздраженно прошипела я, чувствуя, что проигрываю битву дивану и гравитации. От мужика помощи оказалось мало — он снова присосался к источнику и потерял связь с реальностью.

Ну и черт с тобой! Хочешь заработать синяк на попе, мешать не стану. Я разжала пальцы, и мужчина соскользнул с диванчика, но не упал, а, почти акробатично изогнувшись, стал на колени, ни на секунду не оторвавшись от фляги.

Выдохнув и обнаружив на уровне лица мои колени, явно удивился, но, надо отдать должное, сориентировался быстро:

— Мадам, я у ваших ног, — счастливо икнул он и занюхал таки моей коленкой.

Я тоже икнула (только от испуга) и притиснула ладонь к губам, чтоб не расхохотаться. Надеюсь, на нас никто не смотрит. Вот же клоун! И смешно, и стыдно.

Многие из присутствующих пребывали в той же стадии подпития, что и мой нежданный поклонник, а посему не обратили на нас ровным счетом никакого внимания. Зато как назло у подножия лестницы расположился Рок и с нехорошим прищуром наблюдал за разыгравшейся мизансценой. И бровь одну так удивленно выгнул — а это точно плохой знак, по опыту знаю.

Наши взгляды пересеклись. Рок едва заметно мотнул головой в сторону лестницы и, развернувшись, направился по ступенькам вниз, ни разу не оглянувшись. Я вскочила с дивана (хотела еще отвесить смачного пинка «поклоннику», но рассудила, что тот не со зла меня подставил, а на дураков обижаться глупо) и поспешила за мужем.

— Поведаешь, почему какой-то мужик целовал колени моей жене? — словно между прочим бросил Рок, когда я его догнала.

— Э-э-э, потому что твоя жена потрясающа и восхитительна? — предположила я, пытаясь отдышаться после быстрого бега. Если он ждет, что я начну оправдываться, то фиг ему! Еще чего не хватало!

Рок бросил на меня быстрый взгляд и молча свернул в боковой коридор. Ну что за гадство! Почему я опять со всех сторон виноватая? Я обижено и громко вздохнула. Рок не проникся.

— Ну, постой! Это просто какой-то пьяница безобидный прицепился. И не целовал он, а занюхал после того, как на грудь принял, — как же ненавижу оправдываться!

— Занюхал? — удивленно переспросил Рок и фыркнул, сдерживая хохот.

— Не смешно, — процедила я.

— Вечно ты влипаешь в дурацкие ситуации, — прокомментировал он, немного оттаяв.

— Но-но, попрошу без гнусных инсинуаций! Я того мужика вообще первый раз вижу. Чего он ко мне только прицепился?

— Кара, ты сняла бы браслет, а? Никто бы к тебе и не подумал подойти, если бы видел татуировку.

— Ну, конечно! Зато все кумушки Крета уже бы сидели у меня на голове, обсасывая подробности личной жизни, — нахмурилась я и машинально поправила браслет, приобретенный в космопорту взамен поломанного. Состоящий из четырех нитей крупных белых бусин, он не слишком гармонировал с моим привычным повседневно-расхлябанным стилем, зато полностью скрывал татуировку. Только приходилось постоянно следить, чтоб случайно не съехал — нитка-резинка неплотно прилегала к запястью.