- Стадник Оксана Олеговна - Страница 71

   Мальчишка глянул на салума с презрением, высокомерно фыркнул и отвернулся, демонстрируя, что с убийцей брата не намерен иметь никаких дел. Того это, похоже, полностью устраивало. Айрел задумчиво посмотрел на пацаненка, явно собиравшегося стоять над его душой до победного конца. В принципе, они разойдутся в разные стороны, как только доберутся до какого-нибудь города, где Триша сможет подыскать себе очередного доверчивого простачка-благодетеля. Несколько дней-то можно и потерпеть. К тому же, просьба парнишки немного льстила его самолюбию.

   - Ладно, - решил он. - При условии, что ты не будешь действовать мне на нервы.

   Рафферти растерянно моргнул: был уверен, что мужчина так легко не согласиться, и готовился к длительной осаде. Выждав несколько секунд и убедившись, что бард, похоже, брать свои слова назад не собирался, мальчишка торопливо закивал.

   - Я готова, - позвала девушка, с трудом закрывая свой саквояж. - Кто-нибудь поможет мне поднять на лошадь мою косметичку?

***

   Фаер Калле чувствовал себя очень неуютно. Он являлся главой общины салумов, влиятельным и авторитетным. Теоретически, даже гавен должен был почтительно внимать его словам, проявлять все возможные знаки уважения, признавать его над собой превосходство. На практике же рен не мог избавиться от ощущения, что Уиллард Хайг относился к нему как к неразумному надоедливому ребенку. От него не укрывалась снисходительность, с которой тот выслушивал его речи, или выражение лица "Чего тебе опять от меня надо? Вряд ли это что-то важное. Говори быстрее и уходи". Формально гавен соблюдал субординацию, однако делал это с таким видом, что Фаер Калле чувствовал себя как оплеванным. "Ничего не поделаешь, - утешал себя мужчина. - Я ведь рос на его глазах. Закономерно, что он до сих пор воспринимает меня неразумным дитём: старому человеку сложно перестроиться. Однако мне уже почти сорок лет, и ему рано или поздно придется свыкнуться с мыслью, что я вырос и способен разумно управлять общиной". Навязчивое желание добиться от Уилларда Хайга чего-то, кроме пренебрежительной усмешки в усы и вежливого внимания, преследовало рена с первого дня, как он занял эту должность.

   - Гавен, я был вынужден почти полчаса просидеть в коридоре, прежде чем вы пригласили меня войти! Это при том, что из уважения к вашему возрасту я сам пришел, а не вызвал вас к себе, хотя имел на то полное право, - глава общины был обижен.

   - А, Фаер Калле. Мне сообщили, что Вы желали со мной говорить, - слепец откинулся в кресле и бегло улыбнулся.

   "Вы" прозвучало с легкой издевкой, однако посетитель предпочел сделать вид, что этого не заметил.

   - Я получил письмо из "Мирлы", - мужчина помахал в воздухе пухлым конвертом. - Мне бы хотелось, чтоб позже вы попросили своего помощника вам его зачитать.

   - Рен, вполне можно было передать его через Тайте, - Уиллард Хайг указал на стоявшего позади его кресла салума. - Не стоило так страдать, чтоб вручить мне его лично.

   - Гавен, дайте мне договорить! - Фаер Калле еле удержался от того, чтоб повысить голос. - Ситуация непростая! Кто-то сделал окимму Айрелу Керрану - если не знаете, это такой музыкантик, по которому сейчас полстраны с ума сходит. Как вы понимаете, Его Величество подобную самодеятельность вряд ли одобрит. "Мирла" требует от нас действий. Выдачи виновного. И мне всё это очень не нравится.

   Слепец помрачнел и нахмурился - он не рассчитывал на то, что королевская служба прознает о происшедшем так скоро. Побарабанил пальцами по ручке кресла. Раз в жизни он был полностью согласен с реном: ему тоже всё это очень не нравилось.

   - Известно, кто это был? - старик поднял на посетителя невидящий взгляд.

   - Нет, имени оружейника носитель не знал и сбежал прежде, чем его успели толком допросить, - Фаер Калле вздохнул и пожалел о том, что не догадался приказать принести кресло и для него.

   Таки правило, что лишь гавен имел право сидеть в этом зале не на полу, с его точки зрения, стоило подкорректировать добавлением одного исключения: нелепо равнять главу общины с ее рядовыми членами.

   - За пределами "гнезда" находятся лишь Найя, Райнор да Цверр, - продолжил мужчина, громко переступая с ноги на ногу в надежде, что Уиллард Хайг догадается послать своего помощника за стулом. - Это мог быть только кто-то из этих троих.

   - Пожалуй, пожалуй, - протянул гавен, задумчиво теребя усы.- И, как вы думаете поступить? - старик замер.

   Фаер Калле хотел было сказать, что пришел посоветоваться по этому поводу, но, подумав, закрыл рот. В конце концов, он - глава общины и в состояние принять решение самостоятельно, ни перед кем не отчитываясь.

   - Вышлю за всеми тремя людей. По двое на каждого, - проговорил он, твердо глядя в незрячие глаза.

   - Хорошо, и что же будет, когда ребят доставят сюда и мы определим, кто из них это сделал? - по выражению лица Уилларда Хайга было сложно понять его мысли.

   - Он понесет заслуженную кару, - мужчина не раздумывал над ответом.

   - Вы вот так легко отправите одного из своих подчиненных на смерть?

   - Я сделаю то, что должен.

   - Фаер, мальчик мой, - гавен выпрямился в кресле. - Вы же рен. Предполагается, что вы должны заботиться об общине, оберегать каждого из его членов. Я же вижу лишь то, как вы стараетесь угодить королю. Мне это не нравится.

   - Именно потому, что я отвечаю за всех, мне приходится порой жертвовать единицами, - мужчина нахмурил брови - старик впервые высказал ему в лицо свое истинное к нему отношение. - Это неизбежно.

   - Бросьте, - слепец презрительно усмехнулся. - Это просто слова. Не ищите в них себе оправдания.

   - Вам хорошо говорить, Уиллард Хайг, - огрызнулся Фаер Калле - что ж, он тоже не обязан всегда притворяться вежливым. - Всё, что от вас требуется, это улыбаться каждому, говорить ободряющие слова и выслушивать жалобы. Никто от вас ничего не требует, не предъявляет к вам претензий и не шлет угроз. Вы с чистой совестью можете говорить о заботе, всеобщем благоденствии, гордости салумов, призывах действовать по велению сердца или любой другой возвышенной ерунде, потому что фактически не несете ни за кого ответственности. Ваши слова не имеют явных последствий. Что бы потом ни случилось, вы как бы и не при чем. А вот мне приходится решать реальные вопросы, от которых зависит судьба всех нас. И не всегда удается делать это бескровно.

   - Быть может, не "не всегда удается", а "я не пытаюсь"? - едко уточнил гавен.

   Тайте Оледа стоял позади его кресла и пребывал в легком шоке от хода беседы.

   - Нет, Уиллард Хайг. Именно "не удается"! - Фаер Калле расходился всё сильнее и сильнее. - Если у меня есть возможность прикрыть чьи-либо действия, я ее использую! К примеру, вы думаете, я не знаю, чем вы занимаетесь в своих покоях?! Думаете, мне не известно, что не так давно ваши люди избавились от трупа?! Однако это мое знание хоть как-то отразилось на вас?! Если б я, как вы изволили выразиться, жаждал лишь угодить Его Величеству, тогда почему в "Мирле" до сих пор не читают мое донесение о ваших экспериментах?! Думаю, там бы с интересом ознакомились, как гавен проводит в свободное время! - мужчина, глядя на восседавшего перед ним старика с нескрываемой злостью, замолчал, чтоб перевести дух.

   Тайте Оледа против воли недоуменно вскинул бровь - он был уверен, что рен находился в благостном неведении об их деятельности. Вопросительно покосился на замершего Уилларда Хайга. Тот просидел несколько секунд неподвижно. Потом медленно переместился в бок и оперся о подлокотник. Задумчиво провел пальцами по усам. Фаер Калле молчал. Он только что одержал свою первую над гавеном победу и теперь наслаждался моментом. Пауза затягивалась.

   - И? - подал голос старик. - Как вам мои опыты?

   - Если честно, я не понял, в чем именно они заключались, - поколебавшись, признался мужчина.