- Стадник Оксана Олеговна - Страница 95

   Размотанный мальчишка на расспросы не отвечал, жаловаться на оружейника не торопился и вообще не горел желанием разговаривать.

   - Видимо, за дело получил, - предположила Триша, вынимая из саквояжа расческу и ножницы. - Ладно, будем надеяться, что воду нам всё-таки принесли. Пойдемте стричься, ваше высочество.

***

   Баронесса Заккари была разочарована. Парк, расхваленный молодым Лайдли Вьятелем, оказался на редкость унылым местом. Таким же скучным, как и весь Хольд, по какому-то недоразумению считавшийся одним из красивейших городов Ифайна.

   - Полноте, Луисия. Хватит дуться, - лучезарно улыбался спутник, ведя ее под ручку по аллее. - Я могу подумать, что вы не рады моей компании.

   - Не дразните меня, Лайдли. Вы же сами прекрасно знаете, что это не так, - женщина раздраженно поджала губы и отвернулась.

   Парк, наверное, был весьма миленьким - летом. В конце осени же навевал тоску. Голые ветви казались мертвыми. Землю покрывал слой побуревшей листвы, изредка прорезаемый колючими пучками отмершей травы. Тени лысых стволов расчерчивали мощеную дорожку темными полосами. В холодном воздухе витал тонкий запах разлагающейся органики. Баронесса поежилась в своей меховой накидке - день выдался солнечным, но зябким. Других желающих прогуляться было не очень много: пара-тройка матерей с укутанными детишками, несколько влюбленных парочек да четыре степенных старика на скамейке, аккуратно одетых и с тросточками. До леди Заккари доносились обрывки их размеренного, на редкость скучного разговора. На высокой ели, единственном зеленом пятне на всю округу, каркала наглая городская ворона. Под нарядными отороченными мехом ботиночками дворянки тихо шуршала сухая съёжившаяся листва.

   За поворотом дорожки начинался живой лабиринт - стены плотного стриженого кустарника выше человеческого роста. При виде него баронесса презрительно поморщилась - в ее саду подобный был куда больше, внушительней и ухоженней. Попытка городских властей за его счет облагородить парк казалась ей жалкой.

   - Давайте вернемся, - попросила леди Заккари. - Мне здесь не нравится.

   - Даже не покормим уток? Выходит, я зря несу булочку? - голос Лайдли звучал так, словно у него на глазах рушился мир.

   Женщина еле удержалась от возгласа умиления, чуть не захлебываясь нежностью. С сожалением подавив в себе порыв обнять спутника, обернулась к нему, согласная в этот момент кормить уток, кошек, собак, бездомных - кого угодно.

   - Прошу вас, ваше высочество, одумайтесь! - послышался из-за ограды взволнованный девичий голос. - А если вы погибнете?!

   - Я принял решение и не собираюсь его обсуждать, - отвечал решительный мужской. - Если боишься - уходи. Я никого не держу.

   - Но ведь от вашей жизни зависит судьба всей страны! - в тоне невидимой баронессе девушки промелькнуло отчаяние.

   - Пока - нет. Будет, когда я получу корону. Однако трусу ее не добиться никогда!

   Леди Заккари позабыла, что хотела сказать. Беспомощно посмотрела на своего спутника.

   - Мне не послышалось? - тот нахмурился и с беспокойством глянул на изгородь, словно гадая, что могло скрываться за ней.

   - Мертвецу - тем более! Ваши враги слишком сильны и многочисленны! Когда князь узнает, что вы живы...

   - Может быть, театральное представление? - Лайдли небрежно пожал плечами. - Пойдемте, Луисия. Утки ждут.

   Женщина ему не ответила. Выпустив руку компаньона, она медленно пошла к входу в лабиринт, напрягая слух. Жизнь баронессы была довольно скучной. Девичьи мечты о пламенной и романтичной любви обернулись замужеством по расчету, картины блистательного будущего в ее воображении с течением лет блекли всё сильнее и сильнее. Вместо интересной и захватывающей жизни, которую она себе представляла, леди Заккари получила рутину и обыденность, в которой приемы и балы давно превратились из увеселений в утомительное бремя: заезженные фразы, набившие оскомину темы, пустые разговоры, поверхностные отношения, грязные сплетни и немножко танцев. Несколько раз в год она ездила отдыхать заграницу, в надежде, что там всё будет иначе. Однако просаживать деньги в игорных домах ей быстро надоело, дышать целебным горным воздухом было интересно лишь в первый раз, люди в соседних странах, как она поняла, ничем не отличались от кендрийцев, а красоты природы всегда оставляли ее равнодушной. Луисия Заккари мучительно жаждала какого-нибудь чуда и в его поисках объездила кучу мест. В замках Эужерии и Ликсы ей не встретилось ни одного привидения, несмотря на то, что по слухам они там водились в избытке. В маленьком уединенном храме, расположенном на границе с Киршем, статуя Давианы вовсе не шевелилась и не вращала головой, вопреки всем россказням. А на вершине ламарской горы Тристес не нашлось ни следа гробницы древнего героя, что бы легенды там ни говорили. В общем, разочарование следовало за разочарованием.

   - Князь узнает, что я жив, - голос скрытого кустами мужчины прозвучал тяжело и с налетом обреченности. - Ему ведь предстоит со мной сразиться.

   Баронесса остановилась у входа в лабиринт и, секунду помедлив, осторожно туда заглянула. Никого. Женщина растерялась, беспомощно оглянулась на спутника. Тот вопросительно поднял брови. Леди Заккари перевела взгляд обратно в образованный густыми зарослями проход и, немного посомневавшись, шагнула вперед.

   - Скажите же что-нибудь! - где-то за поворотом требовала неизвестная девушка. - Быть может, вас он послушает!

   - Слова о том, что орать в общественном месте небезопасно, вас устроят? - равнодушно осведомился третий голос. - Мало ли кто может нас услышать и к чему это приведет.

   Женщина старалась ступать очень тихо, словно боясь спугнуть возможное чудо. Она попыталась подглядеть сквозь голые ветви кустарника, что происходило в следующем витке лабиринта, однако ничего не различила. Голоса удалялись.

   - Вам необходима помощь! - продолжала настаивать невидимая девушка. - Знаю, люди пойдут за вами до конца, однако без поддержки дворянства...

   - Может быть, всё же подумаем о безопасности и замолчим, а? - прервал ее флегматичный мужской голос.

   - Не имея сторонников среди знати, вы практически обречены! - прозвучало уже гораздо тише.

   Разговор перешел чуть ли не на шепот. Баронесса изо всех сил напрягала слух, но смогла разобрать лишь "князь не позволит", "снова попытаются убить", "принадлежит по праву" и "ваше высочество". Прижав в волнении руку к груди, она ускорила шаг. Сквозь толстый слой пудры на щеках женщины проступал давно позабывший туда дорогу естественный румянец, сердце гулко стучало, а мех накидки лип к взмокшей шее. Страх, что загадочные незнакомцы исчезнут и леди Заккари никогда их так и не увидит, мешался с опасениями быть ими замеченной: вряд ли эти люди с восторгом бы отнеслись к факту слежки.

   Баронесса свернула в очередной коридор лабиринта, остановилась на развилке и беспомощно огляделась. Снова никого. Куда идти? У женщины даже мелькнула шальная мысль, что, возможно, она имела дело с привидениями. Прошло несколько мучительных секунд, пока, наконец, слева не послышался гул уже знакомых голосов. Вздохнув с облегчением, дворянка поспешила вперед.

   - По-моему, мы занимаемся ерундой, - еле слышно шепнул Айрел, оборачиваясь.

   - Не ной, а делай то, что я велела, - прошипела в ответ Триша. - Мне лучше знать.

   Девушка торопливо поправила сползший с плеч палантин. Нервно провела ладонью по волосам, проверяя сохранность прически. Не то, чтоб это имело какое-то значение для дела, просто сознание того, что выглядит превосходно, ее успокаивало.

   Трое шли по лабиринту, постоянно притормаживая, чтоб баронесса не сбилась со следа, однако довольно шустро, не позволяя ей их догнать или хотя бы увидеть. Триша уверяла, что это заинтригует женщину и разожжет в ней любопытство. Айрел был согласен с тем, что просто подойти и представиться будет плохой идеей, поэтому решил довериться мошеннице.