Последняя битва - Тестов Александр Валентинович - Страница 12

Юноша вскочил и раз-два-три-четыре… пять… бег на месте и… медленно переходим на шаг… Стой! Раз-два-три! Затем подбросил в костер дров, в надежде согреться перед длинной дистанцией. Он твердо решил, что надо отправляться искать деревню… ту весь, про которую говорил покойный Изеч. Может она и существует, если, конечно, эта скотина не солгала. Во всяком случае, Сигурду хотелось верить, что он не солгал. Надо было приодеться, накормиться и порасспросить местных…

Пришлось немного обождать, прежде чем угасающий «зверь» накинется на новую приманку. Ветерок прошелся по пожарищу, и вот огонь лизнул дровишки… Грелся Сигурд не долго. Солнце полноправно выкатилось на небо, и даже начало чуточку пригревать.

Юноша давно сбился со счету, да он как-то и не стремился вести счет дням, но по прикидкам получалось где-то в районе ноября. Примерно…

– Ну, побежали…

Выбрав направление наудачу, Сигурд припустил легкой трусцой. Так и веселее, и теплее. Вот только снег начал попадать на полуоткрытый верх ступни. Ну, да не беда. В таком темпе он двигался почти час. На удивление долго, но и лес был словно за него. Широкий сосновый бор с редкой можжевеловой порослью гостеприимно уступал ему дорогу. В общем, простору хватало. Куда хуже был бы ельник.

Утомившись, Сигурд перешел на шаг. А глаза уже искали, чего бы съесть. Но как не вертел он головой, на зуб ничего не годилось. Ни тебе ягод, ни грибов, ни даже шишек, а кору есть как-то не хотелось… только снежок да упавшие веточки…

Зачерпнув пригоршню снега, решил подкрепиться, но тут, как назло, под руку загавкали. Сигурд напрягся, потянул из-за пояса меч. Лай приближался, вот-вот…

Он появился слева. Пес размером с лайку, да и похож чем-то, вылетел прямо на юношу.

– Хорошая собачка… – изрек Сигурд, – хорошая.

Пес оглядел незнакомца и вновь залаял. Тревожно, призывно.

– Ну, что ты разошелся? Хорошая псинка… хорошая…

Тот, кому пес подавал сигнал, вышел с другой стороны. Да как ведь подкрался незаметно…

– Заблудился, паря? – раздался хрипловатый голос из-за спины.

Сигурд обернулся, выставив вперед меч. Он быстро оценил мужика взглядом. Похож на охотника. Одет по-зимнему, в меховую накидку, лук с колчаном за спиной, на поясе широкий нож, в руке две сулицы[13].

– Заблудился, говорю? – все также по-словенски повторил вопрос охотник, поправив волчью шапку.

– Ага… заблудился я.

– Давно плутаешь?

– Со вчерашнего…

– А чего ж в исподнем?

– Сгорело все, – честно признался Сигурд.

– Да ну…

– Точно… у бортника Изеча заимка погорела…

– Да ну…

Пес подал голос, явно намереваясь принять участие в разговоре.

– Ко мне, Жарко! – скомандовал мужик, и пес, не сводя глаз с чужака, обошел его стороной и приблизился к хозяину. Занял место у левой ноги.

– Так говоришь, заимка Изеча сгорела?

– Ну да. А ты его знаешь?

– Знать-то знаю, но вот то, что он бортник – только от тебя и слышу! – мужик улыбнулся в бороду.

– Я догадался, что липа… – буркнул Сигурд.

– А сам-то Изеч где?

– Так там, на заимке и остался…

– Ну?

– В виде пепла…

– Ого!

– Полыхнуло враз… я вот тока и выскочил в чем был…

– Повезло тебе, паря! – охотник еще раз оглядел Сигурда с ног до головы.

– Повезет еще больше, коли ты меня до веси сопроводишь. Мне бы одежонкой обзавестись…

Сказав это, Сигурд уловил взгляд охотника. Тот разглядывал меч в руках юноши и пояс с ножом. Поняв его недоверие, Сигурд поспешил убрать оружие, заткнув его за пояс.

– Ну так как? Подсобишь?

– Отчего же не проводить хорошего человека. Вижу, ты хороший человек, паря! Звать-то тебя как?

– Сигурд, – машинально ответил юноша и тут же пожалел о содеянном.

Мужик ловко перевел сулицу в положение для броска.

– Варяг?

Сигурд сглотнул.

– И что с того?

– Отстегивай пояс! – приказал охотник. – Жарко!

Пес, услышав команду, вскочил, оскалился, приняв боевую стойку перед нападением.

– Ты чего… Я ж к тебе по-хорошему, а ты?

– Отстегай пояс, кому говорю, – охотник выставил левую ногу чуть вперед и сместил вес, явно готовый применить сулицу по назначению.

– А-а-а, чтоб тебя, дядя! – сплюнул Сигурд и стал неторопливо снимать ремень.

Смысла в драке он не видел, ну не убивать же каждого встречного-поперечного, в самом деле… Звякнула пряжка, ослабляя затяжку, и меч сам повалился в снег.

– Кидай! – приказал охотник.

Сигурд повиновался – он швырнул пояс с ножом почти под самые ноги мужику. Пес продолжал негромко, но устрашающе погавкивать….

– Так оно лучше, – изрек охотник, наклоняясь за поясом, – теперь отойди от меча.

И эту настойчивую просьбу юноша выполнил. Когда меч перекочевал за пояс к незнакомцу, он спросил:

– Ну? Теперь отведешь в деревню?

– Руки заломи за спину и оборотись!

– Да ты наглец, охотник! – воскликнул Сигурд, а пес отреагировал первым.

Жарко прыгнул вперед и разошелся так, что пена стала вырываться из его пасти вместе с грозным – гхав-гхав!!! Того и гляди наскочит, стервец, да в пах вцепится!

– Да уйми ты псину! На, – юноша обернулся и закинул руки за спину, – вяжи!

– Жарко, амолчь! Подь сюды!

Мужик ловко зацепил петлю на руках варяга и затянул.

– Вот теперь – пошли!

– Далеко ли шагать?

– Пошли-пошли… недалече…

Он подтолкнул Сигурда древком сулицы, а сам пристроился позади, как заправский конвоир. Пса он пустил вперед, и тот, повиливая серым хвостом, устремился на разведку.

Дойти до деревни им не дали… Троица с конвоируемым варягом только вышла из леса на вспаханное и усыпанное снегом поле, а пес обрадовано закрутил хвостом, почуяв дом, как за их спинами раздался повелительный голос:

– А ну стой!

Собака даже не дернулась, продолжая прыгать среди поля. Там впереди уже виднелись дома, струился дымок из печей…

Первым обернулся охотник, сулица в его руке заметно дернулась.

– Не надо, – произнес незнакомец, – ни к чему это.

Сигурд тоже оборотился, он узнал его сразу.

– Отдай яшника[14]. Добром прошу.

Странно, но сейчас Сигурду его голос не казался всеобъемлющим, льющимся со всех сторон… не то, что там, в лесу…

– С чего бы это вдруг? – удивился мужик и приподнял сулицу повыше.

– Ты что привязался? – тут же возмутился пленник.

Солнце светило ярко, но чужак предпочитал оставаться под тенью деревьев, и все же было достаточно хорошо видно его длиннополое, серое одеяние, смахивающее на рясу с капюшоном. Который, кстати, был надвинут так, что и лица не видно, как не силился рассмотреть Сигурд.

– Отдай яшника, – повторил незнакомец.

– Этого яшника покуда я спроваживаю до старосты. Варяг он, а с варягами у нас не мир ныне, – вымолвил, наконец, охотник. – Ты бы шел своей дорогой…

– Мстибог? Так, кажется? – пленник сделал шаг навстречу, – тебе чего от меня надо?

Варяг смотрел прямо в центр капюшона. Где-то там должны были быть его глаза…

– О! – через плечо обронил мужик. – А я гляжу, ты его знаешь…

– Ага… – хмыкнул Сигурд, – и он, похоже, меня тоже… Слышь! Чего застыл в деревьях? Поди сюда да и расскажи мне – что у тебя за интерес, меня касательный?

– Так не отдашь яшника? – капюшон чуть дрогнул.

– Не отдам! – твердо заявил охотник.

– А ты чего меня совсем не слушаешь? – озлобился Сигурд, видя, что на его слова не обращают внимания. – А ну, охотник, развяжи-ка мне руки, и меч отдай… сейчас я с этим гадом поговорю по-свойски…

Мужик недоверчиво покосился на пленника, потом на фигуру в капюшоне.

– Развязывай, тебе говорю, – перейдя на шепот, произнес юноша. – Я видел этого в деле, он сейчас в драку полезет…

Но охотник, видимо, сомневался. Вместо того чтобы развязать варяга, он громко позвал своего пса.