Исток Миллиона Путей (весь цикл) - Головин Алексей Геннадьевич - Страница 110

Лира вернулась к прежнему виду, одарив Олирда ослепительной улыбкой.

- Я всегда остро чувствую ненастоящий облик, - продолжил Альфинг, возвращая собеседника от созерцания Лиры к сути беседы. - Даже если он сотворён мастерски. А потому утверждаю, что место Сивелка давным-давно занял кто-то другой. Твоя задача - выяснить судьбу настоящего Сивелка, если это будет возможно. Итак, клянёшься?

- Клянусь! - вздохнул Олирд.

Альфинг улыбнулся.

- Твоё обучение начнётся завтра, - проговорил он. - А сейчас - поднимись на какую-нибудь высокую гору, благо их в Хормсвите много, и предайся медитации. Важен путь просветления!

Олирд мысленно усмехнулся. Ну и стоило ли слазить с того валуна?

 Веха третья: Накопление сил. Неметона - Материнский мир - Блистательная Вельсиарта

- Зри теперь сюда!

Видень достал нож, и Юна слегка напряглась.

Древний верд, даже не поморщившись, полоснул себя по предплечью, благо регенеративного кокона вокруг него уже давно не было.

Из глубокого пореза хлынула кровь.

Для Юны это было раз плюнуть. Она направила обе руки на рану. Её изящные пальцы окутались бело-голубым сиянием, срывавшимся медленно парящими в воздухе каплями. Несколько секунд поддержания интенсивного целебного заклинания, и рана на руке Виденя затянулась, не оставив и следа.

- Вот так, учитель! - торжественно провозгласила сдающая экзамен вердиана. И, не удержавшись, добавила. - В другой раз будьте осторожнее с ножиком.

Верд улыбнулся.

- Я с ним очень аккуратен. Хотя и бывает, что он улетает...

При этих словах нож вырвался из его руки и молниеносно метнулся вверх, пронзив крону одного из высоченных дубов. Спустя пару секунд на землю упала большая птица, поражённая ножом. Она была практически мертва.

Юна нахмурилась. Это уже посерьёзнее.

Не теряя лишних секунд, вердиана кинулась к птице, подняла её, аккуратно извлекая нож, и зажала рану левой рукой. Из-под её ладоней ударило ослепительное белое сияние, время от времени перемежающееся красными сполохами. Это было заклинание 'Дыхание Элизиума', одно из сильнейших в лечебной магии как подразделе общей магии. Юна была уверена, что ёй удастся вернуть к жизни ещё не до конца ушедшую к своим пернатым прародителям птаху. Хорошо, что существо было по своим габаритам некрупное. Вкачивать силу в заклинание пришлось минуты полторы. Зато потом птица затрепетала, зашевелила крыльями и требовательно каркнула что-то ругательное. Девушка отпустила птицу и та, хлопая крыльями, поспешила от них удалиться.

- Хорошо, девица, - кивнул в знак одобрения Видень. - И последнее, посложнее чуть.

Он взял Юну за руку и переместился с нею куда-то вглубь девственной лесной чащи, одной из многих на бескрайних просторах Рагосты.

- Зри!

Юна увидела молодую олениху, устремившую на них удивлённый взгляд. Вокруг ощущалось присутствие ещё нескольких оленей.

С диара Виденя слетело красное колесо, метнувшееся к оленихе и вспоровшее ей горло, а затем и брюхо. Животное забилось в агонии, орошая землю потоками крови. Прочих оленей как ветром сдуло, слышался лишь треск веток.

Красное кольцо нанесло ещё несколько небольших, но глубоких ран умирающему животному и погасло в воздухе.

- Спаси её! - скомандовал Видень.

Юна двинулась вперёд, понимая, что на столь крупное существо понадобится столько же сил, как и на взрослого человека. Повреждения слишком сильны... Девушка осознала, что может не справиться.

'Нет, не смей так думать', - мысленно приказала она себе. - 'Она же умирает. Её надо вернуть к жизни!'.

Вердиана решила использовать самое мощное заклинание из всех, которым обучил её Видень за эти годы. Именовалось оно 'Милость Рода'.

Юна опустилась на землю подле уже почти затихающей оленихи и положила её голову себе на колени. Затем воздела руки к небесам и применила заклинание.

В двух метрах над землёй образовалось сверкающее бело-золотистое облако, из которого на лежащее на земле животное полились потоки белого света. По мере того, как Юна вкачивала в заклинание больше сил, потоки эти становились всё более интенсивными и вскоре окутали олениху сияющим невесомым белоснежным коконом. Золотистые зигзаги и вращающиеся спиральки периодически проступали сквозь белое покрывало.

Юна чувствовала, как начала восстанавливаться порушенная плоть живого существа. Но чувствовала она и то, что процесс идёт довольно медленно, а силы покидают её.

Видень стоял и молча наблюдал. Он мог бы с лёгкостью помочь, но это был экзамен его ученицы. И он верил в то, что она справится. Девочка была очень способной, и природа очень ей благоволила. Недаром появилась на свет она в лесу, как рассказал ему Олирд. Жаль, что жить ей осталось недолго. Ни одна вердиана не обманула ещё отпущенный им краткий срок в сорок лет...

Юна начала активно черпать силы из окружающего мира. Лес Рагосты помогал ей, щедро делясь своей энергией. Пошла уже седьмая минута с начала действия заклинания. Успех был близко, Юна чувствовала это. Но руки её начали трястись от усталости, а глаза - слипаться. Ну же... Ещё чуть-чуть... Не отключиться бы!

Юна продержалась, посекундно уговаривая себя, ещё аж три минуты. Когда она опустила руки, давая заклинанию угаснуть, перед её глазами словно висела мутная пелена. Хотелось только одного - рухнуть и спать часов десять! Но даже страшная усталость не помешала увидеть, как живая и целёхонькая олениха вскочила с земли и унеслась в чащу, шурша кустарником.

- Я...спра...вилась... - в три приёма выговорила Юна заплетающимся языком.

- Ты замечательно справилась, красна девица, - констатировал Видень. - Твои успехи меня очень радуют. Тебе доступная сила великой целительницы. Я оттачивал эти твои навыки семь лет, и результат даже превзошёл мои ожидания. Я рад! Ну, а теперь - горячий чай на травах и тёплая постель. Пошли к Свелану, похвастаешься!

Он тронул рукав девушки и переместил их к дому, где обитали Свелан с Юной.

Гермерит, предупреждённый заранее, что испытание будет изнурительным, вышел навстречу уже с подносом с чаем, булочками и фруктами. Погода была отличная, как всегда в Рагосте (попробовала бы погода быть плохой там, где живёт мастер стихий). А потому чаепитие планировалось под открытым небом за деревянным столом, окружённым удобными плетёными креслами. Всё было собственной ручной работы.

Девушка поцеловала Свелана, сообщила об успехе (негромко, но глаза её при этом сияли) и плюхнулась в кресло, сомневаясь, что какая-либо сила способна теперь её из него выковырять.

Вот где-то посреди чаепития Видень и заявил, глядя на Юну.

- Ну а теперь, как только отдохнёшь как следует, предлагаю нам троим наведаться в Материнский мир. Мне кажется, я придумал кое-что, что может помочь восстановить память Локиана. А заодно погляжу я на него повнимательнее в свете тех соображений, что ты мне высказала. Коли есть сомнения, надобно их устранить.

Юна поглядела на Свелана, и тот согласно кивнул.

Время начинало свой бег к новым стремительным событиям.

○○○○○●●

- Просто невероятно! Никогда ещё не видел таких деревьев. Даже в Рагосте и Долине Семи Ветров, а уж там-то исполины растут. Но эти! Да у некоторых из них, должно быть, корни с те деревья толщиной!

Эту тираду Олирд выдал, когда они с Альфингом впервые пришли в мир, где правнук Сивелка планировал проводить занятия.

Деревья и впрямь были грандиозными. Кроны некоторых из них терялись в облаках, а могучие корни, судя по виду, уходили в землю на невероятную глубину.

- Очень древний мир, - сказал Альфинг. - Здесь Сивелк учил меня когда-то вместе с моим отцом. И уже тогда эти деревья были такими. Мир сей именуется Неметона. Я бы сказал, что он центральный во всей группе миров Верховья Склона.

- А разве есть у групп миров центры? - проявил живой интерес Олирд.

- Когда-то, думается, были. И это имело какое-то значение. Сейчас, - Альфинг пожал плечами, - наверное, уже нет.