Исток Миллиона Путей (весь цикл) - Головин Алексей Геннадьевич - Страница 174

Мастер стихий не мог отвести глаз от останков Нильфхатора. Да, это всё объясняло. Вот кто, сохранив в себе лишь призрачную искру жизни, смог вдохнуть свои мысли и стремления в юного тогда ещё Кошта. И вот откуда это ощущение чуждости всему остальному мирозданию, отражающему душу Алатора. Кошт просто первым набрёл когда-то на это последнее пристанище мёртвого бога. Наверное, на его месте мог быть и другой Природный верд. Смог бы другой противостоять соблазну, не уступить, не поддаться искушающей воле Нильфхатора?

Верамирд, Сиринус, Сивелк, Хляй? Пожалуй, Гермерис, чистый и благородный воитель, точно смог бы отринуть это враждебное начало. И он сам, Стрий, устоял бы... Хотя, что гадать? Теперь этот вопрос навсегда останется без ответа. И слава светлым Богам, что не придётся проходить такое испытание... Тёмный жребий выпал Кошту, и он прошёл этим путём...

- Да, - в унисон мыслям Стрия продолжил Кошт, - я принял предложение Нильфхатора и слился с ним, с оставшимися частицами его души. И я вечно жив в нём - он сохранил меня, когда ты убил меня в первый раз. И здесь я медленно возрождался тысячи лет, питаясь силами так удачно пленённого брата нашего Сивелка. Паутина Нильфхатора давала ему питание для жизни, а он щедро отдавал свои силы мне. Путь к возрождению был долог и труден, но я прошёл его и стал лишь сильнее. И теперь я повергну тебя. Да-да, ведь ты тоже претендуешь, хоть и по воле Алатора, на роль творца нового порядка в мироздании. Затем я уничтожу и сам Алатор и, неся в себе частицы духа Нильфхатора, сотворю новые миры. И даже схема теперь есть. Ты бы смеялся долго, узнав, кто её осознал и облёк в вещественную форму...

- Мне жаль тебя, Кошт, - покачал головою Стрий. - Ты жертва...

- Не надо! - резко перебил его хозяин Эребуса. - Не надо этих дешёвых сцен и речей. Умей проигрывать достойно! Бери пример с него, - Кошт кивнул на разбитый каменный шар. - Он пал, сражённый Алатором, во времена настолько древние, что сроки наших с тобою жизней меркнут пред ними. Он уступил право творца своему брату. Теперь твой черёд. Ты уступишь это право мне. Оно моё. Встреть это достойно. Знай, я всегда ценил тебя превыше остальных из нас семерых. И я рад выйти победителем в борьбе с таким сильным врагом. Только победа над сильнейшим возвеличивает личность!

Стрий помимо воли признал, что речь Кошта тронула некие струны его души. Ну что же, он тоже не отказался бы одолеть столь сильного, умного и хитрого противника...

И вновь всеми силами стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно, Стрий произнёс:

- А почему ты столь уверен, что сможешь убить меня, а, Кошт? Я обрёл практически всю свою былую мощь. Вспомни итог нашей прошлой с тобою битвы. Кто сказал тебе, что на сей раз ты одолеешь меня?

Задавая этот вопрос, Стрий внутренне весь сжался. Он шёл ва-банк, ставя всё на один единственный шанс. Заглотит ли Кошт наживку?

Само время, казалось, замедлило свой бег.

○○○○○○○

Да, время замедлило свой бег, и Стрий бросился вперёд, дабы воплотить ту задумку, к коей пришёл он, медитируя в пустынном мире, которому не знал даже имени.

Мастер стихий прыгнул прямо на каменную полусферу, с которой столь вовремя слез, наслаждаясь своими речами, Кошт. Теперь, если бы хозяин Эребуса захотел атаковать Стрия силою тончайшей магии, ему пришлось бы причинить ущерб и останкам Нильфхатора.

Стрий воздел над головою булаву, делая вид, что собирается ударить мощью своего диара по Кошту. На самом же деле, он был далёк от мысли о поединке. Весь расчёт был на другое...

- Ну, атакуй, что же ты медлишь?! - вскричал Стрий. - Верно, ты боишься, что твоих сил не хватит, чтобы совладать со мною?

Одновременно Стрий обратился вновь к давнему воспоминанию о том моменте, когда ему были впервые переданы силы семи альпаргов.

'Алатор вверяет тебе свои частицы для благого дела и исцеления миров ради. Послужат они тебе, и слышать тебя будут, и ты их слышать будешь. И не обратятся они против тебя, коли их единство будет грозить тебе гибелью. И да сможешь ты выполнить предначертанное отныне и смыть бесчестье с рода вердов, коим покрыл его один из вас', - вновь вспыли в памяти Стрия произнесённые нараспев слова Хеймдаля, трактующего послание Алатора.

'...Коли их единство будет грозить тебе гибелью', - вот то единственное условие, о котором Кошт просто не мог подозревать. Такова воля Алатора. И теперь...

...Кошт понимал, что Стрий занял выгодное для поединка положение. И потому он даже не стал пробовать меряться с мастером стихий, к тому же однажды одолевшим его, силами. К чему это, ведь он здесь хозяин?! И все семь альпаргов в его распоряжении...

- Твоих жалких сил не хватит, чтобы сразиться со мною! - вновь воскликнул Стрий, провоцируя врага.

И укрылся плотным коконом самого мощного защитного поля, на которое был способен.

Кошт должен был понять, что сможет уничтожить Стрия, только если обратит против него совокупную мощь семи альпаргов.

И чёрный верд сделал именно этот, самый логичный шаг. Глаза каменных змеев полыхнули ярче, и сокрушающая, испепеляющая мощь семи частиц Алатора единым кулаком обрушилась на Стрия. И в этот самый миг мастер стихий сбросил защитное поле, подставляя себя под удар...

Это был момент истины. Стрий приготовился к смерти, если его догадка окажется не верна, или сила древнего слова Алатора иссякнет...

Но слово бога осталось незыблемым. Семь альпаргов, чья слитная сила теперь грозила Стрию гибелью, на краткий миг вышли из повиновения Кошту и погасили свой удар.

И в этот миг воля Стрия, благословлённая Алатором, перехватила контроль над камнями. Привычно уже верд впустил их в своё сознание, а сознание рассредоточил по ним. Теперь разящие клинки частиц бога были направлены против Кошта.

Чёрный верд осознал это и взревел, как смертельно раненый зверь.

Но слишком он был хитёр и мудр, чтобы тратить хотя бы доли мгновения на бесполезные атаки, защиту или попытки бежать.

Сила альпаргов разорвала чёрное тело на сотни мелких кусков, со звоном упал на пол медальон Хвергельмира.

Но вновь, как и тысячи лет назад Стрий ощутил, как частица души Кошта пытается ускользнуть, исчезнуть, раствориться в Нильфхаторе, чтобы когда-нибудь, спустя тысячи лет, возродиться...

И в этот миг Стрий принял единственно возможное, хоть и невероятно трудное для него решение.

Мастер стихий соскочил вниз и, используя инерцию прыжка и вес тела, со всех сил ударил по Нильфхатору булавой. В этот удар он вложил все силы альпаргов, всю мощь энергий, которые вдруг полились в него из Истока, не иначе, как по воле Алатора.

Верная булава вскричала, как живая, и сломалась, разлетелась на несколько кусков. Но и останки Нильфхатора, не выдержав удара, рассыпались мелким каменным крошевом.

Стрий ощутил, как заметалась, затрепетала в пространстве частица души Кошта. Теперь ей некуда было податься. Но она нашла бы путь к спасению, если бы...

...Если бы Стрий не сделал единственное, что было возможным, а может, и необходимым в этой ситуации.

Альпарги полыхнули каждый своим цветом, разламывая каменные изваяния крылатых змеев, и слетелись к груди Стрия, заключая в свой круг ту незримую частицу, что осталась от Кошта. И Стрий отворил собственную душу, зная, что только там сможет он навеки похоронить своего мятежного заблудшего тёмного брата. Дух Кошта, остаток его энергии, его сущности влился в могучий дух мастера стихий. И подчинился силе ветров и ярости огня, вечной мощи воды и незыблемому спокойствию земли, что дремали и бурлили одновременно в душе Стрия, а ныне Олирда.

Пожалуй, только так и могло завершиться это вековечное противостояние двух сильных и противоречащих друг другу личностей.

Род вердов, возможно, примирился тем самым, погасил конфликты в самом себе...

Олирд вскинул руки в повелительном жесте, и альпарги уничтожили коконы вокруг его родных и друзей.