Исток Миллиона Путей (весь цикл) - Головин Алексей Геннадьевич - Страница 67

Со стен и потолка хлынули настоящие потоки сил, наполняющие мерцающую серебристо-голубым сиянием булаву, а через неё - самого верда.

Видень вдруг резко встал, а его лицо, которое, казалось, не умело менять выражения, сделалось крайне удивлённым.

- Во имя всех богов, откуда у тебя это? - его голос выдавал крайнее изумление.

В голове Оритрига мелькнула злорадная мысль: 'Ага, значит, не только ты меня ошарашивать можешь! Мы тоже не погулять вышли!'.

- Это - мой диар, - пояснил он. - А что - что-то не так?

- Твой диар? - ещё больше удивился Видень. - Ты уверен?

Эйолк прочистил горло.

- По описанию очень похожа на... - начал он.

- По описанию?! - перебил Видень. - Да я её своими глазами видел бессчётное число раз. Это она!

- Не понимаю, объясните! - эстафета удивления вновь перешла к Оритригу.

Видень вышел из-за стола и приблизился к молодому верду настолько, насколько позволяло его регенеративное поле. Это подчёркивало важность момента.

- Это, отрок, булава моего отца - Стрия! - провозгласил Видень. - Это - его диар!

Оритриг посмотрел на булаву новыми глазами.

- Разве это возможно?

- Чтобы диар одного верда служил другому в качестве диара? - переспросил Видень. - Ответ однозначен: нет! Это противоречит сути диара, его индивидуальности и уникальности. Такого отродясь не свершалось!

- Истина, чудные времена, - проговорил Эйолк. - Значит, это случилось впервые.

Три верда, разделённые поколениями и тысячелетиями, молча смотрели друг на друга.

Разговор с Виденем продлился ещё некоторое время, а затем, распрощавшись, Оритриг в сопровождении Эйолка вышел обратно под тёплое солнце Рагосты. Он обрёл способность посещать этот мир и получил позволение являться к Виденю. Немало ещё ценных знаний обрёл он по итогам встречи с живой историей в лице сына Стрия. Теперь предстояло уложить эту информацию на полочки сознания и обращаться к ней по мере надобности...

...Оритриг отвлёкся от своих дум и обернулся к Эйолку.

- Там, когда вы перечисляли имена Природных вердов, вы упомянули некоего Сивелка и хотели назвать кого-то ещё.

- Видень воспретил мне до поры говорить с тобой об этом, - покачал головой Эйолк. - Полагаю, потребно решение Собора вердов о том, следует ли поделиться с тобою этими знаниями.

- Что это за Собор вердов, о котором я уже столько раз слышал? Вы имеете к нему отношение?

- Не след нам сейчас говорить об этом, - проворчал Эйолк. - Видень и так открыл тебе многое. Сосредоточься на своём пути, на своих свершениях. Всё иное придёт к тебе постепенно. Что ты намерен делать теперь?

- Убить Трайдирта! - твёрдо ответил Оритриг. - Стуж и Видень подсказали мне кое-что, что поможет проникнуть в его убежище. Да и вы помогли, познакомив меня с этим миром.

- Следует ли спешить? - спросил Эйолк, глядя на него.

- Мой враг теперь Вьюжень, так? - отозвался Оритриг. - Стоит ли оставлять в тылу ещё одного сильного врага? От Трайдирта надо избавиться! Я обещал учителю. Пока я этого не сделаю - я малого стою в этой игре.

- Ну что же, решать тебе, - вздохнул Эйолк. - Помни всегда, что мы пока не знаем, из-за чего тебя пытался убить в детстве Вьюжень. И помни, что, по словам Виденя, для тебя специально сказанным, Вьюженю нужны альпарги. Ты владеешь тремя из них...

- Так вы знаете?! - перебил его Оритриг.

- Я их чувствую, когда они рядом. И Видень почувствовал.

- Да что же они такое? Почему вы оба мне про них не рассказываете?

- Нужно решение Собора вердов для открытия этих знаний, - ответ прозвучал уже знакомо. - Учти, что Вьюжень попытается их получить. Конечно, надёжнее было бы их спрятать, к примеру, здесь в Рагосте, у Виденя. Но ты - Природный верд и вправе владеть ими. Решать тебе!

Очередная порция ответственности свалилась на Оритрига.

- Да как я могу решать судьбу могучих артефактов, если даже не знаю, что они такое?! - воскликнул он. - Может, они способны разнести миры в клочья?!

- Конечно способны, - успокоил его Эйолк, - но это не главное их предназначение. Просто береги их!

Оритриг молча покачал головой, а про себя крепко выругался.

С Эйолком они расстались полчаса спустя в ИМПе. Отшельник поспешил назад в Долину Семи Ветров, а Оритриг сел на камень на Первой Вершине, где так любил сиживать Свидирт, и задумался. И чем больше он думал, тем больше зрело в нём решение отправиться на поиски Трайдирта тотчас.

Как ни странно, идея соваться с неизведанное без поддержки сумасбродной ему не показалась.

Кто знает, всегда ли люди сами управляют своей волей?..

○○○●●●●

 Простившись с Годиром, доставившим её прямо в её уютную однокомнатную квартиру, Ульяна сделала себе чашечку кофе и задумалась над теми предположениями, которые были высказаны накануне. Девушке очень хотелось развить своё экстрасенсорное восприятие. С детства она интересовалась вопросами биоэнергетики, увлечённо читала соответствующую литературу. Хорошо получалось у неё, например, лечить головную боль наложением рук, причём как у себя, так и у своих близких. Часто посещали её сны, называемые в народе 'вещими' или 'в руку'. Бывало, что событие, виденное во сне, в точности сбывалось в реальной жизни.

 Подумав об этом, Ульяна натолкнулась на интересную идею. Повинуясь наитию, она приняла тёплую расслабляющую ванну с ароматической пеной, закуталась в тёплое, приятно облегающее тело одеяло и полностью расслабилась. Засыпающему мозгу она попыталась дать команду во сне почувствовать местонахождение одной из знакомых вердрад. Это была Олеся, о судьбе которой они все переживали в последние дни. Ульяна вызвала перед мысленным взором образ Олеси и, удерживая его, постепенно заснула. Спустя некоторое время ей приснился сон, который она тщательно восстановила в памяти следующим утром...

 ...Унылые серые стены, наполненные будто бы многолетним страданием и тоской. Ульяна бродила в сером лабиринте, исполняясь чувством утраты и безысходности. Выхода не было. Голые стены и выщербленные кирпичи, хруст щебня под ногами. Лабиринт казался бесконечным. То тут, то там на стенах попадались большие в рост человека цифры, неизменно складывающиеся в число '40'. Число это было сначала нацарапано на стене, затем налеплено комками грязи, затем начерчено углём, а потом - и кровью.

 Чувство тревоги перерастало почти в физическую боль. Ульяна ускорила шаги, бросилась бежать. Выхода не было! Наконец, девушка вбежала в какое-то овальное помещение, стены которого были красно-чёрными. На белом каменном полу в центре комнаты красовалось кровавое '40'. Посреди огромного нуля лежали рядом две мёртвые птицы - чёрная ворона и маленькая горлинка. От взгляда на них Ульяне отчего-то захотелось плакать...

 ...Девушка проснулась в слезах и некоторое время не могла себя успокоить. Затем, сидя на кухне со стаканом вишнёвого сока в руках, она решила больше не повторять своего эксперимента. Как бы то ни было, на следующую ночь девушка без всяких специальных к тому усилий увидела ещё один странный сон...

 ...На плече у Белки сидела белка, чей пушистый хвост сливался с волосами девушки. По правую и левую руку от Белки стояли, угрюмо глядя перед собою, два молодых волка - один побольше, другой поменьше. А на полу перед ними полыхали огнём цифры, образующие число '20'. Из глаз Белки катились слёзы...

 ...Ульяна вновь проснулась с ощущением влаги на своих щеках. Умывшись, девушка твёрдо решила рассказать о своих снах Белке и Годиру. Может, они найдут им объяснение?

 Или же их объяснит сама жизнь...

○○○●●●●

 Оритриг расположил альпарги треугольником вокруг себя, как говорил ему умирающий Стуж. Дело было в одном уютном живописном уголке вечнозелёной долины Истока Миллиона Путей, на берегу полноводной и быстрой реки.

 Полностью отрешившись от всего, Оритриг, застывший в позе лотоса, ввёл себя в состояние полной релаксации. Длительная медитация очистила его разум и душу от всех негативных чувств, эмоций, переживаний, обрывков мыслей. Достигнув нужного уровня погружения в себя, Оритриг сконцентрировал внимание на трёх альпаргах. Верд попытался проникнуть в них, соединить камни энергетическим контуром, проходящим сквозь его собственную макушку, где располагалась чакра Сахасрара. Получалось это постепенно. Он установил глубинный контакт сначала с одним альпаргом, затем со вторым и, наконец, с третьим.