Исток Миллиона Путей (весь цикл) - Головин Алексей Геннадьевич - Страница 87

...Но прежде он решил завершить разговор, ибо было кое-что, что его беспокоило. Юна присела рядом, доверительно глядя ему в глаза.

- Отнюдь, - повторил Свелан. - Он хороший человек. Я уважаю его как друга и как учителя. А эти, помягче сказать, закидоны... Да, они меня тревожат, но я бы не стал утверждать, что это - его новая сущность. Скорее временное помутнение, природу которого я понять пока не могу. Думаю, ему нужно помочь справиться с этим. Поверь, двадцать лет одиночества научили меня ценить друзей по-настоящему. Я не отвернусь от него только потому, что он стал зол под воздействием каких-то жизненных факторов. Оритриг неоднократно спасал мне жизнь и многому меня научил. Я хочу ему отплатить той же монетой.

- Ладно, - вздохнула Юна. - Если ты такого высокого о нём мнения, я, пожалуй, не буду на него долго дуться. Думаю, мы даже можем ему помочь.

- Как? - приподнял бровь Свелан.

- У меня родилась идея... - задумчиво начала Юна, теребя завязки на своём поясе.

- Эту идею я готов полностью поддержать! - заявил с энтузиазмом Свелан, потянувшись к тем же завязкам.

- Нет, я не про эту идею, - возразила Юна, но останавливать его руку не стала. - Я имею в виду, что я могла бы проникнуть в Йотунхальд - сейчас это уже возможно, раз мои сёстры ушли туда. Моих сил уже хватит, если ты немного поможешь. Я соберу информацию об их планах. А потом мы все вместе попытаемся нейтрализовать их, но не убивая. Это ведь мои сёстры!

- Не знаю, - покачал головой Свелан. - Отвлекаясь от эмоций, признаю, что ты дело говоришь. Но тобою мне рисковать не хочется. Так что дозволяю, только если я пойду с тобой.

- Есть, командир! - Юна шутливо вытянулась, имитируя стойку 'смирно', как исполняли её стражники Годира. - Договорились.

- А чтобы скрепить нашу договорённость... - Свелан не закончил фразу (в чём, собственно, и не было необходимости), перенося своё внимание с завязок на поясе на имевшиеся на одежде девушки пуговицы. Ему пришла в голову мысль проверить на прочность его шикарную кровать. Юна не возражала против такой постановки вопроса.

○○○○●●●

Бабах!

Кулак Оритрига встретился со стеной и убедился, что она крепче. Но боли верд даже не почувствовал. В нём клокотала ярость, затмевающая все остальные чувства.

- Эти с-суки пожалеют, что родились на свет! - прошипел Оритриг, глаза которого бросали красные отсветы на стены комнаты, утопавшей в полумраке.

Полумрак был и в душе. Причём приставка 'полу' грозила вот-вот отпасть...

В другой руке верд сжимал маленький диктофон, найденный им на полу рядом с почему-то валяющимся книжным шкафом. Когда они с Белкой пришли домой, они застали следы чьего-то грубого вмешательства в обстановку и энергетику их жилища. На подкинутом диктофоне обнаружилось короткое сообщение, сделанное презрительно-насмешливым женским голосом:

'Если не хочешь, чтобы я провела вскрытие трупа твоего сына ещё до его смерти, приходи в Йотунхальд. Куда именно, думаю, представляешь. Хочу, чтобы дух моего отца порадовался, глядя на мой триумф над твоим никчёмным семейством. Приходи один, или твой сын умрёт. Какова угроза, а? Классика жанра, в чём-то банально, но работает. Жду тебя! Моё имя Корса, наследница Трайдирта. Целую тебя! Поцелуем смерти...'.

- Нет, так всё просто тут не будет! - проговорил Оритриг, с ненавистью отшвыривая диктофон. - Их план провалится, я об этом позабочусь. Теперь это ещё более личное. Я их по стенкам размажу тонким слоем так, что их будет проще закрасить, чем отскрести!

- Закончатся когда-нибудь наши беды или нет? - выдала в пространство риторический вопрос Белка, пытаясь не дать слезам вновь хлынуть из глаз. - Оставят нашу семью в покое?!

- Да, любимая, я добьюсь этого любой ценой, - сквозь зубы произнёс Оритриг. В нём закипала такая ярость, какой он никогда раньше не чувствовал. - Любой...

Верд проверил, на месте ли его неотлучные спутники - диар и меч, поцеловал жену, пообещав вернуться со Свидом, и направился в ИМП, чтобы оттуда переместиться в Йотунхальд.

Он знал, что идёт в 'Капкан', но это его не останавливало. Его ярость требовала выхода!

 Веха четвёртая: Разрушение. Хаотика - Йотунхальд - Вторая Вершина ИМПа

Услышав пронзительный вскрик, Хелвиар слегка пригнулся и быстро огляделся по сторонам. Источник же шума находился уже прямо над его головой. Это была средних размеров птица с длинным клювом. Она-то и орала нечеловеческим голосом, жалуясь, видимо, на тяжкую судьбину.

Хелвиару было совсем не до орнитологического любопытства. Он просто отметил для себя, что птица, пожалуй, слишком мала, чтобы быть перевоплощённым мастером метаморфоза. Потому он просто заставил валявшийся на земле камень взлететь и кинул его в назойливое клювастое создание. То, отпрянув, наградило его нелестным эпитетом посредством очередного 'ушераздирающего' крика, и тихонько свалило в наползавший с поля туман.

Хелвиар своей победе над птахой не порадовался. Фактически, его совсем не радовала вся ситуация. Дорога, по которой несли его помимо своей воли ноги, находилась в одном из миров Верховья Склона, известном среди вердов как Хаотика. Любой снабжённый мозгами индивид при попадании в этот мир незамедлительно воспламенялся лишь одним желанием - покинуть его как можно скорее и не видеть во снах. Название дано было миру не случайно. Причуда природы обусловила крайнюю изменчивость, 'текучесть' всего ландшафта. Частые густые туманы, подсвеченные изнутри зеленоватыми и бледно-розовыми сполохами, таили в себе странных очертаний тени, шевелящиеся и передвигающиеся туда-сюда с пугающим шелестом и шорохом. Туманы порождали также странную акустику, многократно дробящую эти шелестящие звуки. Казалось порою, что сотня-другая страдающих похмельем созданий бормочет себе под нос нечто, выражающее их пессимистичный взгляд на вселенную.

В общем, мир был вполне пригоден для проживания с целью тестирования своей психики в экстремальном режиме.

Постоянно проживал в Хаотике, насколько было известно узкому кругу лиц, только один верд - Сивелк, мастер метаморфоза. Здесь, по-видимому, черпал он вдохновение для творимых им из себя самого кошмарных боевых образов.

Хотя вступать в бой с кем-либо Сивелку не доводилось уже много тысячелетий. Глава Собора вердов был настолько законспирирован, что за пределами Собора никто даже не ведал, что он ещё живёт на свете. Однако долгое отсутствие у него батальной практики вовсе не означало, что Сивелка легко победить. Старый Природный верд давным-давно переступил уже в развитии своего тела и духа тот рубеж, когда навыки магического нападения и защиты становятся рефлекторными, практически не зависящими от сознательных команд мозга и применяемыми автоматически в экстремальных ситуациях. Убить его - задача, сравнимая с задачей выпить море (если, конечно, это не море пива). Но выполнить её Хелвиар был обязан.

Признаться честно, Вьюженя он боялся больше, так что дело тут было не только в данной клятве. Слишком мрачным духом веяло от этого сына Стрия, память о слишком коварных его деяниях хранилась в кругу членов Собора вердов. Ну а в роду, к которому принадлежал Хелвиар, бытовала непроверенная легенда о том, что именно Вьюжень убил в своё время их прародителя Хляя. Так что он вполне мог исполнить свою угрозу об уничтожении всех родичей Хелвиара и стать, таким образом, персональной Немезидой всего Хляева рода.

Как бы то ни было, слово уже сказано и действие уже началось. Следовало сконцентрироваться на неизбежной схватке с Сивелком. Хелвиар стал гадать, сумеют ли они с Хилоксом победно провести ту хитрую атаку, которую они спланировали.

Спустя некоторое время блуждания в тумане, Хелвиар вышел к одинокой квадратной башне, вздымавшейся вверх метров на тридцать. Башню, выстроенную из грубо обработанного красновато-серого камня, венчало солидных размеров скульптурное изображение давно позабытого символа школы магии метаморфоза. Это была мантикора - гибридное создание с человеческим лицом, львиным туловищем, лапами и гривой, хвостом скорпиона и кожистыми крыльями летучей мыши. Изваяние недобро пялилось вниз, стремясь оскорбить взглядом любого, кто приближался к единственным воротам башни.