Враг мой (Авторский сборник) - Лонгиер Барри Брукс - Страница 119

Я вскидываю руку, привлекая их внимание.

— Майкл Хилл предпринял попытку покушения и погиб. Мы решили, что это стало результатом неосторожности в темноте. А что, если и он покончил с собой? Что, если сознанием всех троих манипулировали? Раз существует нейронный усилитель, используемый при мыслительном слиянии, и технология, применяемая тиманами в своей Ри-Моу-Тавии, то мозг становится совершенно беззащитен. Вдруг неведомый злодей превратил Хилла и эту парочку в роботов, запрограммированных на самоуничтожение?

Дэвидж смотрит в пространство, прищелкивая пальцами.

— Не исключено... — бормочет он и медленно переводит взгляд на меня. — Объясни, Ро, что тебя так изменило?

— Разве я изменился?

— Я хорошо запомнил твои рассказы. То ты шинкуешь солдат Фронта энергоножом, то отпускаешь на все четыре стороны женщину с дракским ребенком на руках... Что тебя изменило?

Я вспоминаю момент, когда увидел дракское дитя у женщины на руках. Они прятались вдвоем под кроватью, в дыму и вони расстрелянного бункера. «Это не человек», — сказал я ей. «Он мой», — был ее ответ.

— На мгновение я ощутил всю боль, все чувство утраты, все отчаяние и страх, обуревающие другое существо, — отвечаю я Дэвиджу. — В то мгновение для меня перестали существовать люди и драки. Я взглянул на мир ее глазами. Мы оказались одинаковыми: перепуганные клочки теплой плоти посреди огненного вихря. С этого момента я уже не мог воевать за Маведах.

— Очень может быть, что поможет только это, — бормочет Дэвидж. — Может быть, весь Амадин придется подвергнуть поголовному «мыслительному слиянию». Пусть каждый заглянет другому в черепушку, пусть почувствует себя не вооруженным врагом, а испуганным и беззащитным существом. Может быть, здесь мы находимся именно для того, чтобы этому научиться. Где Фална?

— Не знаю. Как ты собираешься устроить «мыслительное слияние» в планетарном масштабе?

— Это уже частности. — Дэвидж пружинисто встает. — Фална подскажет, осуществимо ли это.

Кита трогает Дэвиджа за руку.

— А как же расследование?

— Сначала разберемся в осуществимости «мыслительного слияния». Если надо будет идти этим путем, то тебе придется продолжать расследование в одиночку, если ты, конечно, не пожелаешь отправиться с нами на Амадин.

— На Амадин? — переспрашивает Кита.

В этот момент появляется официант с крохотным приборчиком связи.

— Это вас, мистер Дэвидж.

— Спасибо. — Дэвидж подносит аппарат к уху. — Дэвидж слушает. — Он широко улыбается. — Фална, мы только что говорили о тебе. — Где... — Он хмурится, потом его лицо становится каменным, он, не глядя, выдергивает у Киты руку. — Мы сейчас будем. — Он закрывает аппарат. — Джерриба Тай мертв. Охранники «Низак» нашли его в шлюзе, без скафандра, надышавшимся ядовитого таманского воздуха.

— Самоубийство? — спрашиваю я более циничным тоном, чем собирался.

Дэвидж коротко кивает и убегает к себе.

27

Джерриба Тай сидит, привалившись к переборке, около внутреннего пульта управления, с видом спящего. Следов борьбы не заметно. Человек, работающий в «Тиман Низак» охранником, докладывает о последовательности работы системы. С кислородной стороны шлюза поступила команда на открывание, шлюз открылся, затем команда на задраивание... После этого по команде изнутри в шлюз был впущен тиманский воздух. В ответ на автоматическое срабатывание сигнала предупреждения смесь азота и кислорода была заменена в шлюзе тиманской смесью аммиака, углекислого газа и еще нескольких вредоносных газов. К моменту, когда шлюз снова открылся, Джерриба Тай давно перестал дышать.

Пока длится доклад, Дэвидж стоит перед Таем на коленях, шепчет что-то в глухое ухо, беззвучно рыдает. Когда слезы иссякают, он встает, не спуская глаз со своего мертвого воспитанника. Я догадываюсь, что он вспоминает Тая ребенком, их игры, учебу, его слезы и смех. Тем временем в шлюз входят Кита и Жнец.

— В системе связи остались только звонки самого Тая, — докладывает Кита. — Информация, которую он получал, стерта.

— Стерта? — переспрашивает Дэвидж, медленно возвращаясь к действительности.

— Система запрограммирована на автоматическое запоминание всех переговоров, Уилл. Но данные из нее можно насильственно стереть. Мы со Жнецом обыскали комнату Тая и не обнаружили никаких записок.

— Это я допустил, чтобы тебя убили... — стонет Дэвидж, не отрывая взгляд от лица Тая. Потом он оглядывает Киту, Жнеца, Фалну.

— Все тщательно обыщите: комнату Тая, место убийства, обзвоните всех, кому звонил Тай. Пускай подробно опишут свои разговоры с ним. Мне нужны ответы!

Глядя на меня, он указывает кивком головы на открытый шлюз.

— Мне тоже надо сделать несколько звонков, Ро. Твое общество мне не помешает.

Прежде чем уйти вместе с Дэвиджем, я оглядываюсь на Фалну, но он уже рассматривает вместе с Китой тело бедняги Тая.

В тесной операторской космической связи я первым делом заглядываю во все углы. В голове у меня теснятся истины и подозрения. Это такая тяжесть, что я не выдерживаю и прислоняюсь к стене. Потом я гляжу на монитор и вижу, что Дэвидж уже связался с Дружбой и «Ааква Луа».

— Почему ты начинаешь со звонка Санде?

— От трусости, — отвечает он без всякого выражения. — Первым делом то, что попроще.

Сообщает он немного: новость о смерти Тая и мои подозрения насчет «мыслительного слияния». Потом звонит Джеррибе Заммису. У меня на глазах от обычной энергичности Заммиса не остается следа: он узнает о гибели своего ребенка. Сначала он выглядит ошеломленным, но быстро берет себя в руки. Я делюсь с Дэвиджем своим впечатлением от силы воли Заммиса.

— Он еще не может себе позволить всей полноты чувств. Сначала он скажет о случившемся Гаэзни. Сам понимаешь...

— Да, понимаю, — киваю я.

Последний звонок Дэвиджа — на Драко, в Талман-ковах. Джеррибу Шигена будят слуги, не очень-то довольные поздней кутерьмой. Едва увидев овьетаха на мониторе, Дэвидж выпаливает:

— Мы на Тимане. Джерриба Тай мертв. Фална и еще двое проводят расследование. Первое впечатление — убийство, замаскированное под самоубийство.

Я слежу за выражением лица Шигена и вижу, как он отказывается мириться с этим известием и как постепенно смиряется. Пока овьетах сражается с собой, Дэвидж вводит его в курс дела. Тон его так горек, словно он бросает собеседнику обвинение. Наконец, рассказав овьетаху о наших соображениях касательно «мыслительного слияния» на Амадине, он спрашивает:

— Сполна ли мы расплатились на Тимане? Может, заглянешь в свой компьютер и сообщишь по крайней мере, завершена ли наша охота здесь?

Впервые вижу Джеррибу Шигена таким старым и утомленным.

— Знание пути способно закрыть путь, дядя.

— Черт возьми!..

— Дядя, ты ведь первым начал объяснять мне про талму! — кричит овьетах, после чего немного успокаивается. — В данный момент возможны несколько различных путей. Если я тебе скажу, что это за пути, то ты выберешь тот, который сочтешь наилучшим, и двинешься по нему, пренебрегая остальными. Или, желая уберечься от создания того, что ты сам называл самосбывающимися пророчествами, откажешься сразу от всех. — Овьетах протирает глаза. — Лучше тебе быть свободным от добровольных ограничений, вольно перемещаться с одного пути на другой. Знай, я убежден, что успешную талму еще предстоит открыть.

Дэвидж делает глубокий вдох и отвечает более мягко:

— Знаю. Прости меня, Шигги. С годами я не становлюсь умнее. — Он собирается выключить связь, но я кладу руку ему на плечо.

— Я тоже хочу поговорить с овьетахом.

— Один или при свидетеле? — хмуро спрашивает Дэвидж.

— Один.

Человек корчит удивленную гримасу, пожимает плечами и выходит. Я занимаю его место и смотрю на экранного Джеррибу Шигена.

— Скорблю вместе с тобой об утрате, овьетах.

Он кивает и спрашивает:

— Как идет охота?

Я задумываюсь. В голове тяжело ворочаются свежие истины.