Враг мой (Авторский сборник) - Лонгиер Барри Брукс - Страница 126

— Понял?!

— Кажется, да. А военные спутники?

Нажатие на несколько клавиш — и у бегающих красных точек появляются зеленые шлейфы. Несколько точек группируются в тридцати градусах севернее экватора, другая группа занимает аналогичную позицию южнее экватора. Вся поверхность планеты, включая полюсы, становится оранжевой.

— Смотри!

Обе станции, перемещающиеся по эксцентрическим орбитам, и северная патрульная группа оказываются по разные стороны от полюса. Перед моими глазами разверзается великолепная синяя дыра — удобная лазейка для проникновения на планету извне.

— Это надолго? — интересуюсь я.

— Успеть можно. Надо предупредить Эли.

— Ты не могла бы вернуть прежнюю голограмму?

— Прости, я не знала, что ты работаешь. — Она вводит код, и планета увеличивается в размерах. — Изучаешь картину боев, как полководец, планирующий наступление? Вдохновляющее зрелище! Оказывается, большая часть планеты живет мирно. Утихомирить нескольких разошедшихся вояк — и дело в шляпе.

По-моему, это слишком легкомысленная шутка.

До станции А-За Коу всего день полета. Напряженная работа приносит результат: наконец-то у нас готов список имен и населенных пунктов, связанный с потенциальными нарушителями перемирия и с членством в организации, которую нам предстоит создать. Следующая задача — найти всех поименованных, наблюдать за ними, расширить список, отловить виноватых, доказать их вину, превратить их судьбу в показательный пример.

Обсуждаю с Китой и Йорой название нашей будущей организации. Для меня это не вопрос: только «Клинок Айдана»! Однако у них на сей счет собственные соображения.

— «Клинок Айдана» — великое понятие для драка, — соглашается Йора. — Ведь так называется одно из преданий Талмана!

— Но Фронт не поверит в наш нейтралитет и независимость, если мы наречем себя таким именем, — заканчивает Кита.

Немного поупиравшись, я уступаю и соглашаюсь на полную нейтральность не только по сути, но и по форме. К нам присоединяется Жнец, и мы до хрипоты спорим о названии. Согласия нет. Приходит капитан Мосс.

— Где Дэвидж?

— У себя, — отвечаю я. — А что?

— Два сообщения от Атруина'до Тимана. Во-первых, карантинные силы землян и драков выпустили совместное заявление о том, что Фронт и Маведах снова пытаются договориться о перемирии. Во-вторых, Эстоне Фална признан виновным. Приговор — бесконечный сон.

Мосс долго смотрит на меня, потом отворачивается и уходит в помещение для пассажиров. Я тащусь на ватных ногах к себе, чтобы побыть одному, в полной темноте.

34

Станция А-За Коу. Планета Викаан мерцает зеленовато-голубым светом, над ней плывут легкие белые облачка. Сама станция выглядит как велосипедные спицы без обода. На солнце каждая спица смотрится как стопки тонких вафельных полосок. Всего стопок-спиц восемь, причем три еще не достроены. Станция излучает причудливый свет. Вблизи оказывается, что в каждой спице не меньше четырнадцати слоев-этажей и по несколько тысяч освещенных иллюминаторов.

Гази Мрабет, Жнец, Кита и Дэвидж чем-то заняты, а я сижу в капитанской рубке на кушетке бортинженера и наблюдаю за процессом причаливания. Эли и Йора беспрерывно жмут на клавиши и обмениваются непонятными репликами друг с другом и с операторами на станции. Ответы операторов, судя по тому, что звучит в моих наушниках, не более членораздельны. На пульте управления бесчисленные цифры, схемы, разноцветные огоньки. Несмотря на кажущийся информационный хаос, «Эол» неуклонно движется к одной из восьми слоистых спиц. Вблизи оказывается, что в каждом слое по несколько причалов, способных принимать корабли разных размеров. Наш корабль идет следом за пятью другими, каждый из которых нацеливается на собственный помигивающий док. Я наблюдаю величественный бесшумный балет: колоссальные корабли расплываются по ячейкам. Настает и очередь «Эола» завершить плавание. Он замирает и втягивается внутрь неописуемо сложной конструкции. Все происходит так плавно, что я не замечаю, когда прекращается движение. Эли и Йора закрывают свои панели управления и дружно встают.

— Ну, что скажешь? — обращается ко мне Йора.

Я настолько потрясен масштабом и красотой происшедшего, что не нахожу достаточно выразительных слов. Эли смотрит в иллюминатор.

— Тебе не было скучно? — спрашивает он меня. — Когда швартующийся корабль не встречают стрельбой, меня клонит в сон.

Йора и капитан направляются к директору орбитального космопорта, а мы с Дэвиджем, Китой и Жнецом проталкиваемся сквозь толпу викаан, людей, драков и каких-то неведомых мне созданий, чтобы доехать на специальном транспорте от стыковочного уровня Экст-99 до грузового уровня Экст-98. На почти пустой платформе нас ждет знакомый персонаж — Эстоне Нев. На старом драке темно-коричневые брюки, башмаки, черная мантия. Дэвидж при виде Эстоне Нева бледнеет. Как только открываются двери вагона, Жнец устремляется в портовую контору, а мы с Китой ждем, пока Дэвидж поздоровается с Эстоне Невом. Оба молчат. Нев невыносимо печален, Дэвидж не может смотреть ему в глаза. Нев проводит рукой по щеке человека и привлекает его к себе. Дэвидж дрожит от волнения.

— Ты не виноват, Уилл. Фална сделал собственный выбор.

Кита сжимает мне руку. Я вижу, что ее глаза полны слез, и торопливо отворачиваюсь, чтобы самому не расплакаться. Нас ждет слишком много убийств и смертей, чтобы пускать слезу уже сейчас, особенно вспоминая Фалну. Чувствуя чье-то прикосновение к своему плечу, я оборачиваюсь. Это Эстоне Нев.

— Прости меня, Нев... — бормочу я.

Он обнимает меня и шепчет в самое ухо:

— Тебе не за что просить прощения, дитя мое.

— А Фална? Если бы я...

— Не казни себя, Язи Ро. Если этого не делаю я, то тебе и подавно не годится.

Гораздо позже, сидя в темноте и в одиночестве в своей каюте на станции, я снова борюсь с обступившими меня демонами. Почему вечное усыпление убийцы — убийцы, покушавшегося и на меня, — удручает меня сильнее, чем смерть любого из тех, кто меня любил? Я упорно размышляю и вижу единственное приемлемое объяснение: все, за исключением моего родителя, должны были умереть, и я ждал их смерти. В их любовь я не мог до конца поверить, потому что все мы всегда кое-что друг от друга утаивали. Все мы ждали смерти — своей и чужой. Фална был другим: у него было восхитительное прошлое и не менее восхитительное будущее. Избранник судьбы, он должен был жить в мире, любви, достатке и довольстве. Вот почему я поверил в его любовь ко мне. Вот почему полюбил его. Вот почему непослушная частица моей души продолжает его любить.

Что такое бессрочное усыпление при бодрствующем подсознании? В отличие от сна в капсулах на космическом корабле, где время, даже при теплящемся сознании, сжимается так, что месяцы кажутся часами, усыпление в капсулах тиманского «Карнарака» происходит в реальном времени. Каждый момент повторяется без конца: суд, судебные материалы, лекции и уроки морали; суд, судебные материалы — и так до бесконечности! Единственное спасение — в безумии. Но у Фалны сильная воля, такому трудно обезуметь. На это уйдут годы, а то и десятилетия. А впрочем, для спасения могут потребоваться и считанные месяцы. Такому блестящему уму необходима стимуляция. Неподвижность и перспектива вечного пребывания в клетке размером с собственное тело — какое безжалостное сочетание пыток! Возможно, в этот самый момент Фална надрывается беззвучным криком. Он так молод! Если ему суждено пойти долгожительством в Эстоне Нева, то мучения продлятся еще пять десятилетий.

Я вглядываюсь в окружающую меня тьму. Она уже не может служить мне тайником. В темноте напрягаются и гудят тысячи невидимых нитей. Я встаю с доски для медитации и выхожу в гостиную, о которой позаботился Эстоне Нев. Престарелый драк очень ради нас постарался. Узнав от Джеррибы Шигена о талме, он захватил на станцию дополнительный груз. Вместе с компьютерами, различными припасами, инструментами и всем прочим он привез восемь энергоплатформ, каждая из которых в собранном виде способна поднять до шестидесяти солдат в полном боевом оснащении. Еще важнее то, что такая платформа может принять полезный груз, аналогичный шестидесяти экипированным-воякам. Нев напомнил нам слова нашего покойного недруга Хиссиеда-до' Тима-на: «Враг, верящий, что ему есть смысл защищать определенное место, укрепляет его и тем самым ставит на себя самого капкан». Исходя из этих соображений, вся наша операция, включая маленький цех по сборке компьютеров Гази Мрабета, задумана как аэромобильная.