Дьявольский Quest - Рожков Александр Андреевич - Страница 2

Через двадцать минут из зеркала на меня смотрел молодой человек двадцати шести лет, с короткими темными волосами, карими глазами, носом с горбинкой. Фигура его далеко от идеала, но… кто из нас идеал?

Я выпрямился, потянулся, разведя руки в стороны, сладкий зевок разорвал рот, и… Нога вдруг потеряла опору, и тапок заскользил по мокрому полу, как по льду. Тело резко ушло назад, а по затылку ударило что-то твердой. Тьма набросилась на глаза, закрывая их.

Меня кто-то пенял: настырно так и больно. Мало того, что голова раскалывалась, как будто неделю пил не просыхая, так еще какая-то сволочь по ребрам колошматит.

– Чего, охренели? – не выдержал я. – Вот я сейчас встану, и кому-то будет больно, – зло пообещал.

– Он встанет, – ухмыльнулся кто-то.

– Да еще и больно сделает, – поддержал его другой голос.

– Вставай, мразь, хозяин требует, – и снова пинок под ребра.

Я вскочил, намереваясь рассказать и показать, этим недоумкам, что они неправы, но застыл с уже поднятой рукой.

Вместо кафельной плитки, зеркала и – пардон – туалета, я был окружен деревянным полом, такими же сваями и дверьми, сеном и нестерпимым запахом конского навоза.

– Не понял, – ошарашено оглядывался я по сторонам.

– Чего ты не понял, придурок? Опять вчера напился как свинья, – оборвал мой обзор мужик.

Среднего роста, не в меру полный, длинные свалявшиеся волосы, немытые, наверное, с рождения, узкий лоб, маленькие бесцветные глазки, большой нос, кривые зубы в ухмылке, не менее грязная борода. Длинная темно-зеленая рубаха до колен, грязные штаны с заплатой на колене, стоптанные остроносые ботинки или туфли, грязно-красного цвета.

– Да он и есть свинья. Не зря ведь спит с ними, – в голос заржал второй субъект.

Чуть выше ростом. Субтильного телосложения, но выглядит не лучше своего… друга? собутыльника? подельника? Короткие волосы песочного цвета, гладкий лоб, выпученные глаза земляного цвета, тонкий нос, больше смахивающий на клюв, тонкие бесцветные губы. Светло-зеленое одеяние, а на поясе кинжал в ножнах.

– Вы кто такие и где я? – вопрос потонул в новом взрыве смеха. – Что ржете уроды, – разозлился я.

– Что-о? – субтильный вытащил кинжал. – Что ты сказал, червь?

– Тихо, успокойся, Рост, – придержал его за руку второй. – Этот малохольный нужен хозяину и он не обрадуется, если его убьют.

– Не бойся, Герд, я ему только ухо отрежу, – осклабился тот, что с ножичком. – Будет знать, как пасть свою раззявить.

– Так, спокойно, мужики, – я поднял обе ладони, защищаясь. – Давайте обойдемся без поножовщины… Хозяин будет против.

Видимо этот ''хозяин'' здесь значимая фигура – субтильный с неохотой убрал нож. Потом плюнул в мою сторону и быстро вышел.

– Ну, че стоишь? – обратился ко мне… Герд? – Быстро тащи свою задницу к хозяину.

Я бы потащил, так как самому хотелось покинуть этот сумасшедший дом с устойчивым конским запахом. Но, где этот ''хозяин''? Кстати может он мне объяснит, что тут происходит.

– А где он? – почесал я затылок.

– Во дворе, – бросил через плечо мужик и вышел.

Оставшись один, попытался проверить уж не сон ли это – теперь будет синяк на плече. Я, правда, стою в конюшне, на мне какое-то грязное рубище, ботинок нет, молчу уже про носки, а запах… как будто из свинарника неделю не вылезал.

– Где эта шутовская сволочь! – раздалось в это время на улице.

Кажется, меня ищут. Надо бы выйти, посмотреть, решился я и вышел. Первое что бросилось в глаза – свет. Пришлось прикрыть лицо козырьком ладони. Второе – шум.

На улице был… двор. Банально, да? Что там еще могло быть? Большой, посыпанный соломой и песком двор. Несколько деревянных построек, гомонящий и снующий народ, фривольно гуляющая скотина и человек двадцать вооруженных. ''Солдаты'', – мелькнуло в голове. Впереди них стоял высокий брюнет: волевое лицо, крючковатый нос, сжатые губы, квадратный подбородок. Одет он был в темно-синий камзол, такого же цвета штаны, высокие сапоги, а с боку на ремне пристегнут меч.

– Хозяин? – поинтересовался я недоверчиво, неуверенно подходя ближе.

– Ты где шляешься, мразь? – вместо приветствия громыхнул он. – Почему заставляешь ждать?

Ответить не успел. Да и что отвечать? Я даже представление не имею, где оказался, а главное как, зачем и почему. В воздухе что-то просвистело и плечо обожгло. Схватившись за него зло, зашипел, не, сколько от боли, сколько от неожиданности. В руках хозяина была плеть, которую он неспешно складывал.

– Я уезжаю, – как ни в чем не бывало, произнес он. – Повесели меня чем-нибудь, шут.

Так я еще тут вместо аттракциона работаю.

– Ну? – тем временем голос хозяина принимал металлический оттенок. – Так и будешь молчать, словно язык отрезали?… А может тебе его действительно отрезать, – это был не вопрос.

Я понимал, что еще немного и действительно могут лишить важной части, но прежде получу плеткой – вон как она подрагивает у него в руках. А в голову, как назло приходят только пошлые анекдоты. Глаза ''камзола'' сузились – сейчас начнется.

– ''Поручик Ржевский подходит на балу к Наташе Ростовой, – начал я. -…И туда тоже'', – закончил.

Во дворе повисла угнетающая тишина. Инстинкт самосохранения подсказывал, что ляпнул я что-то не то… Секунд через десять, двор потряс такой взрыв хохота, что одна из коров обгадилась на месте. Минут пять ушло на то чтобы хозяин и солдаты успокоились, и еще столько же на то чтобы умолки все смешки.

– Молодец, шут. Порадовал хозяина, – похлопал по щеке ''камзол''. – Всё! Уходим! – крикнул он, запрыгивая в седло.

Солдаты последовали примеру хозяина и скоро небольшой отряд выдвинулся за ворота… похоже, что замка. А я стоял посреди двора и смотрел в след уходящим. ''И что дальше?… Не знаю'', – грустно ответил сам себе. Плечо саднило, как бы напоминая, что все произошедшее не сон, не бред и не пьяный угар. В спину уткнулось что-то большое и мычащее.

– Что, Зорька, тоже не понимаешь, что ты тут делаешь? – погладил я корову.

– Эй… шут! – позвал кто-то.

Это был Герд. Он стоял в дверях какой-то постройки и призывно махал рукой. Удивляясь, почему я его не послал, подошел к нему.

– Что?

– Ты чего торчишь посреди двора, словно заняться больше нечем? – прозвучало вместо ответа.

Я удивленно посмотрел на него. Что он хочет? Десять минут назад меня чуть не убил больной, которого здесь считают хозяином. И вместо того чтобы объяснить, что тут происходит и прислать штат психологов, упрекают в том, что стою и ничего не делаю.

– Иди в свинарнике убери, – сформировал задачу Герд и скрылся в постройке.

Я заглянул следом – внутри все было завалено сеном и несколько мужиков перекидывали его с места на место.

– А где свинарник-то? – крикнул в удаляющуюся спину.

В ответ неопределенный мах рукой и вполне конкретный адрес, куда мне идти. Тут рядом… недалеко. Естественно я туда не пошел, а, выйдя из сенохранилища, попробовал найти место поукромней и разобраться в происходящем.

– 2 -

Укромным местом оказалась какая-то полуразрушенная постройка в глубине двора. Вошел и присел на валявшийся там пенек.

Это что же получается. Каких-то полчаса назад я был у себя на работе. Логично?… Логично. Потом, из-за того, что помыли пол я подскальзнулся. Логично?… Логично и, скорее всего, ударился затылком о подоконник. В логике мне не откажешь. И вот теперь я нахожусь в каком-то непонятном месте и это не больничная палата, что жутко нелогично. Так как во временно-пространственные перемещения я не верю. К тому же это не сон, ни глюк, ни бред сивой кобылы, в чем я уже сумел убедиться – рука до сих пор болит.

– Это точно не сон, – раздался спокойный голос.

Я поднял голову. Недалеко от меня стояли двое. Первый был одет в черный костюм тройку, имел зачесанные назад волосы, черты лица, словно вырезанные из камня учеником бездарем, тяжелый взгляд, бородку-эспаньолку, в руках была трость, на которую он опирался. Второй тоже был в костюме, только белого цвета; абсолютно белые волосы собранны в ''конский хвост'', более мягкое лицо и теплый взгляд.