Дьявольский Quest - Рожков Александр Андреевич - Страница 49

– Ну ты и собака, – пришлось укорить Ракшанскую крысу. – Зачем было выкидывать? А если бы стена была каменная.

– Тогда бы я тебя… размазал, кусок мяса, – вполне человеческим голосом, но с лающими звуками произнес противник и вновь набросился.

Вот так, из положения лежа, подскочил и вцепился лапами в горло. Собака, не собака, а руки пятипальцевые и владеет он ими как нормальный человек. Воздуха сразу стало не хватать, а этот гад только сильнее давил, словно стараясь ни сколько задушить, сколько добраться до шейных позвонков таким способом. Самое обидно, что меч-то я выронил и теперь он валялся в поле зрения, но добраться до него нет никой возможности, пришлось сопротивляться. Это уже невероятно, учитывая не самое мягкое падение, да не на перину – я вообще должен быть без сознания, и это при хорошем стечении обстоятельств.

Если против обычных людей моя сила кедара действует как таран против соломенного домика, то с оборотнем она уравнивает. Я постарался схватить его горло, но густая шерсть не способствовала этому, так что даже не мог сжать руки. Зато поиздевался в другом плане, ухватился за шерсть и что есть силы рванул, два клока как с куста. ''Крыса'' болезненно зарычала, я получил задней лапой по бедру – малоприятная боль и давление на горло усилилось.

– Умрешь, – пролаял оборотень, – и я лично сожру тебя, – наклонился он, дыша прямо в лицо, при этом еще и с языка капала слюна.

– Ах ты, пес, – взвился я, вцепился в шерсть на морде, притянул его к себе и впился зубами в нос.

Барабанные перепонки чуть не лопнули от того рева, что раздался над ухом, а я только сильнее сжал челюсти. Рот наполнило чем-то неприятным на вкус, в зубах застряла шерсть, а сверху еще и чудовище старалось разорвать меня. Первым не выдержал я, так как Ракшанский оборотень впился когтями в ребра и старался сломать их.

Я закричал, ''крыса'' вырвалась, откатившись в сторону и со щенячьим повизгиванием, держась за нос, который болтался на, буквально, соплях. Как же у меня все болит, словно под танком лежал неделю. Тело категорически отказывалось двигаться. А стоило попробовать подняться, как оно возопило, что хрен я отсюда куда денусь. Пришлось небольшими перекатами, каждый раз задерживая дыхание, которое итак вырывается с всхлипами, после того как чуть не задушили, передвигаться в сторону меча. Он лежал недалеко, ну что такое метров восемь-десять в повседневной жизни? Однако для меня они показались десятью километрами. Бок разрывало болью, и хотя стараюсь опираться на него как можно меньше, но и руки не всегда держат. Порой падаешь, вызываю новую волну огненной боли. Наконец удалось упереться в меч, осталась самая малость – подняться и поднять меч.

– Ты сдохнешь! – закричал пес и бросился в мою сторону.

В ту же секунду воздух прочертил пылающий шар и врезался в спину оборотня. Его перекинуло через меня, а в воздухе запахло паленной шерстью. В проеме стены стоял бледный Беовульф, поддерживаемый не менее бледным Хазором. Послышалось рычание, они обернулись и в следующую секунду скрылись в темноте комнаты. Раздались звуки поющей стали, какие-то выкрики, из дыры вылетели стулья, потом разбитый стол, следом последовала чья-то рука – надеюсь не кого-то их наших. Волчий вой казалось, наполняя пространство, звучал победно и в тоже время обиженно, словно у него отняли любимую игрушку.

Мне удалось подняться, опираясь на меч. Оборотень зашевелился, приподнялся на руках… или лапах? потряс головой и вскочил. Правда, плохо у него это получилось: повело, зашатало, так что пришлось сделать пару шагов. Морда без носа смотрелась как-то не так, а вот у меня активно тянуло выплюнуть то, что скопилось во рту. В сторону пса полетели кусочки мяса, кровь, какая-то слизь – что за гадость приходиться держать во рту.

На небе спокойно светила луна, бесстрастно взирая на происходящее в ее царстве. Трепетал легкий ветер, словно рефери летая из стороны в сторону, видимо, готовясь просвистеть к битве. Мы стояли друг напротив друга: он с диким рычание оторвал тот кусок, что когда-то был носом и отбросил в сторону, а я завел меч за спину, причем держа его обратным хватом. Где-то вдалеке послышалось ржание лошадей, а ветер ударил яростным порывом – судья дал отмашку. Луна скрылась за тучей, погружая мир во тьму, и в это время оборотень рванул с места. Если бы я не мог его видеть, то вряд ли бы услышал, так тихо он передвигался. Хотя казалось, летел как скоростной экспресс под гору. Кедар оказался на высоте, потому что будь я человеком, то сейчас валялся под каким-нибудь ближайшим кустиком с кишками наружу и изучал бы собственную анатомию. Когти не достали до живота всего пары сантиметров, встретившись с Аргоном, Ракшанская крыса двинулась дальше, обходя меня по дуге и останавливаясь в нескольких метрах.

– Как маникюр? – с издевкой поинтересовался я.

Пес посмотрел на лапу и только тут увидел, что встреча со сталью не прошла бесследно – длина когтей явно сократилась, потому что их часть осталась валяться у меня под ногами.

– Бедный, бедный песик остался без своих коготков, – откровенно насмешливо сочувствовал я.

Вот такого он уже не выдержал. Начал брехать, разбрызгивая слюной во все стороны, словно дворовый пес, а потом рванул с места, из-под лап полетели клочья земли. Первый удар отразить успел, обрубив оборотню несколько пальцев, а вот второй пришлось принять на лицо и левую руку. ''Крыса'' наотмашь, сверху вниз прочертила когтями по лику, задела плечо и далее вдоль. Рукав оказался разодран и четыре полосы, быстро наполнились кровью, устремившейся тоненьким ручейком вниз. Лицо горело, а на губах был солено-металлический вкус… собственной крови. Пес, в который раз бросился, налетел, чуть не смяв своим весом, замер на секунду и часто задышал в лицо, ухватив целой лапой за горло.

– Умрешь… ты… умрешь, – пообещал он.

Меч, что за секунду до этого с легкость вошел в его тело, я, поднатужившись, дернул вверх. На земле остались стоять две половины, что были соединены небольшим участком тела. Лапа на горле мелко шла судорогами, а белый глаз, удивленно взирал снизу. Он простоял так целую минуту, пока смерть все-таки не повлекла его к вечному пристанищу – земле. Пальцы разжались, и половины рухнули в лужу крови, где уже начали свою метаморфозу. После смерти оборотень становиться человеком, это даже я по фильмам знаю.

Хотелось, чтобы на этом все кончилось, но боюсь, что сейчас будет вторая часть… и думается не балета. Конское ржание становилось все слышнее, но его пытался перекрыть нарастающий шум, что следовал из дома. В результате на двор одновременно, словно договорились заранее, выскочила конница градиров человек в пятнадцать – похоже это второй отряд, что шел по более безопасной тропе, – а из дома выкатился первый отряд, который сзади чуть ли не пинками подгоняли трое: Беовульф, Хазор и… волк. Мне как всегда повезло. В этот раз оказался между двух отрядов и вся загвостка в том, что один из них живой, а второй – мертвый. Отгадаете какой? Вот кто я теперь между этими молотам и наковальней – гвоздик?

Помните как в русских сказках: «Направо пойдешь…» – чего-то там найдешь, в общем, жив, здоров и детишек куча, а вот: «Налево пойдешь – смерть свою найдешь». Как прав был автор, что высекал те строки на камне, видимо ему приходилось бывать в подобной ситуации. Вставала дилемма: с одной стороны живые люди, с которыми можно выпить, закусить, поболтать за жизнь, НО… они охотятся за тобой, с вполне конкретной целью. С другой стороны: такое же количество грандиров, но с ними не выпить, не поговорит, а закусить они похоже могут тобой, но… Однако в той стороне друзья, пардон – друг. Двух остальных я бы поостерегся называть такими высокими словами: Хазор меня уже раз убил – спасибо, хватит, а волка вообще впервые вижу.

Я чувствовал, как по руке стекает кровь, сбегая по пальцам и падая каплями на землю. Пока мысленно метался к кому бы примкнуть, все решилось само собой. Первый отряд… или второй? Что-то я в них сам запутался. Короче, те, что мертвые, а ребята выглядели как самые натуральные трупы: глаза налитые кровью, у некоторых они, правда отсутствуют, кое у кого рты порваны, грудные клетки вскрыты, ноги, правда целы, поэтому они так шустро и выбегали. Так вот кто-то из них закричал голосом полным жажды: ''Кровища-а!!!'' – и все как по команде ринулись на меня.