Дьявольский Quest - Рожков Александр Андреевич - Страница 73

Вот таким гуськом мы прошли метров сто, завернули за угол и наткнулись на дверь. Высокая, похоже, дубовая, обитая листами железа, ручка массивная, выполнена в виде головы какого-то чудовища. Вот тут мы впервые обнаружили признаки хоть какой-то жизни… Если быть совсем точным, то не совсем жизни. На двери отчетливо виднелись следы рук, пальцев, даже полосы от ногтей, только все это было отпечатано кровью.

Я сглотнул подступивший к горлу ком – кровь свежая, даже еще стекает, прокладывая тонкие красные ручейки вниз. Сзади столь же шумно сглотнули и часто задышали – я сам на взводе. Осторожно положил руку на ручку… надавил.

– Осторожно, – пискнула сзади Свея.

– Черт! – вздрогнул я, отдернув руку. – Чего ты пугаешь?

– Извини, – еле улыбнулась она.

Вновь ладонь на страшную морду чудовища… нажать. Дверь чуть скрипнула, но легко отворилась, открывая за собой большой зал.

– Что там? – не терпелось кому-то.

Я отошел в сторону, чтобы девушка могла увидеть, то, что скрывалось за дверью. Она постояла несколько секунд, потом недоуменно посмотрела на нас с Беовульфом.

– Дамы вперед, – вежливо предложил я.

– Ну-ну, – на меня оценивающе посмотрели снизу вверх и обратно, но вошли.

Мы с колдуном последовали за ней. Дверь за нами не захлопнулась, монстры не набежали, землетрясения не случилось, ядовитый газ по трубам никто не пустил, короче самый обыкновенный зал. Большой, хорошо освещенный для такого места. Честно говоря, замок черного мага я представлял себе более зловеще-темным, а тут света столько, словно решили бал устроить, только гостей ждут. Светло-коричневые колонны уходили вверх, поддерживая сводчатый потолок с выложенной на нем мозаикой: какая-то битва, кого-то с кем-то. Пол устлан белой плиткой, на которой широкими мазками, словно художник размахивал кистью, длинные красные полосы – сомневаюсь, что это краска. Каждый шаг в зале отдавался эхом, а когда Беовульф кашлянул, я думал у меня сердечный приступ случиться, так это было неожиданно, страшно и многогранно, как будто мы здесь ни одни, а сотни нас.

Осторожно ступая, замирая при каждом шаге или непонятном звуке, мы дошли до противоположного конца зала, где оказалась незапертая дверь. Небольшая, по сравнению с предыдущей, покрытая темным лаком, барельефом в виде гаргулей и черепов – миленько так. Тяжелая ручка поддалась легко и дверь, хорошо смазанным механизмом, открылась, показывая скрытее доселе помещения.

За дверью оказался еще один зал. В этот уже я вошел первым. Большой… Нет, не так… БОЛЬШОЙ! В разы громаднее того, из которого мы только что пришли. Он был освещен скуднее предыдущего, хотя факелы горели, чуть ли не через каждые десять шагов. Темные ряды колонн в несколько обхватов уходили вверх и терялись где-то в темноте, поддерживая невидимый потолок. Темно-серая плитка под ногами, стен почти не видно, только угадываются по более густой черноте и эхо. Глухое, растворяющееся по всему залу, но подхватывающее любой звук, даже осторожный шаг, разнося его сотнями копий. Где-то далеко впереди отчетливо виднелась дверь, ее сверху подсвечивали несколько факелов, и отсюда она казалось такой маленькой, что только гном или лилипут могли через нее пройти.

В зале ощущалась прохлада, словно откуда-то проникал холодный воздух, или кондиционеры включены. Вот здесь мы обнаружили их.

– Святые угодники, – севшим голосом прошептал Беовульф.

Эхо тут же подхватило его слова и понеслось играть с ним на различный лад.

– Они самые, – пригляделся я, угадывая среди воинов Брада.

''Святые угодники'' были уничтожены. Неутешительный вывод, особенно для нас. Они валялись вповалку, словно из них кто-то пытался соорудить башню, а она каждый раз рассыпалась. Было видно, что над отрядом откровенно глумились: расколотые головы, оторванные руки, ноги, другие конечности, вырванные… Ладно, не будем об этом, вам еще ночью спать.

Было видно, что разбойники не ожидали нападения, у некоторых даже мечи остались в ножнах. Кое-кто пытался убежать, на плитке видны глубокие кровавые полосы и сломанные ногти – не удалось. И во всех уцелевших глазах виден страх… даже ужас, от которого волосы седеют.

– Да что тут, Ящер побери, произошло? – не удержалась Свея.

– Не знаю, – тихо ответил я, а эхо вторило: ''Не знаю. Не знаю. Не знаю'', – отвечая на вопрос, что уже летал по залу.

Я кивком головы указал на дверь, говоря, что надо идти, а не разглядывать этот анатомический театр. Да, хотелось бы узнать, что тут произошло и кто смог уничтожить отряд в полсотни человек, да так, что некоторые и не сопротивлялись и что меня еще интересует.

– А куда их лошади делись? – вовремя поинтересовался колдун, осматривая темный зал.

– Хотелось бы и мне знать.

''Знать, знать, знать'', – разнеслось эхо.

Свея приложила палец к губам и осторожно пошла вперед. Правильно, потом разберемся, когда выйдем из этого зала смерти. Мы прошли, наверное, с полпути к двери, когда мне…

– Вик, ты чего? – тронул за плечо наш парень.

Я стоял и пытался прислушаться. То ли показалось, то ли я действительно услышал трепет крыльев – очень сомневаюсь.

– Вик, – теперь уже позвала Свея. – Пошли.

– Тс-с-с, – попросил я.

Нет, не послышалось. Действительно где-то наверху трепетали крылья, много крыльев… а может этот так эхо балуется. Они зашумели сильнее, но все, же на чуть слышимым уровне, когда еще немного и все можно будет принять за слуховое расстройство.

– Ложись! – закричал я и упал на пол. Секунду спустя рядом упала Свея.

– Да, что случилось? – недоуменно оглядывался Беовульф, поглядывая то на нас, то по сторонам.

Я быстро извернулся, повернулся, оттолкнулся, благо плитка это позволяла делать, и подсечкой отправил колдуна на пол. Пришлось жертвовать собой, еще не хватало, чтобы Вульф головой ударился, нам стукнутые колдуны ни к чему. В живот ударился локоть, выбивая воздух, и сверху навалилась тяжесть. Беня легкий только с виду, а тут как мешком картошки пришибли.

Все произошло буквально за пару секунд, в это время трепет крыльев стал ощутимо сильнее, и сверху что-то бросилось в нашу сторону. Не сразу я понял, что это или кто это был, но было их несколько точно. Над нами пронеслось что-то большое и серое, издав при этом недовольный птичий клекот. Эхо молчало, словно ему отрубили язык и заставили заткнуться.

– Что это было? – тихо поинтересовался у лежащих рядом по-пластунски спутников.

По испуганным глазам Свеи… и Беовульфа, понял, что они сумели разглядеть нападавших.

Факелы вспыхнули так, словно в каждый из них влили по канистре бензина и зал осветился во всем своем великолепии. Он был действительно огромным, а потолок все еще терялся, но уже в высоте. Трупами людей и… лошади оказались сваленными к стенам, их кровью и внутренностями пол был буквально покрыт, словно слоем краски, которую пролил неосторожный маляр. Главное не в этом, а в том, что под потолком летали они. Я не сразу поверил глазам, но стоило вспомнить взгляды моих спутников, понял, что это не обман зрения.

Под потолком кружили, словно стервятники над добычей… скелеты. Ага, вот я тоже не сразу поверил. Самые натуральные скелеты, которые стоят в любом классе биологии. Только эти имели длинные когти на руках, костяные ноги оканчивались когтистыми пальцами, напоминающими птичьи. В черепе пустые глазницы и немаленькие клыки, а за спиной крылья, столько же костлявые, как и сами скелеты, с небольшими коготками на концах и неведомо как сохранившимися перьями. Так, перышко другое, словно обозначение для не очень понятливых – этот крылья, а не хобот.

Их было десятка два, может больше, а может меньше – трудно скачать, когда они все время перемещаются. Скелеты летали прямо над нами, издавая какой-то птичье разноголосье, мне напоминающее хищный клекот.

– Кто это? – севшим голосом спросил я, глядя вверх из положения, лежа на пузе.

В ответ пугающая тишина. Кстати, забыл сказать, что эхо на этих ''птичек'' не очень распространяется, как будто боится. Вот почему мы не слышали их, потому что звук собственных шагов заглушал их трепетание.