Девушка с ароматом ночи - Эштон Броди - Страница 16

— Я лучше буду испытывать свои. Я не собираюсь красть у других людей.

— Никогда не говори «никогда», Ник. Я вот не говорю. — Он высунул голову в окно. — Я не откажусь от тебя. — Он закрыл за собой окно и исчез.

Мои пальцы судорожно сжимали край письменного стола. Его слова прозвучали как угроза.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Сейчас

Кабинет миссис Стоун. Осталось четыре месяца.

На следующий день мы с Джеком сидели одни в кабинете миссис Стоун и работали, когда Коул выполнил свое обещание. В дверях появился парень, примерно на год старше меня. Он был так высок, что еще пара дюймов — и коснулся бы головой притолоки.

Джек поднял глаза и замер с ручкой в руке.

— Ник? Это ты? — Голос был незнакомый.

Лицо тоже незнакомо. Это был обычный подросток, с темными, густыми, будто нарочно взлохмаченными волосами. Длинная тощая фигура небрежно прислонилась к дверному косяку. У него было несколько сережек в ушах и несколько в бровях над знакомыми темными глазами.

Нездешние глаза. Глаза, которые я узнала бы где угодно.

Это был Коул. Без вариантов. Он каким-то образом изменил внешность, вплоть до волос и кожи.

Неизменными оставались только темные глаза.

— Ты не помнишь меня? — уголки его губ поползли вверх. — Нил. С вечеринки.

Я почувствовала на себе пристальный взгляд Джека. Прищурившись, я взглянула на Коула и покачала головой.

— На самом деле неудивительно. Ты, наверное, вообще ничего из той ночи не помнишь, — сказал он.

Миссис Стоун не было в кабинете. Вероятно, Коул нарочно дождался этого момента. Мысленно я умоляла ее скорее вернуться.

— Ты, наверное, меня с кем-то путаешь, — тихо сказала я.

— Уверен, что нет, — ответил Коул. — Никки Беккет. Семнадцать лет. Милая. Отличная маленькая татушка на плече с легким привкусом… угля.

Щеки у меня вспыхнули, к горлу подступили слезы, но на глазах не показались. Что обо всем этом подумает Джек? Я слышала, как он стучит ногой под столом.

— Уходи, — прошептала я.

— Невежливо так обходиться со старыми друзьями. Я теперь учусь в этой школе. Закончу ее когда-нибудь, как и ты. — Он сделал шаг вперед. — Хочу завершить недоделанное. Как и ты.

Я почувствовала, как Джек повернулся на стуле в мою сторону. Я закусила верхнюю губу, наклонилась и убрала книги в сумку.

— А ты не сдаешься, да, Ник? — пропел Коул на какой-то мрачный мотив.

Я повесила сумку на плечо, опустила голову и двинулась к двери. Он встал в проходе.

— Прости, Ник, — шепнул он почти беззвучно. — Ты сама меня вынуждаешь.

— Дай мне пройти, Нил, — сказала я, назвав его фальшивое имя.

— Если бы это было так просто.

— Пропусти ее! — крикнул Джек со своего места.

Коул взглянул на Джека, губы его скривились в язвительной усмешке. Я знала этот взгляд.

Я положила руку ему на плечо.

— Не надо…

— Спокойно, Ник, — перебил меня Коул, уставившись пронизывающим взглядом на Джека. — Слушай, друг. Малышка Никки не хочет, чтобы я отпускал ее. Поверь мне. Ей нравится, когда парень берет все под контроль.

Джек встал, оттолкнув свой стул, и я поняла, что должна что-то сделать. Я пригнула голову и навалилась всем телом на руку Коула, оттолкнув его и бросившись вперед.

Я бежала без остановки, пока не оказалась в своем стареньком ржавом «фольксвагене». Там я уронила голову на руль и попыталась отдышаться, одновременно обдумывая факт, который бесполезно было отрицать: если Коул будет всюду преследовать меня, велик шанс причинить боль людям, которые мне дороги.

Меня бросило в дрожь от этой мысли.

Моя спальня.

— Что это было? — спросила я, тщетно стараясь не повышать голос. — Как ты смог… измениться?

Это было в тот же вечер. Коул снова стал прежним: светлые волосы, все такое. Он помахал рукой, будто отгоняя муху.

— Это ерунда. Иногда мы можем использовать свою энергию, чтобы изменить внешность. Хотя это расточительство. Я пользуюсь этим только в особых случаях.

— И что, сегодня был особый случай? Заставить Джека думать…

Что? Я понятия не имела, что он об этом подумал, но точно ничего хорошего.

Я отвернулась от него и закрыла лицо руками. Хотелось сделать ему больно.

Он сел рядом со мной на кровать, и когда снова заговорил, голос его звучал мягко.

— Хотелось посмотреть на твою важную причину. Ты вернулась ради этого парня, но, надо признать, глядя на вас вместе, я… ничего не увидел.

Я почувствовала резь в глазах, хотя и знала, что недостаточно разволновалась, чтобы заплакать. Я прижала колени к груди и свернулась комочком на кровати.

— Мы не вместе. Я просто хотела снова увидеть его. Перед тем как уйти.

— В таком случае я действовал для твоего же блага, Ник, — сказал он. Я ни на секунду не верила в это. — Теперь он знает, какая ты на самом деле, и ему легче будет держаться от тебя подальше. Кроме того, зачем тебе испытывать такую боль? Ты снова все потеряешь.

— Тебе какая разница?

— Я не могу объяснить, почему вижу твою душу насквозь. Но я так долго питался ею, что она почти стала моей. Я должен знать, потому что причина твоего возвращения совершенно не понятна.

— Не понятна тебе.

— Скажи мне, Ник. Пожалуйста.

Я решительно села, чувствуя себя готовой бросить вызов.

— Хочешь знать, как мне удалось в течение ста лет успешно лгать тебе, будто я все забыла? Просто все это время я видела перед собой его лицо. И я думала, что, если смогу увидеть его, хотя бы на один день, это стоило бы потраченной сотни лет. Один день — это все, чего я хотела, а получила уже так много. Я выиграла. Я выиграла!

Он покачал головой и посмотрел на меня, как на помешанную. Так, будто я не знала, что означает выиграть. Потом он обнял меня одной рукой, словно скорбел о моей жизни вместе со мной.

— Я не понимаю, как можно отказаться от чего-либо ради отношений со смертным?

— Лучше тебе никогда не понять этого, Коул.

— Почему?

— Все, что ты знаешь, это поиски очередного источника энергии. Отношения у тебя возникают лишь с людьми, которыми ты сможешь питаться. Если бы однажды ты понял, чего ты лишен… — Я покачала головой и вдруг поняла, как сильно хочу, чтобы он меня понял. Может быть, тогда он почувствовал бы — впервые в жизни — настоящую боль.

— Почему ты не поможешь мне понять, Ник? — Уголок его губ приподнялся в кривой усмешке, и он крепче сжал меня рукой.

Я сбросила его руку со своих плеч.

Я вспомнила свою первую встречу с Коулом. По ту сторону столетия. Знал ли он тогда, что в конце концов я пойду за ним? Что позволю ему утащить себя в Нижний мир?

Год назад

Февраль. Месяц до Подпитки.

Очередь в «Гарри О» занимала весь тротуар Мейн-стрит и огибала здание трикотажной фабрики Парк-Сити. Но Юлес пробиралась вперед с таким видом, будто у нее был бейдж VIP-персоны или что-то вроде.

Мерзнущие в очереди люди бросали на нас мрачные взгляды.

— Ты уверена, что у нас получится? — спросила я Юлес.

Она схватила меня за руку и потащила вперед.

— Да. Я же тебе говорила. Шон сказал, что нам надо просто назвать свои имена парню на входе.

В «Гарри О» было непросто попасть и в обычный вечер, а во время кинофестиваля «Санданс» легче было сбежать из тюрьмы, чем пробраться сюда.

Но Шон О'Нил был праправнуком того самого Гарри О. А еще он занимался в одной керамической мастерской с Юлес. И любил блондинок.

Он сказал Юлес, что она может привести подругу. Джек был рад остаться дома и посмотреть футбольный матч. Это было развлечение не для него. Я тоже не горела желанием идти, но Юлес уговорила.

Юлес лишь слегка поколебалась, увидев громадину в дверях — большого толстого человека в облегающей черной футболке и черных брюках с папкой-планшетом в руках.