Девушка с ароматом ночи - Эштон Броди - Страница 29

Пока мы танцевали, я не могла взглянуть ему в лицо. Трудно было быть так близко к нему и не вспоминать о том, что было. Как, отделяясь от него в Нижнем мире, я чувствовала, что от меня отрывается половина.

Это была плохая идея.

— Не надо было мне приходить, — сказала я.

— Конечно, надо. Иначе мне пришлось бы отбиваться от миссис Стоун, — он приподнял брови, но я не улыбнулась. — Прекрасно. Ты должна быть здесь, чтобы увидеть правду о том, как обстоят дела. Понять, что твое место не здесь.

Наконец я посмотрела ему в глаза.

— Мое место не здесь? А твое-то? Ты не человек. Ты вообще не можешь выжить в этом мире, не воруя чужую энергию, и все же не уходишь. Если кому из нас и не место здесь, так это тебе.

Он несколько раз моргнул.

— Ого, Ник. Переходишь на личности, а? — Он обхватил меня одной рукой и притянул к себе, глаза его горели злостью. — Ты знаешь, почему я здесь. Из-за тебя.

— Ты уже говорил это.

— Может, ты наконец поверишь.

— Я не знаю, чему верить.

Он разочарованно вздохнул, а я в это время придвинулась ближе, зная, что, если он не собирается целенаправленно красть мои эмоции, он бессознательно снимет верхние слои моей боли. Я не собиралась делать это, но его лицо было так близко, что я не могла устоять. Я даже не осознавала, что делаю, пока не стало слишком поздно. Я была слаба ко всему, что могло облегчить страдания жизни на Поверхности. Сделав глубокий вдох, Коул неожиданно для себя снял тонкий слой моей боли.

Заметив это, он вытаращил глаза и застыл, задержав дыхание.

— Это интересно. Говоришь, что ненавидишь меня, а сама используешь меня как обезболивающее.

Я опустила глаза и уставилась на свои ноги.

— Я думала, тебе все равно. Ты постоянно это делаешь. И кроме того, это все потому, что я… так запуталась.

Он взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в лицо. Оно было серьезно.

— Все нормально, Ник. Если тебе от этого лучше, если так ты становишься ближе ко мне, я готов на все.

— Но это не на самом деле.

— Конечно, на самом деле. Ты ведь это чувствуешь, так?

— Да, — прошептала я.

И тут из динамиков прозвучало имя Коула. Солист «Ангелов» говорил о приглашенной звезде. Это вывело меня из ступора, я оттолкнула Коула и бросилась прочь от него. К тому моменту, когда большинство людей в толпе заметили Коула, я была уже в пяти метрах от него.

Но он все еще смотрел на меня.

Джек, стоящий в центре толпы, тоже повернулся и посмотрел на Коула. Он не видел нас вместе. Я не знала, видел ли он меня вообще.

— Не стесняйся, Коул! — сказал солист. Он широким жестом показал на толпу. — Давайте поможем ему!

Зал разразился аплодисментами, когда Коул медленно пошел к сцене, все еще не сводя глаз с меня. Он взял микрофон и произнес беззвучно, одними губами:

Смотри.

Отрегулировав микрофон, он поднес его к губам и в тот же миг снова стал рок-звездой.

— Эта песня для вас, юные влюбленные, — сказал он.

Песня, которую он заиграл, отличалась от обычного репертуара «Мертвых Элвисов». Она была медленной и спокойной. Только Коул, его гитара и микрофон. Я посмотрела на Джека и Юлес, они обхватили друг друга руками, ноги их едва двигались.

Голос Коула мог быть нежным как бархат, если ему этого хотелось. Он удостоверился, что я смотрю на него, и указал гитарным грифом на что-то у меня над головой. Я подняла глаза. Там клубился странный фиолетовый туман, как будто мое персональное дождевое облачко. Я снова перевела взгляд на сцену, на Коула.

Он едва заметно ободряюще кивнул, и я смущенно нахмурилась. Я понятия не имела, что происходит. Он улыбнулся и покачал головой, будто не мог поверить, что я смотрю на него и пытаюсь расшифровать его знаки. Он указал гитарой на танцующую у сцены пару. Похоже, старшеклассники. Когда он посмотрел на них, крошечное розовое облако появилось у них над головами, и Коул, повернувшись, своей гитарой направил его ко мне.

Его движение выглядело просто как часть выступления. Очевидно, никто больше не видел этих цветных облаков.

Розовое облако соединилось с фиолетовым побольше, что висело над моей головой. Я в ужасе разинула рот. Коул забирал чужие эмоции и направлял прямо ко мне. Я закрыла рот и задержала дыхание, стараясь не вдохнуть ни того, ни другого.

Но это было лицемерием с моей стороны. Красть чужие эмоции или заставлять Коула забрать мои, чтобы мне стало легче, — разве это не одно и то же? Для этого не может быть оправдания.

Фиолетовое облако воплощало все то, что я в себе ненавидела, и я медленно сделала несколько шагов назад, задержав дыхание. Вдруг кто-то положил руку мне на плечо, и я подпрыгнула от неожиданности. Рядом со мной стоял Уилл.

— Привет, Никки, — сказал он, усмехаясь. — Я не хотел пугать тебя. Я тебя окликнул. На что ты смотришь?

Я оглянулась на облако. Оно исчезло.

— Ни на что. На декорации.

Уилл окинул взглядом зал.

— А, да… Много… блеска.

Я бросила взгляд на Коула, который перестал петь. Он посмотрел на Уилла, нахмурился и снова опустил взгляд на свои пальцы, перебиравшие струны.

— Хочешь потанцевать?

— Конечно, — сказала я. Я готова была на что угодно, чтобы отвлечься от того, что только что произошло. Уилл повел меня на танцпол. Выглядел он блестяще по сравнению с последним разом, когда я его видела.

— Что ты здесь делаешь, Уилл? — спросила я.

— Слежу за порядком, как это ни странно. — Он вел меня среди танцующих пар. — Очевидно, они так и не узнали, что именно я подмешал тут алкоголя в пунш три года назад, — сказал он, пожав плечами.

Я заметила, что он пробирается ближе к Джеку и Юлес, и потянула его за руку.

— Давай остановимся здесь, ладно?

Но он не остановился, пока между нами и ими не осталась всего одна пара. Наконец Джек заметил меня. Он посмотрел, как его брат кладет одну руку мне на спину, а другой берет меня за руку. Я не знала, о чем он думает. Глядя на Джека, я вспоминала все, что было хорошего и нормального в этом мире, и от этого последние десять минут с Коулом казались еще более гадкими.

Танцуя, мы держались на приличном расстоянии друг от друга. Я посмотрела в его глаза. Сегодня они не были так воспалены.

— Ты хорошо выглядишь, Уилл, — сказала я.

— Лучше, чем в последний раз, когда ты меня видела, это уж точно.

— Я думала, ты не помнишь.

— Помнить легко. Забыть сложнее. — Выражение его лица заставило меня задуматься о том, что ему пришлось пережить за последний год.

— У меня противоположная проблема, — сказала я, пытаясь не думать о том, как близко от меня Джек и Юлес. — Мне приходится закреплять некоторые вещи в памяти. Иначе я их теряю. — Я подумала о том, как много я успела забыть за время на Подпитке и как непрерывно пыталась сохранить в памяти лицо Джека.

Я смотрела на Уилла, но он, казалось, понимал, куда устремлены все мои мысли, потому что вдруг взглянул на Джека и снова на меня.

— Знаешь, хорошая память — это что-то вроде фамильной черты братьев Капито.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— Юлес, — вдруг громко сказал Уилл, перекрикивая пение Коула, после чего отпустил мою руку и протянул свою к моей подруге. — Ты позволишь?

Юлес взглянула на Джека, прежде чем ответить. Я не поняла, чего она ждала — разрешения или реакции, но он ничего не сказал и не сделал.

— Конечно, Уилл, — сказала она. Не глядя на меня, она взяла Уилла за руку.

Я оглянулась посмотреть на них, Уилл вел ее к краю танцпола. Я почувствовала, как сразу несколько взглядов устремились на меня. Взгляд Коула чувствовался почти физически. Он нахмурился, а когда я посмотрела на него, опустил глаза и уставился на свои руки, перебирающие струны.

Я не могла пошевелиться. Потом Джек положил мне руку на плечо, закрыв его целиком своей ладонью. Я обернулась.

— Потанцуем, Бекс? — сказал он.

Я кивнула. Он обнял меня, и мы начали танцевать. Движения его не были такими выверенными, как у Коула. Но они были идеальны.