Девушка с ароматом ночи - Эштон Броди - Страница 34

Кто ты, Никки?

Я покачала головой, пытаясь отогнать воспоминания. Юлес увидела меня и помахала рукой.

Я подошла к ним, но тут Перси Джонс, глава избирательной кампании отца, позвал всех собраться у главного входа, чтобы организовать распространение листовок и карт.

Джек взял стопку листовок, а Юлес — карту маршрута, и они подошли ко мне.

— Привет, — сказала Юлес.

Джек смотрел на стену с плакатами и не поднял глаза, когда я сказала:

— Привет.

— Мне позвонил Перси, — сказала Юлес. — Кажется, когда-то я записалась добровольцем… давно.

— А. Очень мило с твоей стороны.

Мы постояли молча, потом Юлес развернула карту, которую получила от Перси.

— У нас квартал к северу от Мейплхерст. Он большой. Хочешь пойти с нами?

Я взглянула на отца, который продолжал беседовать с тем человеком. Он поймал мой взгляд и махнул мне, разрешая уйти.

— Конечно, — сказала я, снова поворачиваясь к ним.

Юлес кивнула головой в сторону выхода.

— Отлично. Пошли. Джек, поделись с нами листовками.

Джек разделил стопку. Когда он передавал мне листовки, его пальцы коснулись моих, затем он отдал часть листовок Юлес и снова сунул руки в карманы.

Мы вышли на улицу, и я вспомнила, что у меня лежит кое-что в сумке. Я полезла в нее и достала пару варежек, которые связала несколько дней назад, думая о руках Джека, и молча протянула их ему.

Джек остановился. Он посмотрел на варежки, потом на мое лицо, и губы его слегка дернулись, прежде чем он протянул руку и взял их. Он надел варежки. Они были немного велики. Края левой варежки слегка болтались. Выглядело это так, будто он надел на руки две салфетки.

Я пожала плечами.

Юлес отвернулась и сделала вид, будто изучает карту. Она указала в сторону холма.

— Начнем отсюда.

Мы втроем пошли, сверяясь с картой. Юлес посередине. После нескольких неудачных попыток завязать беседу мы перестали пытаться болтать втроем. Когда мы проходили мимо столовой для бедных, боковая дверь открылась, и появился Кристофер. Он заметил меня и помахал рукой, я остановилась.

— Привет, Никки. Как дела? — Он повернул ключ в замке, запирая дверь, и пошел к нам.

Юлес и Джек тоже остановились.

— Привет, — сказала я. — А мы разносим листовки. Для моего отца.

Кристофер взглянул на Юлес и Джека и протянул Джеку руку.

— Я — Кристофер. Работаю с Никки в столовой.

Джек пожал протянутую руку. Кристофер уставился на самодельные варежки.

— Я — Джек. Я не знал, что она здесь работает.

Кристофер пожал руку Юлес.

— Да. Каждую субботу. Знаете, нам всегда нужна помощь, может, вы тоже решите сделать доброе дело.

Я улыбнулась.

— Ты всегда ищешь работников.

— Всегда, — сказал Кристофер. — Мы работаем по субботам…

Я перебила Кристофера, не дав ему продолжить.

— Да, но эти ребята… — я остановилась, не зная, как закончить предложение и зачем я вообще перебила его.

Юлес прервала молчание.

— Спасибо, Кристофер, но я по субботам работаю в торговом центре.

— Я был бы рад помочь, — выпалил Джек.

Все мы повернулись и посмотрели на него.

— Прекрасно, — сказал Кристофер. — Джек?.. — Он подождал, пока Джек заполнит паузу.

— Капито. Джек Капито.

— Капито? Главный нападающий?

— Да.

— Отлично. Когда сможешь начать?

Глаза Джека на секунду обратились ко мне.

— Надо посмотреть расписание.

Попрощавшись с Кристофером, мы долго шли молча.

Раньше быть вместе было для нас так же легко, как дышать, но все изменилось после моего возвращения, и никогда это не было так очевидно, как когда мы были вместе.

На минуту я почувствовала боль от потери нашей дружбы и в этот момент вдруг поняла, что у Джека и Юлес все было бы в порядке, если бы я окончательно исчезла. Вероятно, им было бы лучше, чем теперь.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Сейчас

Кабинет миссис Стоун. Осталось меньше двух месяцев.

День раздачи листовок был мучительным, и я не знала, какие у меня теперь отношения с Джеком.

Вернувшись в школу после каникул, мы оказались в странном положении. Он не избегал меня, но и не говорил со мной. Наконец в пятницу я поймала себя на том, что чувствую его взгляд с соседней парты, но так и не обернулась. Миссис Стоун рассказывала о роли хора у Еврипида, а я ни о чем не думала до тех пор, пока на мою парту не упал свернутый клочок бумаги. Это могло быть только от Джека. Я схватила бумажку и развернула под столом.

Бекс, я готов узнать больше. Встретимся на большой перемене.

Не отрывая глаз от записки, я кивнула. Видимо, Джек не готов поставить на мне крест.

Когда наконец пришел назначенный час, я поплелась по коридору в свое укромное местечко. Я завернула за угол с улыбкой на лице, но там меня ждал вовсе не Джек. Это был Коул в образе темноволосого Нила. Увидев меня, он улыбнулся.

— Привет, Ник. Мы можем поговорить?

Я замерла, уставившись на него. Пакет с завтраком упал на пол, внутри него булькнул йогурт.

— Сейчас я подниму. — Он наклонился, собрал все, затем лениво бросил через проход, попав точно в урну.

— Нет, — ответила я наконец. — Мы не можем поговорить. — Я оглянулась, думая о том, скоро ли появится Джек. — Что ты тут делаешь?

— Сегодня мой первый день. — Коул улыбнулся при виде моей растерянности. — Я говорил тебе, что начинаю здесь учиться. Каждый имеет право на государственное образование.

По коридору прошли две девицы-десятиклассницы и, взглянув на «Нила», заулыбались и помахали. Он подмигнул в ответ, и девицы захихикали, проходя мимо. Одна из них посмотрела на меня через плечо и поправила волосы.

Я закатила глаза. Неважно, в каком образе появлялся Коул, он все равно притягивал девиц. Он насмешливо пожал плечами.

— Десятиклассницы. Ничего не могут с этим поделать.

Я сложила руки.

— Чего ты хочешь, Коул?

Он похлопал рукой по скамейке. Я не хотела устраивать сцену, так что села рядом с ним и постаралась говорить спокойно:

— Пожалуйста, давай побыстрее. Я не хочу, чтобы Джек увидел тебя.

— Это не важно, увидит меня Джек или нет.

— Для меня важно.

Он пренебрежительно усмехнулся.

— А не должно. Как ты не понимаешь, что ничто происходящее на поверхности для тебя уже не имеет никакого значения? Школа, домашнее задание, друзья, семья… Правда в том, что твоя задержка здесь так же незначительна, как пересадка в аэропорту. — Он провел пальцем по отметине на моем плече, спрятанной под одеждой, затем нарисовал пальцем несколько концентрических кругов, каждый больше предыдущего. Когда он это делал, я чувствовала, как тень у меня под кожей рвется ему навстречу. — Это как последний сон перед пробуждением навек. Потому что жизнь на Поверхности — это просто сон, Ник. Всего лишь твой сон. Она больше нереальна.

Знакомый голос прервал неловкое молчание:

— Бекс?

Я подняла голову и увидела Джека, стоящего посреди коридора. Он пристально смотрел на меня и Коула. Я вскочила на ноги, не находя слов. Джек не мог знать, что парень рядом со мной, с которым он когда-то дрался, это Коул. Он лишь знал, что это мой старый знакомый. Джек перевел взгляд с меня на Коула и обратно, и, казалось, пришел к какому-то выводу и принял решение. И тут он сделал последнее, чего я могла от него ожидать.

Он глубоко вздохнул и протянул Коулу руку.

— Наше знакомство началось не лучшим образом, но, очевидно, ты друг Бекс.

Ошарашенный Коул уставился на протянутую руку. Он посмотрел на меня, в глазах его стоял вопрос: «Что, черт возьми, мне с этим делать?» Я никогда не видела его таким озадаченным. Это было почти забавно.

А потом случилась вторая с конца вещь, которую я могла ожидать. Коул пожал руку Джека.

— Я — Нил.

— Джек. — Джек быстро взглянул на меня. — Постараюсь больше не толкать тебя.