Ветер с моря - Хевен Констанс - Страница 18

— Могла бы, — задумчиво сказала Изабелла. — Возможно когда-нибудь… — и она подумала о Люсьене, таком красивом и обаятельном. Кто из поклонников Венеции мог бы с ним сравниваться? Он обещал вернуться, но вернется ли? Узнает ли он когда-нибудь, что ей пришлось пережить из-за него? Значат ли эти несколько дней, превративших ее из невинной девушки в страстную женщину, для него так же много, как для нее? Здравый смысл подсказывал ей, что это было маловероятно, но хотелось хотя бы помечтать.

Венеция с любопытством рассматривала свою кузину.

— А у тебя есть кто-нибудь, Изабелла? — спросила она. — Джеймс что-то сболтнул за ужином, но папа приказал ему замолчать.

— Нет, конечно, нет. Кого я здесь могла встретить, кроме рыбаков или… крестьянских парней?

— Неужели? Ты ведь ненавидишь жизнь здесь? — продолжала она в редком для нее порыве симпатии.

— Иногда да. Тебе лучше пойти к себе, Венеция. Твоей маме не понравится, что ты так много времени провела здесь со мной.

— Нет, она не рассердится, — со вздохом сказала Венеция. Она дошла до порога и обернулась. — У меня есть новое бледно-голубое платье, в котором я выгляжу какой-то изможденной. Хочешь, я одолжу тебе его для приема?

Жест был добрым, но само предложение задело Изабеллу.

— Нет, спасибо, Венеция. Очень великодушно с твоей стороны предложить платье, но у меня еще есть то белое, что ты дала мне год назад. Я могу обойтись. Да никто мною и не заинтересуется.

— Ну, как хочешь. — Слегка раздраженная тем, что отвергли ее предложение, Венеция вышла, хлопнув дверью.

Изабелла быстро поднялась с постели и стала рассматривать свое лицо в зеркало. Рядом с белокурой Венецией сама она выглядела бледной и непривлекательной, подумала девушка. Под глазами лежали тени, а волосы висели спутанными прядями вдоль впалых щек. Кому же она такая понравится.

Изабелла вернулась в постель, чувствуя себя такой подавленной, что чуть не расплакалась. Но все же по натуре Изабелла была очень сильной. На следующее утро, проснувшись на заре, она попробовала взглянуть на все другими глазами. Нельзя давать дяде повод думать, что он сломил ее или запугал. Девушка решительно встала с постели и оделась, пытаясь не обращать внимания на боль и скованность движений. Изабелла накинула на плечи плотную шаль, позвала Бет и, спустившись по лестнице, вышла во двор, где окунулась в утреннюю свежесть.

Она не сделала ничего плохого, а дядя заставил ее чувствовать себя виноватой, униженной, порочной. Ей необходим был морской ветер с острым привкусом соли, который развеял бы грустные мысли последних нескольких дней. Она пойдет к той хижине на берегу, навстречу своим воспоминаниям, а потом найдет утешение в прогулке вдоль моря, как это часто бывало с ней раньше.

Глава 3

Солнце пробивалось сквозь утреннюю дымку, когда Роберт Эрмитейдж оставил свою лошадь в гостинице «Корабль на Якоре» и, обогнув маяк, пошел прогуляться по берегу, покрытому галькой. Он остановился в гостинице «Приветливая» в Райе: это была спокойная гостиница, ее он предпочел шумной и многолюдной гостинице «Георг». В Райе у Роберта был старый знакомый — мистер Лемб, скромный помещик. Роберта Эрмитейджа любезно пригласили остановиться в Хай-Уиллоуз, но он вежливо отказался, избегая обязательств, навязываемых гостям, чтобы спокойно заниматься тем делом, которое и было настоящей целью его приезда в Кент.

Война с революционной Францией пагубно сказывалась на положении Британии. Прошло немного времени, и к 1795 году худой, небольшого роста, умирающий от голода двадцатишестилетний корсиканский лейтенант-артиллерист превратился в грозного противника и гениального стратега. Весной страну потряс политический кризис, который привел к отставке Уильяма Питта. Он и его блестящие сподвижники последовали в изгнание. На время ему была найдена замена в лице Генри Аддингтона, благонамеренного и посредственного. Кабинет, возглавляемый этим премьер-министром также не внушал доверия.

Эмбарго, наложенное на суда в зарубежных портах, и неурожай в течение двух последних лет привели страну к голоду. Во флоте произошел мятеж, а в городах и деревнях дети ходили от дома к дому, прося подаяние. Страна, измученная налогами, высокими ценами и кровопролитиями, была на грани отчаяния. «Если бы не две выдающиеся победы, одержанные Нельсоном в Копенгагене и Аберкромби в Египте, в Англии, красивой зеленой стране, вполне могла произойти революция», — мрачно думал Роберт.

Наверное, сейчас был самый подходящий момент добиваться перемирия для временной передышки, но в то же время чиновников, отвечающих в Министерстве иностранных дел за оборону, беспокоила возможность вторжения в страну неприятельских войск. Сообщения о баржах, группировавшихся у берегов Франции, вселяли ужас в самых смелых. Сил местного ополчения, не вооруженного должным образом, размещавшегося на скалах, было недостаточно. Следовало провести расследование, чтобы организовать береговую защиту. Предварительный осмотр местности и осторожные переговоры с некоторыми высокопоставленными лицами края были частью миссии Роберта.

Он был случайно втянут в деятельность секретной службы Министерства иностранных дел, когда ему было всего двадцать два года. Роберт никому не открывал своей тайны, даже сестре. И когда она спросила, зачем он едет в Кент, а ей хотелось, чтобы он поехал вместе с нею в Гленмур навестить отца, брат пожал плечами и ответил:

— Сэр Джошуа пригласил меня, и я решил принять приглашение.

— Но почему, скажи? Он не из тех, кто тебе интересен. Должна признаться, он и его жена мне не нравятся: слишком напористые люди, она все делают с выгодой для себя и льстят каждому, кто может, по их мнению, продвинуть их в обществе. В том числе и тебе.

— Ты преувеличиваешь, моя дорогая, — мягко сказал он.

— Нет, не преувеличиваю, и даже более того, уверена, что леди Бриджез имеет в виду тебя как возможного мужа для своей дочери.

— Но ты же постоянно говоришь мне о женитьбе и просишь обеспечить наследника Гленмура, — насмешливо ответил Роберт.

— Но не на Венеции Бриджез! О Роберт, не делай этого!

— Ты не можешь не согласиться: она очень мила.

— Может быть, но она также и пустоголовая маленькая дурочка. За неделю она доведет тебя до белого каления.

— Ты думаешь? Она мило играет на пианино и очень приятно поет.

— Роберт, неужели ты всерьез так считаешь!

Мэриан в ужасе посмотрела на него, и брат улыбнулся ей.

— Нет, не совсем, но сейчас мне выгодно, чтобы они думали именно так.

— Ты не рассказываешь мне и половины того, что у тебя на уме, ведь так? — грустно спросила она.

— Возможно, но я доверяю тебе все, что имеет значение, и обещаю, когда выберу невесту, ты первая узнаешь об этом.

Эти слова ее немного успокоили. Мэриан была на пять лет старше брата и очень любила его, но за те годы, что прожила рядом с ним в Лондоне, она научилась не расспрашивать его слишком настойчиво о том, чем он занимался во время своих поездок, длившихся иногда неделями, понимая, что его объяснения были часто далеки от правды.

Но в это прекрасное утро, наступившее после нескольких дождливых дней, Роберт не думал о Венеции Бриджез. Ему неоднократно приходилось бывать в Райе, но эта часть болот не была ему знакома. Он вдыхал полной грудью соленый морской воздух, одновременно примечая, какое идеальное место для высадки неприятельских сил представляет собой этот протянувшийся на многие мили пустынный берег, и радуясь вместе с тем свету и воздуху, золотистым, розовым и белым цветам, птицам, парящим над головой или взлетающим при его приближении.

На море был прилив, и Роберт шел по травянистой части берега, когда услышал радостный собачий лай и девичий смех. Он посмотрел в сторону воды и увидел девушку, стоявшую по колени в набегающих волнах. Девушка представляла очаровательное зрелище: стройная обнаженная фигура, облако темных волос, развевающихся на ветру. «Афродита, возникшая из морской пены, чтобы очаровывать мужчин», — подумал он. Потом она обернулась и подняла руку, чтобы бросить палку собаке. Из-за облаков вышло солнце, и он отчетливо увидел следы жестоких побоев у девушки на спине. «Боже милостивый, у кого же рука поднялась ударить такое совершенство?» — было его первой мыслью, и сразу же Роберт подумал, что девушка не должна догадываться, что он видел ее. Он быстро повернул назад. Отойдя на некоторое расстояние, остановился, глядя не на море, а в сторону поля, и начал насвистывать приятную мелодию. Выждав несколько минут, он снова пошел вперед и был встречен яростным лаем собаки, обрушившей водопад брызг со своей мокрой шерсти на его темно-желтые бриджи и зеленый редингот. Его морская богиня торопливо натягивала ситцевое платье и, накидывая шаль на плечи, уже бежала босиком к нему, держа туфли в руке.