Ветер с моря - Хевен Констанс - Страница 42

— Нет, не могу. Теперь не могу. Я дала ему обещание и не должна брать свое слово назад. Я только хотела бы, чтобы мы сначала уехали куда-нибудь подальше отсюда и там спокойно поженились.

— А я не хотел бы, — сказал Ги по-детски весело, что заставило Изабеллу улыбнуться. — Ни за что на свете не упустил бы я возможности взглянуть на физиономию тети Августы, когда ты пойдешь к алтарю рука об руку с ним!

Новость распространилась быстро. Гвенни искренне обрадовалась, как и большинство слуг, всегда готовых позлорадствовать, когда нелюбимый хозяин оказывался в проигрыше.

Венеция с досадой заметила:

— Боже мой, ну и хитрая же ты, скажу я тебе. Ты этого все время добивалась!

— Нет, все получилось совершенно неожиданно.

— Но ты довольно быстро согласилась. Прямо уцепилась за это предложение.

— Сначала я не дала согласия.

— О, не думай, что я тебя осуждаю, — у Венеции было плохое настроение. На самом деле она не хотела заполучить Роберта, несмотря на постоянный нажим со стороны матери. Но ей бы пригодилось то, что он мог дать ей, и ее возмущало и обижало столь явное предпочтение, отданное кузине. А ведь она привыкла считать Изабеллу ниже себя. Венеция с любопытством посмотрела на кузину:

— А ты его любишь?

— Я бы не согласилась выйти за него замуж, если бы он мне не нравился.

— Почему бы и нет. И потом — это настоящая удача, так ведь?

— Ты говоришь ужасные вещи.

— Но это правда. А о моем бедном Перри такое нельзя сказать.

Изабелла повернулась и посмотрела на нее.

— Я никогда тебя не спрашивала, но скажи, как ты относишься к Перри Конвею, Венеция?

— Не знаю. Я не уверена в своих чувствах, — с сомнением ответила она. — Когда я с ним, мне очень хорошо. Знаешь, Изабелла, он снова просил у папы моей руки и получил отказ. Папа сказал ему на этот раз, что, если Перри будет настаивать, нам запретят встречаться или писать друг другу. А мне кажется, я этого не перенесу. Понимаешь, — продолжала Венеция в неожиданном приливе откровенности, — отец Перри умер в прошлом году, и его старший брат унаследовал фамильные владения в Уилтшире, поэтому у него только и есть что небольшое содержание и жалованье морского офицера. Его тетя обещала сделать Перри своим наследником, но если я не послушаю папу и убегу с Перри, он не даст мне ни пенни. И пока леди Равенсвуд не умрет, мы должны будем жить в крохотном домике или снимать жилье в Портсмуте, или Чатеме, или еще где-то со всеми остальными женами моряков.

— Если ты его любишь, разве этого недостаточно?

— Тебе легко говорить, у тебя никогда ничего не было, и ты знаешь, как жить, довольствуясь малым. А я — другое дело. Ах, почему столько несправедливости в жизни! Почему все не наоборот? А ты бы вышла за Роберта, не будь он сыном графа?

— Да, думаю, что вышла бы, — задумчиво проговорила Изабелла.

— А теперь именно ты станешь богатой, а у меня ничего не будет.

— Разве ты не веришь в будущее Перри? В один прекрасный день он может получить звание адмирала.

— Да, особенно сейчас, когда идут разговоры о мире! Ему придется сидеть на половинном жалованье. — На секунду девушки, казалось, сблизились, потом Венеция коротко, деланно рассмеялась: — А ладно, мама говорит, что на свете полно других мужчин. Думаю, она права. Может быть, когда ты станешь высокочтимой дамой, представишь меня кому-нибудь из них.

— Ты не станешь меня ненавидеть за это, Венеция?

— Мне не следовало бы ненавидеть тебя, не хотелось бы ненавидеть, — потом она неожиданно разразилась слезами и выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

Три дня спустя в доме на Арлингтон-стрит Мэриан держала в руках толстый конверт, надписанный рукой брата, — его вечером доставил Ян Маккай. Пальцы Мэриан нервно дрожали, когда она вскрывала письмо. Первый же взгляд на страницу, исписанную убористым почерком, подтвердил ее худшие опасения.

«Моя дорогая Мэриан, — писал Роберт. — Хочу, чтобы ты первая узнала хорошую новость. Изабелла согласилась стать моей женой».

— Нет, — громко воскликнула Мэриан. — О нет, я не верю! — она взглянула на конюха, с тревогой взиравшего на нее. — Ты бы пошел на кухню, Ян, — быстро сказала она. — Тебе нужно поесть после долгой дороги.

— Я должен привезти хозяину ответ, леди.

— Хорошо, я напишу ответ. Позже. Вряд ли ты сможешь вернуться сегодня вечером, выедешь завтра рано утром.

— Слушаюсь, мисс Мэриан.

Она остановила его на полпути к двери.

— Какое настроение было у мистера Роберта, когда ты уезжал?

— Наилучшее, мисс. Никогда не видел его настолько довольным собой.

— Понятно, хорошо. Иди теперь поужинай.

— Пойду. Спасибо, леди.

Мэриан продолжала читать письмо в смятении чувств:

«Я вложил в конверт письма для отца и бабушки, — продолжал Роберт. — Будь так добра, отправь их с лондонской почтой. Я должен остаться здесь на несколько дней, так как кое-что нужно обсудить с сэром Джошуа. Леди Бриджез настаивает на всяческих приготовлениях и собирается привезти Изабеллу в Лондон за подвенечным нарядом, хотя, видит Бог, я женился бы на ней, будь она хоть в рубище».

— О, Роберт, ты сошел с ума, — прошептала Мэриан. — Совершенно обезумел!

«Я настаиваю, чтобы свадьба состоялась, самое позднее, в конце сентября. Ты согласна, моя дорогая сестра? Я хочу, чтобы ты была так же рада этому событию, как я сам».

Его радость была очевидна, но у Мэриан оставались сомнения. Она позвала служанку и строго приказала ей отправить письма в Шотландию с вечерней почтой, затем погрузилась в сочинение ответного письма. За этим занятием и застал ее Дэвид Фрезер, только что вернувшийся из Кента и пребывавший в отличном расположении духа.

— Ты опоздал, — укоризненно сказала она, когда Дэвид поздоровался. — Они обручились.

— Поклянись Георгом!

— И уже через шесть недель поженяться.

— Хотя я вовсе не удивлен. Увидев их вместе, я понял, что сроду не знал более одуревшего от любви мужчину.

— Ему известно, что ты там был?

— О Боже, конечно, нет. Дело происходило на карнавале, а у меня тоже немалый опыт в переодевании. Какой-то грубиян, рыбак с виду, бросил ему несколько оскорбительных замечаний, так Роберт врезал ему таким великолепным аперкотом, что парень упал как подкошенный. Это мне напомнило, как мы когда-то с ним боксировали, оспаривая звание чемпиона.

— Так как насчет девушки? — нетерпеливо спросила Мэриан.

— Ну с нею я не беседовал, но в округе о ней хорошо отзываются. Сэра Джошуа считают старым скрягой, злым дядюшкой, можно сказать. А она — многострадальная девица, но выглядит достойно. Не похожа на всех остальных и одета, как школьница, но ее глаза забыть невозможно. Потрясающей красоты девушка. А уж я-то повидал красавиц, ты ведь знаешь!

«Таковы все мужчины, — неприязненно подумала Мэриан. — Всегда судят поверхностно, даже Дэвид, каким бы умным он ни был». Несомненно девица была хитрой интриганкой, изображающая из себя несчастную жертву. Как же умело вонзила она коготки в ее ослепленного любовью брата!

К сожалению, их первая встреча почти не изменила сложившееся у Мэриан мнение. Однажды в полдень или чуть позже леди Бриджез явилась с визитом, прихватив с собой Изабеллу. К несчастью, Роберта не было дома. Утром его вызвали на срочное заседание.

— Будь с нею мила, — сказал он сестре перед уходом. — Будь доброй. Она станет очень смущаться и робеть при встрече с тобой.

«Да уж, конечно!» — сказала Мэриан сама себе, в самом мрачном расположении духа ожидая прихода гостей. Одетая в строгое элегантное платье из синего шелка, с единственным украшением — бриллиантовыми серьгами в ушах — Мэриан выглядела такой суровой и недоступной, что Изабелла струхнула. Это была сестра Роберта, о которой тот говорил с таким теплым чувством и с которой она надеялась подружиться.

Изабелла сразу же поняла, что ее встречают с неприязнью, и в результате держалась скованно и говорила мало. Если Мэриан заранее настроена против нее, то она не собиралась лебезить перед ней.