Ветер с моря - Хевен Констанс - Страница 44

Мэриан тоже внимательно смотрела на проходивших мимо новобрачных и впервые невольно признала, что, может быть, Дэвид и прав. Девушка в платье из белого сатина, расшитого жемчугом, обладала редкой красотой. Мэриан подумала об Ундине, речной деве, которая стала простой смертной и принесла горе и себе, и своему возлюбленному. Изабелла тоже казалась неземной, непохожей на простых смертных. Мэриан, сердясь, одернула себя: «Эта молодая женщина как раз была очень похожа на обычную женщину и, очевидно, прекрасно знала, какое впечатление производит на окружающих». Сама Мэриан отказывалась признаться даже самой себе, что частично ее неприязнь была вызвана жгучей ревностью к девушке, с такой легкостью похитившей сердце ее любимого брата.

Рядом с церковью толпились крестьяне, пришедшие со всего болотистого края. Это было редкое зрелище, и они не собирались упустить ни единой минуты церемонии, хотя с моря дул холодный ветер, а прохудившиеся сапоги промокли еще со вчерашнего дождя. Когда в дверях появилась Изабелла, раздались радостные крики. Дети под руководством мисс Холланд собрали последние полевые цветы и осыпали ими новобрачных, когда те спускались по ступенькам. В то время как старшие подталкивали друг друга локтями, споря, кто есть кто среди гостей, каких им сроду не довелось бы увидеть, если бы не свадьба Изабеллы.

Возникла даже давка, когда зеваки стали отталкивать друг друга, чтобы получше все разглядеть. Роберт и Изабелла направились к карете, где их поджидал Джейсон с кнутом, украшенным бантом из белого сатина. Небольшая группа мужчин стояла поблизости. Один из них с ухмылкой выкрикнул:

— Троекратное «ура» французской шлюхе и ее красавчику!

На мгновение установилось ледяное молчание, за которым последовал такой возмущенный окрик собравшихся простых людей, что наглецы сочли за лучшее раствориться в толпе, а Роберт с невозмутимым спокойствием помог жене сесть в карету. Он крепко сжимал ее руку, в то время как Джейсон подгонял лошадей, и они катили прочь в сопровождении других карет и длинной вереницы крестьян, направлявшихся в Хай-Уиллоуз, где по случаю торжества их должны были угощать хлебом, мясом и элем.

Значительная часть именитых гостей, к большому разочарованию Августы, осталась ненадолго: только чтобы выпить бокал шампанского, поздравить счастливую пару, дружески похлопать Роберта по спине и смачно, как это сделал Генри Дандас, поцеловать новобрачную.

— Я знал Роберта, когда он еще ходил в коротких штанишках, — заявил он в своей обычной насмешливой манере. — Вам повезло, юная леди, не забывайте об этом.

— Не забуду, поверьте, не забуду.

— Хорошо, хорошо.

Изабелла обнаружила, что ей гораздо легче говорить с мужчинами, коллегами ее мужа, чем с их высокомерными женами, колкие замечания и любопытные глаза которых не упустили ничего из ее внешности. Осмотрев Изабеллу с головы до ног, они составили о ней мнение, как о простушке.

Наконец в поздравлениях наступило временное затишье. Роберт куда-то отлучился, и на какое-то время она осталась одна у окна, с удовольствием ощущая прикосновение прохладного воздуха к своим пылающим щекам.

— Нас не представили друг другу, — шелком заструился голос у ее плеча, — но на правах старой дружбы с Робертом, я считаю своим долгом поздравить вас. — Изабелла обернулась и увидела Лейлу Вернон, элегантную, великолепно одетую даму. Лейла улыбалась ей. Позвольте вам представить шевалье Рауля де Сен-Джорджа, — продолжала она. — Он ваш соотечественник и жаждет познакомиться с вами. Рауль, это — молодая жена Роберта, в девичестве Изабелла де Совиньи.

— Enehante, madame[11]. — Он склонился к ее руке. — Впервые я оказался в этой части страны, но не так давно у моего юного племянника случилось забавное приключение здесь на болотах.

Темные глаза на удлиненном лице изучающе смотрели на нее, тонкие губы слегка кривились в сардонической усмешке. Сердце Изабеллы замерло.

— Вот как. Что за приключение?

— Кто знает? Он предпочитает держать это в тайне.

Говорил ли он о Люсьене? Наверное, так и есть. А что за историю сочинил Люсьен о ней?

Потом рядом появился Роберт и холодно произнес:

— Не ожидал увидеть вас здесь, шевалье. Я всегда считал, что английская деревня для вас малопривлекательна.

По ледяному тону его голоса Изабелла поняла, что этот француз Роберту не нравился.

— Верно, верно, — последовал непринужденный ответ. — Но я получил очень настойчивое приглашение сопровождать одну вашу близкую знакомую и не мог отказать ей в просьбе.

— Дорогой Роберт, я не могла упустить возможность поздравить тебя и новобрачную, — сказала Лейла и, подавшись вперед, поцеловала его в щеку. — Как же давно ты не навещал меня, скверный мальчишка.

Впервые Изабелла увидела Роберта слегка смущенным. Он скованно ответил:

— Ты прекрасно знаешь, что моя работа оставляет мне мало времени для пустого времяпрепровождения. А теперь прошу нас извинить, некоторые из гостей уезжают, и мы должны попрощаться с ними.

Он взял Изабеллу за руку и увел.

— Эти двое тебя расстроили? — резко спросил он.

— Нет, не то чтобы расстроили, но я не могу сказать, что они мне очень понравились. — Она оглядела собравшихся: лица гостей слегка разрумянились после застолья. — Роберт, нельзя ли нам уехать прямо сейчас? Так хочется сбежать от всего этого.

— Ты, правда, хочешь уехать?

— Да, да, пожалуйста.

Она вдруг испугалась того, что, как ей стало известно, должно было произойти: старинный обычай укладывания в постель жениха и невесты уже давно не соблюдается, но Джеймс и его дружки, напившись, несомненно начнут отпускать непристойные замечания, грубые шутки, неприличные смешки.

Роберт не одобрял эти сельские обычаи и был рад выполнить ее просьбу.

— Хорошо, если ты так желаешь. Я поищу Дэвида, он позаботиться о карете для нас.

— Я пойду переоденусь, — поспешно сказала Изабелла. — Гвенни мне поможет. Мы выйдем незаметно через садовую калитку рядом с кухней.

— А нас не заметят?

— Гвенни позаботится, чтобы мы уехали незаметно.

Они составляли план действий, как двое заговорщиков.

— И что это вы вздумали вот так убегать, — шептала Гвенни, осторожно вешая белое сатиновое платье на стул и помогая Изабелле надеть новое платье из тонкого голубого рубчатого шелка с кружевными оборками у ворота и на рукавах. Она взяла тяжелый бархатный плащ и набросила ей на плечи. Изабелла обернулась и крепко обняла Гвенни.

— Гвенни, — порывисто сказала она, — если мой муж согласится, не хотела бы ты приехать ко мне попозже и быть моей личной горничной?

— Я? Поехать в Лондон? — воскликнула Гвенни. — Что я буду делать в таком огромном городе?

— То же самое, что и здесь. Только там будет лучше.

— А эта леди Мэриан, сестра его светлости, ей это не понравится, — засомневалась Гвенни.

— Теперь я его жена. Мне решать. Ну, а сейчас, я побежала. Он меня ждет. Никому ни слова.

— Вы мне не доверяете, мисс? — спросила повеселевшая Гвенни.

Никогда не терявшийся в подобных обстоятельствах Дэвид уже ждал их в саду.

— Карета стоит в глубине подъездной аллеи. Пробирайтесь через кусты, чтобы вас не заметили.

Это была не фамильная карета, в которой приехали Роберт и Мэриан, а собственный небольшой кабриолет Дэвида с Яном Маккаем на месте кучера.

— Куда ехать, сэр? — спросил он.

Сейчас они были больше похожи на парочку, убегающую к шотландской границе, чем на благопристойно обвенчавшихся несколько часов назад молодоженов.

— Может быть, я никогда не вернусь сюда снова, — прошептала Изабелла. — Ты не подумаешь, что я ненормальная, если я попрошу разрешения в последний раз взглянуть на море?

Здесь она находила убежище, сюда прибегала с Бет, здесь он впервые увидел ее, встающую, как Афродита, из морских волн. Он улыбнулся, вспомнив этот романтический образ.