Ветер с моря - Хевен Констанс - Страница 78

— Тогда почему ты сделал это?

— Ну, знаешь, так бывает. Я торопился уйти с остальными и подумал, что смогу поработать над документами позже. — Он замолчал и продолжал с видимым усилием: — Мы провели веселый вечер и продолжили его в другом месте…

— Где?

— В доме, известном одному парню из нашей компании, с девушками, ты понимаешь…

— Ты имеешь в виду бордель?

— Вероятно, можно назвать его так. Так или иначе, но дело в том, что я забыл папку, а когда вернулся за ней, то не нашел.

Изабелла похолодела, понимая, что это значит.

— Ты спрашивал, куда она могла исчезнуть?

— Конечно, и Лейла ответила, что кое-кто нашел ее и обещал вернуть мне.

— Кто это такой?

— Ты его не знаешь, некто по имени Скетчард. Он работал клерком в нашем отделе и был уволен несколько месяцев назад. Лейла как-то использует его. Он там у нее свой человек. Дело в том, Белла, — продолжал подавленный Ги, — что он вернет папку со всеми бумагами, но хочет получить за это две тысячи. А если я откажусь заплатить, он скажет кому нужно, где нашел эту папку и почему. Ты понимаешь, что это значит? Меня вышвырнут вон, как не оправдавшего доверие. Для меня это будет конец, и самое худшее — я так ужасно подведу Роберта.

— Этот бесчестный человек может взять твои деньги и все равно рассказать об этом.

— Может, но не думаю, чтобы он так поступил. А как только я получу бумаги, то могу все отрицать. Изабелла, ты должна мне помочь, должна.

— У меня нет таких денег. Я могу обратиться в банк Роберта, мои счета оплачивают без вопросов, но не такую сумму. Нужно будет объяснить Роберту.

— Он еще не вернулся, и я как-нибудь все верну. Я верну, Белла, клянусь, я верну.

— Как? Играя на деньги, взятые в долг, и теряя больше, чем у тебя есть.

Но она всегда ему помогала. Ги был ее маленьким братом, которого она любила, о котором заботилась с тех пор, как помнила себя. У нее были кое-какие драгоценности, наверное, можно заложить их или продать. Ее мысль усиленно работала.

— Когда он хочет получить деньги?

— Очень скоро, через пару дней.

— Времени мало. Я попытаюсь, Ги. Я могу только попробовать.

— О, Изабелла, ты мне спасла жизнь. — Он упал на колени и обвил руками ее талию. — Что бы я делал без тебя?

— Просто не знаю, — резко ответила она. — О, Ги, ну почему ты такой дурачок? — Однако она обняла его и потом слегка оттолкнула от себя.

— Я для тебя это сделаю, но при одном условии.

— Каком условии?

— Что ты больше никогда не пойдешь в этот подозрительный притон Лейлы Вернон.

— Ну, скажу я тебе, не слишком ли строгое наказание? Дункан-Хаус вовсе не притон.

— Обещай, — сурово потребовала Изабелла. — Я это имею в виду.

— Хорошо, обещаю.

— И помни, что должен сдержать обещание. У меня такое впечатление, что это шпионский притон.

— Где ты могла слышать это?

— Тебе ни к чему знать. Но в дальнейшем держись от них подальше.

Хотя имя Люсьена не было упомянуто, Изабелла вспомнила предупреждение Дандаса и задумалась: не имел ли он отношения к этому делу, но потом выбросила эти мысли из головы. Вряд ли он пал так низко, что готов использовать шантаж.

Вечером в спальне она открыла шкатулку, в которой хранила драгоценности, подаренные Робертом. Здесь уже собралась масса прелестных безделушек, но ожерелье из бриллиантов и подобранные к нему серьги и браслет были самыми ценными. Она имела смутное представление об их реальной стоимости и о том, как можно было бы продать или заложить эти вещицы. Изабелла не знала, существуют ли такие места или где их можно найти, и не у кого было спросить, не объясняя, зачем ей это понадобилось. Но она помнила ювелиров — очень известная фирма на Бонд-стрит, партнеры — мистер Караутерс и мистер Абернети.

Изабелла улыбнулась, вспомнив эти имена. Однажды Роберт взял ее с собой, когда наведался к ним. Купят ли они ее браслет? Она могла бы сказать, что ей не нравится форма браслета и она хочет выбрать другой, когда вернется муж. Звучит не очень убедительно, но можно было бы попробовать. Ей так не хотелось расставаться с браслетом! Она помнила, Роберт застегнул его у нее на запястье в прошлый ее день рождения перед тем, как они пошли на крикетный матч. Но так важно, чтобы Ги получил обратно свои бумаги, прежде чем их потеря обнаружится и он будет опозорен. Может быть, при определенном везении, Роберт никогда об этом не узнает.

Нельзя было терять время, и уже на следующий день Изабелла отправилась на Бонд-стрит в карете. Она попросила Яна подождать, сказав, что долго не задержится. Изабеллу начала бить нервная дрожь, когда мистер Абернети вышел, чтобы приветствовать, улыбаясь и кланяясь, жену виконта Килгоура, и спросил, чем он может помочь ей. Только мысль о брате заставила ее вынуть браслет и еле слышно спросить, не могли ли они купить этот браслет, так как ей никогда не нравилась форма, а когда ее муж вернется из-за границы, она выберет другой по своему вкусу. Если мистер Абернети и был удивлен, то ему удалось скрыть это.

— К сожалению, это не в правилах нашей фирмы, леди, — осторожно начал он. Не следовало обижать благородных дам. — Думаю, будет лучше, если вы пройдете в нашу контору и поговорите с мистером Караутерсом, так как, в конечном счете, решение принимает он.

— Если это необходимо, — выдавила из себя Изабелла и проследовала в святилище, где обычно мистер Караутерс разговаривал со своими самыми знатными клиентами. Это был высокий худой человек, одетый по моде двадцатилетней давности, в аккуратном парике на лысой голове. Он предложил даме сесть и вежливо выслушал, отметив про себя, что она нервничает. Он взглянул на хорошо ему знакомый браслет.

— Как мистер Абернети вам уже сказал, мадам, не в наших правилах покупать драгоценные изделия, мы только продаем их. Однако, ради таких уважаемых клиентов, как вы и ваш муж, думаю, мы могли бы сделать исключение.

Ему было любопытно узнать, что же натворила молодая женщина в отсутствие своего мужа, зачем ей срочно потребовались две тысячи фунтов наличными. Скорее всего она проиграла их в одном из этих игорных домов, как это случалось со многими знатными дамами, и теперь боится, что ее проигрыш обнаружится, когда вернется муж. Или нужно было заплатить какому-нибудь негодяю, который угрожал раскрыть ее связь с любовником? Его пуританская душа совершенно не одобряла такое поведение, но, имея дело с аристократами, привыкаешь ко всему, а браслет стоил больше, чем она просила. Вероятно, ей было неизвестно, что ожерелье попало к ним из Парижа. Несчастному владельцу пришлось продать его во времена террора. По просьбе ее мужа им пришлось похлопотать, и они понесли при этом существенные затраты, подбирая подходящие серьги и браслет. Но они считали, что обязаны оказать услугу клиенту, который, без сомнения, будет полезен в будущем. Наконец, мистер Караутерс произнес:

— Думаю, мы сможем помочь вам, леди, в виде исключения, конечно. Я попрошу мистера Абернети заняться этим, и он пришлет вам оговоренную сумму с посыльным в течение дня, если вас это устроит.

При этих словах Изабелла испытала такое облегчение, что едва не лишилась чувств. Мистер Абернети проводил ее до кареты, помог подняться и улыбнулся сам себе, когда Ян отъехал.

— Эта молодая женщина попала в беду, — заметил мистер Абернети, вернувшись в магазин. — Бог знает, какую сказку она сочинит, когда лорд Килгоур вернется домой.

— Вполне возможно, но не стоит об этом распространяться, — строго заметил его компаньон. — Молчание, когда вы имеете дело с аристократией, мистер Абернети, молчание и сдержанность, не забывайте держать рот на замке. Отложите браслет. Мы не будем продавать его. Было бы жаль разбивать такой ценный комплект. Подождем возвращения мужа этой леди. Могут произойти интересные события.

На следующий день Ги пришел к Изабелле, торжествующий и глубоко благодарный.

— Я получил все бумаги и положил их обратно, никто даже не заметил, что они отсутствовали. Слишком много суматохи и снова паника: дескать, Бони приготовил три тысячи барж, они сосредоточены в Кале и готовы к переправе через Ла-Манш.