Взгляд Горгоны - Голдинг Джулия - Страница 33

— Ты вернулся! Слава богу! — Она протиснулась мимо Мака, совершенно позабыв, как он напугал ее во время их прошлой встречи, и бросилась к Колу. Миссис Клэмворси быстро набросила на Арганду чайный чехольчик.

— Да, я вернулся сегодня, — сказал Кол с вымученной улыбкой. Джейн подбежала к Аннине и уставилась на него, почти не веря своим глазам.

— Но ты уже слышал о Конни? — спросила Джейн.

— Что? — с нетерпением воскликнул Кол, на один миг решив, что она каким-то чудом вернулась.

— Она исчезла, — сказала Аннина. — Ее двоюродная бабка сегодня утром ворвалась ко мне домой с полицией. Возможно, скоро они заявятся и сюда, потому что расспрашивают всех ее друзей, слышали ли они что-нибудь о ней. Она думает, что люди из вашего Общества прячут ее. Пытается заставить полицию арестовать Эвелину. Говорит, что Эвелина не оставляла попыток пробраться к ней в дом, чтобы повидать Конни, с тех самых пор, как она забрала ее в особняк Лайонхартов. Она даже говорит, что Эвелина, должно быть, похитила Конни.

— Что! — взорвался Мак на полпути к двери.

— Но они же не арестуют ее: в любом случае нет никаких доказательств, — добавила Аннина.

— На самом деле я думаю, — взволнованно сказала Джейн, — что Конни могла отправиться искать тебя. Она была по-настоящему обеспокоена. Ты не думаешь, что так и было, а?

Кол старался не смотреть ей в глаза.

— Она могла так поступить, я думаю.

— Она выяснила, что у твоей матери домик в Уэльсе, но не могла же она уехать туда, верно? — настаивала Аннина. — Да и на чем она могла туда отправиться? Это же черт знает где, судя по тому, что она сказала. — Аннина говорила без умолку — она изливала свое беспокойство за подругу, надеясь дождаться ответа от Кола.

— Мы проверили эту ферму, — прервал ее доктор Брок. — Эвелине тоже пришла в голову эта мысль, и кое-кто из нас отправился туда на поиски. Ее там нет.

— Ой, — подавленно сказала Аннина, лишенная своей единственной надежды.

— С ней все будет хорошо, — твердо сказал Кол, хотя сам вовсе не был в этом уверен. — Она найдется.

— Да, — сказал доктор Брок, — у нее больше сил, чем многие думают.

Дверь кухни снова распахнулась. На этот раз это была Эвелина Лайонхарт, которая вошла без стука.

— Я только что получила ваше сообщение, что Кол вернулся, — сказала она, задыхаясь, поскольку бегом бежала всю дорогу от своего дома. — Он видел Конни?

Доктор Брок быстро взглянул на Мака из-под бровей. Мак понял намек.

— С Колом все в порядке, Эви. Пойдем, я все тебе об этом расскажу. — Он обнял ее за плечи и вывел из комнаты, прежде чем она успела что-нибудь еще сказать в присутствии Аннины и Джейн.

— Не хотите ли по чашечке чая, девочки? — гостеприимно предложила миссис Клэмворси, чтобы сгладить впечатление от этого внезапного бегства. Она уже потянулась было взять чайный чехольчик, но вовремя передумала. — Или, может, вы хотите кофе?

Она обеспокоенно оглянулась на дверь в гостиную, откуда слышалось бормотание Мака.

— Э… нет, спасибо, пора идти домой, — сказала Аннина.

Тут из комнаты долетел приглушенный вскрик — видимо, Мак упомянул о Каллерво. Аннина и Джейн подозрительно переглянулись, но миссис Клэмворси сделала вид, что ничего не слышала.

— Ну как хотите. Приходите навестите Кола, когда он отдохнет, хорошо?

— Ты завтра пойдешь в школу, Кол? — спросила Аннина по пути к выходу.

Кол поразился, как в такой момент она может думать о школе, но, с другой стороны, она ведь не знает правды.

— Хм… Может, и нет. Я что-то в последнее время неважно себя чувствую.

— Ладно, — сказала она, задержавшись у двери. — Что ж, поправляйся скорее. Не забудь: фестиваль начинается в пятницу. Нам в школе дают день отгула, чтобы мы помогли в его подготовке. Надеюсь, ты будешь достаточно хорошо себя чувствовать и придешь посмотреть. А может быте, и Конни к тому времени тоже появится. Она ведь очень хотела сделать что-нибудь для леса. — Аннина улыбнулась дрожащими губами, пытаясь выглядеть оптимистично. — В конце концов, когда по местному телевидению и в газетах объявят о том, что Конни пропала, ее очень скоро кто-нибудь найдет.

…Конни лежала на верхней койке фургона, уставившись в пластиковый потолок, в темноте он казался серым. Шум мотора стих — должно быть, они остановились где-то на ночь. Конни не двигалась с места. Она чувствовала себя совершенно обессилевшей, как будто из нее выкачали все запасы энергии, и теперь она была подобна пересохшему источнику. Она слишком устала, чтобы паниковать. Даже если бы у нее не были связаны руки, она бы не сбежала — сейчас она была слишком слаба для этого. Все, на что она еще была способна, — это удерживать хрупкие осколки, оставшиеся от ее брони. Конни знала, что Каллерво все еще рядом и своей волей он пытается сломите ее сопротивление. Он ждет не дождется, когда она сдастся.

Она прислушивалась к звукам вокруг себя. Внизу спала Кассандра, Конни различила ее ровное дыхание. Снаружи долетал отдаленный шум проезжающих машин, чувствовалось, что дорога находится в стороне. Она догадалась, что фургон стоял в лесу, потому что сквозь тишину ночи до ее ушей также доносился шелест листьев и уханье совы. Но там были не только деревья; она знала, что поблизости, кроме Каллерво, находится множество других существ. Она ощущала их дикую энергию, лихорадочно пульсирующую в воздухе. Они были возбуждены и что-то праздновали: праздновали ее поимку. Это было хуже всего: она никогда еще не чувствовала себя настолько отверженной и одинокой.

— Ты ведь чувствуешь это, Универсал? — Голос вкрался в ее мысли, подобно личинке, проедающей себе путь в сердцевину яблока. Каллерво начал внедряться в ее сознание.

— Что чувствую? — устало спросила она.

— Чувствуешь, как твое упрямство сбивает тебя с истинного пути? Послушай их.

— Я не хочу их слушать, — сказала Конни. Но это было бесполезно: щит был слишком тяжел для ее измученного сознания, и она выронила его. Ей ничего не оставалось, кроме как слушать. Существа окружили ее.

— Они разрушили мой дом и раздавили моих детенышей! — ревел огромный медведь, ломая последние куски щита.

— Я задыхаюсь. Воздух переполнен их испражнениями, — кричал погодный великан, обжигая ее разум молнией своего гнева.

— Помоги нам! — выла банши, рвавшая на себе волосы в отчаянии. — Нас преследуют, вытесняют.

Конни почувствовала такую боль, будто банши выдернула клок ее собственных волос.

Конни дрогнула. Она пробовала использовать свой защитный арсенал — меч, щит и шлем, — но все они рассыпались. Она стояла в темноте безоружная, окруженная несчастьем этих созданий; она больше не могла закрыться от него. Голоса снова и снова обрушивались на нее, как удары и пинки. Но Конни все еще не желала сдаваться оборотню.

— Ты должна помочь им, — напирал Каллерво. — Это единственный способ. Только тогда ты освободишься от их страданий.

— Я не буду помогать тебе. Я не стану тем чудовищем, в которое ты хочешь меня превратить, — сказала Конни сквозь стиснутые зубы.

— Вот так поначалу думал и Колин, но ты будешь, будешь!

Голоса стихли, и Конни долгое время больше ничего не слышала.

Во временном штабе Общества, на ферме Мастерсонов, Кол дежурил у телефона в импровизированном офисе, устроенном в гостиной. Компанию ему составляла Арганда, которая спала, свернувшись клубочком, в центре полированного стола; на его блестящей поверхности отражалась ее мерцающая золотом чешуя; при каждом выдохе из ее ноздрей вылетали маленькие колечки дыма. Кол только что отшвырнул от себя газету: он не смог дочитать до конца мольбы родителей Конни, прилетевших с Филиппин, они умоляли дочь связаться с ними. Это выглядело так, будто она, бесчувственная, не звонит нарочно — только для того, чтобы всех их наказать.

У Общества не было никакой информации о Каллерво: никто ничего не слышал и не видел. Где бы ни было это существо, скрывалось оно хорошо, выигрывая время. Поисковые отряды и разведка прочесали все возможные укрытия, но не нашли и следа оборотня и его союзников.