Взгляд Горгоны - Голдинг Джулия - Страница 50

— Что ж, думаю, ты мог бы помочь Эвелине присматривать за Конни, — сказал Гордон, начиная видеть очевидные плюсы такого плана. — Наблюдать за ее развитием. Следить за тем, чтобы она опять не ввязалась во что-нибудь опасное.

— Тогда решено, — сказал Хью. — Хочешь тост, Конни?

— Да, спасибо, — ответила она. — Только, если можно, масла поменьше.

После ланча Конни подошла к родителям, которые собирались в школы за ее братом Саймоном. Они планировали всей семьей провести какое-то время вместе, перед тем как вернуться к своей обычной жизни.

— Можно, я навещу Кола? — спросила она. — Он лежит дома со сломанной ногой, и я хочу убедиться, что с ним все в порядке.

Родители переглянулись.

— Полагаю, когда ты вернешься в Гескомб, мы не сможем помешать тебе видеться с людьми из этого твоего Общества, верно? — строго сказал отец.

— Мне было бы трудно с ними не видеться, — робко подтвердила Конни.

Он вздохнул:

— Тогда ничего не поделаешь. Но должен тебе напомнить, что отныне твой двоюродный дед будет тебя строго контролировать.

Радостно кивнув, Конни бросилась в сарай и вывела велосипед. Проезжая мимо леса, она видела, что в полях еще полно приехавших на фестиваль людей, а бульдозеры отступили вниз по холму. Ни одно дерево еще не было срублено.

Весело крутя педали, она направилась в Гескомб, распевая во все горло. Конни с дребезжанием въехала на улицу, где жил Кол, и оставила велосипед у ворот его дома. Остановившись у дверей кухни, чтобы постучаться, она услышала голоса внутри и поняла, что в доме сейчас, должно быть, полно народу. Никто не услышал ее стука, она толкнула дверь и вошла. В комнате наступила тишина, когда присутствующие увидели, кто стоит на пороге. Доктор Брок, Эвелина, Мак, миссис Клэмворси и Советники, Кайра Окона, Кинга Потовска и Орленок — все они толпились вокруг Кола, который восседал в кресле у плиты, положив загипсованную ногу на скамеечку. Мак, как обычно, первым отреагировал на ее внезапное появление.

— Эй, смотрите, да это же наш Универсал! Проходи скорее, милая!

— Конни, мы так рады тебя видеть! — воскликнула миссис Клэмворси.

— Но несколько удивлены, — добавил доктор Брок. — Мы-то думали, что родители навсегда заберут тебя отсюда.

Она покачала головой, оробев под всеми этими взглядами.

— Нет, не заберут — и даже лучше того, — она опустилась на колени рядом с Колом. — Я возвращаюсь.

— Что? — воскликнул он.

Эвелина бросилась к ней и крепко обняла.

— Это потрясающе, Конни!

— Я возвращаюсь — возвращаюсь обратно в Гескомб, буду ходить в Чартмутскую среднюю школу.

— А в Общество? — быстро спросил доктор Брок. Золотистая мордочка высунулась из кармана его куртки и стала принюхиваться.

— Мы еще не обсудили все детали, — призналась Конни, протянув руку, чтобы взять у него Арганду.

— Но ведь это и так хорошо! — радостно сказал Кол, а Конни взяла Арганду на руки и стала почесывать ей шейку, дракониха затрепетала от удовольствия. — Так мы увидимся в школе на следующей неделе?

— Без сомнения, — засияла Конни.

В следующую среду, когда за окном ее спальни на чердаке хрипло кричали чайки, радуясь ее возвращению в Гескомб, Конни надела новую форму. Завязывая школьный галстук перед зеркалом, Конни улыбнулась самой себе. Да, теперь все будет хорошо.

Родители проводили ее до автобусной остановки и оставили в надежных руках Аннины и Джейн.

— Как хорошо, что ты вернулась туда, где твое место, — сказала Аннина, обнимая ее. — Неужели твоя бабушка действительно уехала в Бразилию?

— Ага. — Конни улыбнулась во весь рот, вспомнив об этом. — Годива была так счастлива, отправляясь в свое путешествие.

— Ты слышала насчет леса, Конни? — спросила Джейн. — Зед Бэйли сегодня утром выступал на телевидении.

Конни покачала головой:

— Нет, а что случилось на этот раз?

— Ну, строительство дороги было остановлено. Сейчас собираются проводить опрос общественности, — с торжествующей улыбкой сказала Джейн. — А все благодаря акции протеста у дуба Мерлина.

— Теперь они называют его исключительной культурной ценностью! — с гордым видом вмешалась Аннина. — А твоя история в прошлую субботу попала в американские новости, и нас засыпали пожертвования от энтузиастов-поклонников Мерлина со всего мира.

— Так как они собираются поступить с дорогой, как вы думаете? — спросила Конни, делая вид, что ее не волнует то, что слава о ней докатилась до Штатов.

— Ах да, она будет построена, разумеется «Аксойл» слишком влиятелен, чтобы его можно было остановить, — скривилась Аннина. — Им по-прежнему нужен путь для танкеров. Но им придется обойти лес стороной и выбрать не такой прямой маршрут.

— Хорошими новостями это не назовешь: это значит, что придется пожертвовать плодородной землей, — добавила Джейн.

— Ох, только не это. — Конни представила себе, к каким новым бедствиям это может привести — для обитателей лугов и других животных. Она предпочла бы, чтобы здесь и вовсе не было никаких дорог, но при этом понимала, что это невозможно в условиях быстро меняющейся современной жизни.

— Да не волнуйся ты так, Конни, возможно, это лучшая развязка, на которую мы могли надеяться, — заключила Аннина. — Может быть, мы не добились всего, чего хотели, но сделали достаточно, чтобы спасти лес.

Автобус уже был готов отправиться, когда они заметили Кола, ковылявшего на своих костылях к остановке так быстро, как он только мог, тяжелая сумка была перекинута через его плечо. Джейн выбежала, чтобы помочь ему, а Аннина попросила водителя подождать. Он взобрался в салон и сел рядом с Конни.

— Что ж, вот наконец и вся команда в сборе? — усмехнулся он трем девочкам. — Ничего, что из-за меня мы с тобой с опозданием прибываем в Чартмут, Конни? — спросил он ее.

— По-другому и быть не могло, — твердо сказала она. — Как ты сказал мне однажды, у нас много общего.

— Ну да, например, смертельно опасные приключения, — прошептал он — так, чтобы не слышали Джейн и Аннина. — Я еще не сказал тебе спасибо за то, что ты пришла мне на помощь.

— А я еще не поблагодарила тебя за то, что ты пришел на помощь мне.

— Думаю, теперь мы на равных. — Эти слова напомнили Конни о том, что она сама сказала Каллерво напоследок. — Он ведь вернется, да?

— Боюсь, что так. Мы только сумели выиграть небольшую передышку. Но в следующий раз я собираюсь приготовиться получше.

— И я тоже.

Несколько минут они сидели молча. Глядя на проносящиеся за окном улицы Гескомба, Конни думала о том, какая перемена произошла с ней за последнюю неделю, когда Каллерво взломал ее сознание и объявил ее своим посредником. Сможет ли она когда-нибудь разорвать эту связь? Она чувствовала себя виноватой за то решение, которое приняла тогда в лесу. Что толку от нее, если не смогла заставить себя уничтожить Каллерво, когда он был в ее власти? Он по-прежнему жаждал стереть человечество с лица Земли. Если она не сумела остановить его, то кто сможет это сделать? От этих мрачных мыслей ее отвлек другой вопрос, на который она хотела услышать ответ.

— А как же твоя мама? — неуверенно спросила Конни Кола, чувствуя, что этим вопросом вторгается на его сугубо личную территорию.

— Не знаю. — Он смотрел в окно. У дороги, рядом с местом для пикника, ждал Рэт. Автобус притормозил, чтобы подобрать его. — Она снова исчезла. Не знаю, что она теперь будет делать: из Общества ее вышвырнули, и с Каллерво они больше не соратники. Но думаю, что однажды она снова появится.

Конни ничего не сказала, ожидая, пока в салон поднимется Рэт. Она не была уверена, что сможет когда-нибудь простить мать Кола за то, что та держала ее в плену все эти дни. Она надеялась, что больше никогда не увидит Кассандру, и добавила про себя, что не слишком огорчится, если никогда больше не увидит и горгону.

— Подарок для вас, — сказал Рэт, плюхаясь на сиденье рядом с Колом. И высыпал Колу на колени пригоршню блестящих каштанов. — Разбросайте их везде — и там, где они вырастут, их станет еще больше благодаря вам.