Выйти замуж за маркиза - Грассо Патриция - Страница 25

Блейз и Росс вышли из конюшни на дорожку, но вместо того, чтобы вернуться в дом, зашагали по лужайке в сторону беседки.

— Тот, кто убил Чарли, желает причинить вред Пег, — сказала Блейз с тревогой в голосе.

— Не беспокойтесь о кобыле. — Росс обнял ее за плечи и привлек к себе. — Если понадобится, я весь сезон скачек буду спать в конюшне.

Они поднялись по ступенькам беседки и сели на скамью, на то же самое место, где сидели всего неделю назад, и когда Блейз ни на дюйм не отодвинулась от него, Росс мысленно потер руки, радуясь прогрессу, которого достиг.

— Расскажите, как вы приобрели свой дар? Почему приют для животных так важен для вас?

— Я родилась с проклятием, а не с подарком. — Тихий голос Блейз звенел от горечи. — Я могла зарабатывать деньги, узнавая у лошадей, кто из них выиграет скачку, но обратная сторона этой способности перевернула мою жизнь.

— Что это значит?

Росс посмотрел на нее.

— Я чувствовала их страдания и слышала их крики о помощи, — объяснила Блейз с нескрываемой болью в голосе. — Однажды няня Смадж повела нас на пикник у пруда. Я услышала вдали крики о помощи и огляделась. Два мальчика постарше в этот момент бросали в воду мешок, но к тому времени, когда няня Смадд вытащила мешок из воды, котенок уже захлебнулся.

Растроганный ее рассказом, Росс прочел написанное у нее на лице страдание и понял ее дилемму. На самом деле у нее не было выбора: она должна либо спасать животных, либо страдать вместе с ними.

— Сколько бы вы ни выиграли за сезон скачек, я добавлю столько же и помогу вам построить приют, — пообещал Росс.

— Люди редко заботятся о божьих созданиях. Почему вы хотите помочь?

— Я неравнодушен к рыжим волосам, веснушкам и благородным поступкам.

Росс наклонился и коснулся губ Блейз. Это был целомудренный поцелуй. Росс хотел ее. Блейз тоже его хотела, но не могла определить, что это за чувство, поскольку была невинна.

Впервые в жизни Росс почувствовал делание сделать Блейз предложение, но прикусил язык, ведь Инверари предупредил, что эта его дочь не собирается выходить замуж. Никогда. Если он сделает Блейз предложение, она упорхнет, как драгоценная бабочка, которой заколоты ее волосы.

Любым способом, напомнил себе Росс и решил, что единственный путь к алтарю лежит через его постель. Он не сомневался, что Блейз будет рвать и метать, но достаточно скоро ее буйство превратится в мурлыканье и вздохи.

— Я хочу, чтобы ты была в моей постели, — сообщил он ей, — и намерен сделать тебя своей.

— Прошу прощения?

Его слова заставили Блейз вскочить на ноги.

— Я хочу тебя, — повторил Росс, — и ты хочешь меня.

Маркиз оказался негодяем.

— Как вы смеете?! — возмутилась Блейз, сжав кулаки. — Лишь потому, что моя мать…

— Твоя мать не имеет никакого отношения к моему желанию, — перебил ее Росс и поднялся со скамейки. — Пусти в ход против меня свои маленькие кулачки, и ты пожалеешь, — предупредил он, возвышаясь над ней.

— Вы заслуживаете хорошей взбучки!

— Допустим, но я увижу тебя в своей постели.

Росс вызывающе улыбнулся ей.

— Вы увидите меня там, когда петухи начнут нести яйца.

Блейз круто повернулась, собираясь уйти.

— Позволь я объясню тебе кое-что. — Росс схватил ее за локоть. — Я не стану помогать тебе выиграть «Тройную корону», если ты не придешь ко мне в постель.

— Вы меня шантажируете? — Блейз высвободила руку и вздернула нос кверху. — Команда больше не нуждается в вашей помощи.

— Жди меня здесь завтра вечером, — сказал Росс, проигнорировав ее угрозы. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал тебя, так что надень накидку с капюшоном.

— Оденьтесь потеплее, милорд. Вам долго придется ждать.

— Если тебя здесь не будет, я сообщу о тебе в «Жокей-клуб», — пригрозил Росс Блейз. — Команда лишится работы, а Пег будет вычеркнута из списка сегодняшних победителей.

Блейз влепила ему пощечину — такую сильную, что его голова дернулась в сторону, а у самой Блейз загорелась ладонь.

Сбежав по ступенькам беседки, Блейз бросилась через лужайку к дому. Она знала, что маркиз следует за ней, а ускорив шаги, услышала его хриплый смешок.

— Увидимся завтра вечером, дорогая, — бросил он ей на прощание, когда она вошла в дом и изо всех сил хлопнула дверью.

Глава 7

Нежнее, чем кожа на бедрах женщины…

Александр Блейк, маркиз Базилдон, расслабившись и вытянув длинные ноги, сидел в мягком кожаном кресле. Он поднес к губам хрустальный бокал и, глотнув виски, наслаждался его изысканным вкусом.

Маркиз улыбнулся мужчине, сидевшему по другую сторону огромного дубового стола, и глубоко затянулся дорогой сигарой. Жизнь была благосклонна к его будущему тестю, блистательному герцогу Инверари. Шотландское виски и дорогие сигары делали жизнь приятной.

— Не проговорись в присутствии моей жены, что мы курили сигары, — предупредил его Магнус Кэмпбелл.

Александр криво улыбнулся:

— Мой рот на замке.

— Рокси утверждает, что у табака скверный запах, — поделился с ним герцог, — и разрешает курить только в столовой после того, как уйдут дамы, и, разумеется, в бильярдной.

— Скоро должен прибыть барон Шоре, — сказал Александр, взглянув на карманные часы. — Я пригласил его от имени Амадеуса Блэка.

— Но констебля нет.

— Шутник Эдди этого не знает. Работников конюшни я расспрошу завтра, потому что обещал Рейвен поехать с ней сегодня в Ньюмаркет.

— Нападение доказывает, что убийство Чарли было преднамеренным, — заметил герцог Инверари.

— Рейвен сказала, что преступление было заказным, — напомнил ему Александр. — Кому-то очень хочется завоевать «Тройную корону».

— Я не верил, что Пегги могла победить. — Герцог отпил виски и затянулся сигарой. — Руни воняет хуже навоза, и, по-моему, вонь станет еще омерзительнее, если он выиграет «Первую весну».

— Скажите ему, чтобы помылся, — предложил Александр.

— Жокеи суеверные ребята, и Руни не решится нарушать традицию.

— Ваш сезон скачек мог бы оказаться интересным.

Их разговор был прерван стуком в дверь, и Тинкер, войдя в кабинет, доложил:

— Прибыл барон Шоре.

Дождавшись от герцога кивка, дворецкий сделал знак кому-то в коридоре, и в кабинет вошел барон Эдвард Шоре, Шутник Эдди. Барон, хотя и одевался дорого, не знался с лондонской элитой, его не принимали в высшем свете, так же как ему подобных, способных совершить преступление.

— Плотно, Тинкер, — произнес герцог, и дверь захлопнулась.

— Добрый день, ваша светлость. — Взглянув на Александра, барон добавил: — Я этого не делал и ничего не знаю.

— Успокойтесь, Эдди.

Герцог Инверари, пригласив его ближе и жестом указав на кресло рядом с креслом Александра, налил виски в хрустальный бокал и подал его барону.

— Благодарю, ваша светлость.

Барон поднял бокал и попробовал виски.

— Высший сорт.

— Еще бы, — улыбнулся герцог Инверари, — виски из Шотландского нагорья.

— Несколько недель назад кто-то убил жокея его светлости, — сообщил Александр, — а прошлой ночью пытались проникнуть в конюшню победившей лошади.

— Клянусь, — барон Шоре поднял правую руку, — я ничего не знаю.

— Я вам верю, — герцог протянул ему сигару, — но нам нужны имена людей, сорящих деньгами, или любые другие слухи. Разумеется, я заплачу вам за услуги.

Александр сожалел, что все происходило в Ньюмаркете. Находись они в Лондоне, соглядатаи констебля обеспечили бы двадцатичетырехчасовое наблюдение за Макартуром и Стэнли, но обстоятельства вынудили их использовать барона и его связи.

— Ради вас я могу это сделать, — сказал барон, убирая сигару в карман. — Вы кого-нибудь подозреваете?

— Преступник подбрасывает улики против двух джентльменов безупречной репутации, — ответил Александр. — Нужно, чтобы вы последили за Макартуром и наняли друга следить за графом Бостоном.

— Вы подозреваете Макартура? — с откровенным изумлением переспросил барон.