Выйти замуж за маркиза - Грассо Патриция - Страница 36

Прозвонил колокол, Бендер подсадил Блейз на Пегги и сел верхом на свою лошадь.

— Не хмурьтесь. — Блейз протянула ему кнут. — На следующей скачке Пег я буду сидеть на трибуне.

С паддока они выезжали парами — жокеи на чистокровных лошадях и их сопровождающие, и когда первые лошади появились на треке, трибуны оживились.

— Пегги! — крикнул кто-то, когда кобыла ступила на дорожку, и возбужденная толпа стала повторять кличку кобылы.

— Эта лошадка фаворит у зрителей, — отметил Бендер.

— Я не заработаю никаких денег, если все поставят на нее, — сказала Блейз, вызвав у тренера улыбку.

Внезапно две лошади впереди нее расплылись и превратились в четыре, Блейз почувствовала тошноту и потеряла ориентацию. Если она сейчас отключится, у них будут неприятности, ей необходимо взять себя в руки и позволить Пег лететь к финишу.

— Удачи, — пожелал ей Бендер и увел свою лошадь в сторону, а Блейз направила Пегги к ее позиции на линии старта.

Низко пригнувшись, Блейз не отрывала глаз от распорядителя, державшего флаг. Не важно, что она видит два флага, главное — видеть, как они опускаются.

И вот распорядитель «Жокей-клуба» опустил флаг.

«Беги, Пег».

«Бегу, бегу, бегу».

Рванувшись со стартовой линии, Пег захватила лидерство.

— Быстрее, быстрее, быстрее, — шептала Блейз.

И Пег летела, как мифическая крылатая лошадь. Кобыла увеличила свой отрыв и оставила остальных далеко позади.

Блейз чувствовала, как окружающий мир кружится и уходит у нее из-под контроля, но, намеренная оставаться в седле и победить, она нагнулась вперед и обхватила шею кобылы.

— Описывай скачку! — крикнул жокею Росс, стоя на дорожке в зарослях деревьев за финишной чертой.

— Они стартовали. — Руни сидел на ветке дерева, подняв бинокль. — Святой Иисус, наши девочки впереди. Никакие дырки им не мешают. Пег набирает скорость. Оторвалась на десять корпусов. На пятнадцать, на двадцать… — Жокей, побледнев, в ужасе взглянул вниз на маркиза. — Блейз легла на шею Пег.

Россу не нужно было, ничего больше слышать. Он помчался по дорожке, жокей побежал вслед за ним, отстав на два шага.

Выглянув в просвет, Росс увидел, как Пег первой пересекает финишную черту. Распорядитель взмахнул флагом цветов Кэмпбеллов, и до Росса долетел восторженный рев трибун.

Постепенно сбавив скорость, Пег остановилась рядом с Россом. Блейз неуклюже лежала на шее кобылы, ее глаза были закрыты, губы двигались в беззвучной просьбе, а косточки пальцев, крепко сжимавших шею лошади, побелели.

— Я здесь, милая.

Росс бережно снял ее с лошади и уложил на траву.

— Виски отравлено, — открыв глаза, прошептала Блейз и потеряла сознание.

Три часа спустя Росс ходил взад-вперед по гостиной Инверари. Доходя до окна, он отодвигал портьеру и выглядывал во двор, потом поворачивался, пересекал комнату и смотрел на портрет Габриэль Фламбо.

Он должен был прислушаться к Бендеру, не позволять Блейз выступать жокеем на Пегги, он должен был предвидеть, что она станет мишенью.

Герцогиня Инверари обещала сообщить о состоянии Блейз, но еще не появилась, а герцог Инверари и отец Росса встречались с членами «Жокей-клуба».

— Сядьте, Макартур. Вы нас утомляете.

Росс остановился и посмотрел на Ликоса Казанова, расположившегося на диване, и на Бобби Бендера и Руни, сидевших на стульях.

На пороге гостиной появились герцог Инверари и герцог Килчурн, и, когда они вошли в комнату, Бендер, Руни и даже князь Ликос встали.

Не сказав ни слова и не взглянув ни на кого из них, герцог Инверари взял стакан виски, который подал ему старый друг. Он пил виски и молчал.

— Пег одолела сопротивление, — сообщил им герцог. — Правила действительно не включают в себя запрет женщинам быть жокеями. Теперь это упущение исправлено. — Он выразительно посмотрел на Росса, а затем обратился к тренеру и жокею: — «Клуб» прощает вам соучастие в этом деле, поскольку у вас не было выбора, вам пришлось выполнить волю маркиза. Вы остаетесь работать у меня. А сейчас можете идти.

Бендер и Руни поспешили покинуть гостиную, пока герцог не передумал, поскольку понимали, что, если Инверари их уволит, они останутся без работы. После случившегося их никто не возьмет.

— Твое членство в клубе не аннулируется, — обратился герцог к Россу, — но «Клуб» считает тебя проштрафившимся и будет за тобой следить. — Он допил виски и поставил стакан на стол. — Я поднимусь наверх поговорить с доктором Эллиоттом и женой о здоровье дочери и вернусь, чтобы сообщить вам, как обстоят дела.

С этими словами герцог покинул комнату.

— Как ты мог так безответственно вести себя? — набросился герцог Килчурн на сына, как только его друг скрылся за дверью. — Ты поставил меня в неловкое положение, но что еще хуже, подверг опасности дочь моего друга. Она могла погибнуть, не говоря уже о том, какой ущерб ты нанес ее репутации.

Росс молчал, понимая, что заслуживает худшего, чем просто выговор, но его отцу следовало проявить больше благоразумия и не устраивать ему взбучку в присутствии князя.

— Ну? Тебе нечего сказать?

— Ты прав, отец. — Росс посмотрел ему в глаза. — Я вел себя неправильно.

— Вел себя неправильно! Ты чуть не довел все до катастрофы.

Отец отошел от него, несколько успокоенный раскаянием сына.

Вскоре в гостиной появились герцог и герцогиня Инверари.

— Не волнуйся, Магнус, — на ходу успокаивала мужа герцогиня.

Инверари налил себе виски, но не стал смаковать, а выпил залпом. Росс испугался самого худшего. А вдруг Блейз умрет? Как он сможет жить дальше?

— Моя дочь пришла в себя, — сообщил им Инверари. — Доктор Эллиотт уверен, что ей подлили снотворного, но она поправится.

— Хорошие новости.

Росс почувствовал огромное облегчение.

— Вы меня успокоили, — сказал Ликос.

— Однако есть кое-что еще. — Герцог помолчал и добавил: — Уверен, то, что я скажу, останется в тайне.

— MarF'/c, не нужно впутывать в это его светлость, — остановила его герцогиня.

— Его светлость ужинал на балу с Блейз, — напомнил ей герцог, — и постоянно наносил ей визиты.

— Я могу поручиться за его поведение, — заявила герцогиня. — Ты только устроишь скандал.

— Если ты не заметила, Рокси, Росс и Блейз уже находятся в центре скандала.

— Уверяю вас, ваши светлости, — заговорил Ликос, — я сохраню вашу тайну.

Герцог Инверари взглянул на Росса, заставив маркиза мысленно поежиться, потом долго смотрел на Ликоса и снова перевел взгляд на Росса.

— От кого беременна моя дочь?

Росс ушам своим не поверил. Он станет отцом?

— Я женюсь на Блейз, — сказал князь Ликос.

— Я женюсь на ней! — рявкнул Росс. — Она носит моего наследника.

— Блейз отказалась назвать имя отца, поэтому я не смог обвинить Росса. Я благодарен вам за ваше предложение!

Герцог протянул руку князю.

— Можете положиться на мое слово.

Ликос пожал герцогу руку и кивнул герцогу Килчурну.

— Поздравляю с предстоящим отцовством, — улыбнулся он Россу и покинул гостиную.

— Надеюсь, ты обладаешь такой же способностью убеждать, как и способностью соблазнять, — обратился герцог Инверари к Россу. — Блейз отказывается выходить замуж, и если она не согласится, я тебя убью.

— Не нужно все так драматизировать, — вмешалась герцогиня. — Конечно, они поженятся. Блейз будет на все смотреть по-другому, когда отдохнет. Через пять лет мы со смехом будем вспоминать об этом деле.

— Я, быть может, так долго и не проживу, — отозвался герцог, — мои дочери раньше времени вгонят меня в гроб. Жаль, что я произвел на свет не сыновей.

— Сыновья тоже заставляют нас седеть, — заметил герцог Килчурн другу.

— Пойду поговорю с Блейз, — сказал Росс.

— Ты поговоришь с ней, когда я это позволю, — охладил его пыл герцог Инверари. — Не раньше, чем завтра.

— Я вернусь утром.

Росс вышел из комнаты, но успел услышать, как Инверари сказал его отцу:

— Давай выпьем за наших общих внуков.