Диковинница (СИ) - Беляева Наталья Г. - Страница 99

Наконец, Одноглазое чучело взвилось над землёй, пытаясь перелететь живую зелёную клетку. Но Лесогор почти ленивым жестом заставил крапиву вырасти выше. И в следующее мгновение расслышал за спиной мелодичный смех Беляны:

– Я там с ума схожу от беспокойства, а Вы тут, похоже, развлекаетесь?

Он в бешенстве вскочил он на ноги:

– Вы нарушили обещание! – взревел, сверкая глазами.

– Да. И должна Вам зуб, – невозмутимо повела плечиком девушка и уставилась на него круглыми глазами, – Можете выбрать любой, если желаете, – язвительно заявила она.

Он нахмурился, пытаясь сдержать усмешку:

– Непременно выберу, – пригрозил ворчливо, – Вы видели, что за Вами полыхает огонь?

– А, это? – Белка беззаботно махнула рукой, – Я, кажется, сняла повязку на мгновение раньше, чем надо. Пусть горит!

Вдруг глаза Беляны округлились в изумлении, и он резко обернулся в ту же сторону. Голова Лиха со свистом слетела со своего места, мячиком откатившись в сторону.

– Они добрались! – воскликнула Белка и попыталась хлопнуть в ладоши, забыв про руку, которая тут же отозвалась резкой болью, – Они нашли его!

– Этого мало, – пробормотал Лесогор, наблюдая, как безголовое чучело, похоже, совсем не ощущая потери, продолжает борьбу с крапивной стеной.

– Куклу надо сжечь, я говорила им, – дрожащими губами промолвила Беляна, – Они не могли забыть!

Внезапно Лѝхард покачнулся и в следующее мгновение упал на колени, словно подкошенный.

– Что происходит? – взвизгнула Белка, остолбенев от неожиданности.

– Спрячьтесь за меня! – рявкнул Лесогор.

Он протянул ей руку, пытаясь подняться на ставшие нечувствительными ноги. Но огромное тело Лешего, потеряв координацию, снова опрокинулось на спину. Беляна подскочила было на помощь, когда внезапная догадка заставила её обернуться.

Голова рассеченного надвое Лиха оказалась не менее опасным соперником, чем сам дух целиком. Пока тело чудовища бессмысленно сражалось с ветряными мельницами в виде зарослей крапивы, она, похоже, маясь от безделья, вступила в настоящую войну, посылая обезноживающие и отталкивающие проклятия. Но почему только Лесогору?

Он вновь поднялся на колени. Молодые ростки крапивы стали окружать отсеченную голову чудовища. Но следующим одноглазым взглядом Лихо бросило Лешему новый мощный толчок. Будто тряпичная кукла, могучий Лесной Владыка отлетел на несколько метров, приземляясь в локте от входа в пылающую огненную ловушку. Ту, что даже на расстоянии обдавала нестерпимым жаром, зажжённая Белкиной легкомысленностью.

– Нет! Только не это! – в отчаянии закричала девушка, бросаясь к Лѝхарду.

Каждую минуту она ждала, что её постигнет та же участь. Ещё один удар Одноглазого, и они вместе с Лесогором сгорят в безжалостном огне. Какой-то безумный инстинкт заставил её закрыть его собой.

***

Холодное остриё прижалось к горлу, заставив Роса рычать, яростно стиснув зубы. Его красивое лицо исказилось от злобы и боли. Но он продолжал бороться, даже когда клинок, всё глубже входя в кожу, вызвал густую струйку крови, бегущую по шее.

– Дай мне повод, Гордар, – прошипела Светлана, забирая у Богдана и удерживая у горла врага лезвие его собственного меча, – Только дай повод, и я отрежу твою жалкую голову! – свирепо добавила она.

В следующий миг обе половинки куклы вспыхнули в руках Славера. Издав стон отчаяния, Ро̀слав обмяк, прекратив сопротивление. Словно в обрывках савана заключалась не только власть над Лихом, но и его бесконечное упорство.

Обессилено прислонившись к стене, Богдан сполз по ней на пол и улыбнулся:

– Надо всё же научиться метать огонь, а не только создавать его…

Его тело судорожно вздрогнуло и, уронив голову на грудь, он закрыл глаза.

– Славер! – с отчаянием воскликнула Светлана, переворачивая неподвижное тело Роса. Она стянула ему руки его же ремнём, а ноги кнутом, – Не умирай! – приказала дрогнувшим от отчаяния голосом.

Вскочив, она с безумными глазами бросилась к Богдану, но густо залитый кровью пол заставил её поскользнуться. Упав, дальше поползла на коленях, не тратя времени на то, чтобы подняться. Достигнув цели, склонилась к бледному лицу:

– Не умирай, пожалуйста, – дрожащими руками девушка оторвала подол своей юбки и прижала скомканную ткань к его ране, – Слышишь? Не смей умирать! – шептала, гладя светлые пряди его волос, осыпая поцелуями глаза, лоб, щёки…

– Теперь ни за что, – едва слышно промолвил он, и даже сделал попытку улыбнуться.

Глаза Светки вспыхнули радостью, и она импульсивно прильнула к его губам. Но почувствовав их нежный отклик, смущённо отстранилась.

– Я сейчас снова потеряю сознание, – шепнул Славер, закрывая глаза, – Но оно того стоило.

***

По совершенно необъяснимой причине Лихо не стало повторять попыток оттолкнуть их обоих к огненной пучине. Его голова, раззявив чёрный, бездонный глаз, бессильно зашипела.

Лѝхард зарычал, пытаясь подняться. Осознавая, что он гораздо сильнее её, Беляна скороговоркой произнесла заклинание, на какое-то время вынудив его замереть, и крепко вцепилась в плечи, позабыв о больной руке. Откуда взялась эта уверенность, что одноглазый монстр её не тронет?

В следующее мгновение внезапная вспышка огня охватила голову и тело Лиха. Они полыхнули, словно два клока соломы, и исчезли в тот же миг.

– Успели, – не поверила своим глазам Беляна, поднимая лицо, – Они смогли! – радостно воскликнула, сияя глазами.

– Слезьте с меня! – приказал Лѝхард, сердито встречая её взгляд.

– Ну, разве Вы не рады, что я здесь… под Вашим присмотром? – смущённо промолвила Белка, сползая с него, огромного, как диван.

Встав на ноги, мучительно поморщилась, сжимая надрывно стонущий сустав. Лѝхард, заметив этот жест, окружил её руками, и боль послушно растворилась, заставив девушку тихонько и с облегчением вздохнуть. А заодно снова почувствовать его необыкновенный аромат. Она уютно устроила голову у него на груди, потёршись о неё щекой, как котёнок, и прикрыла глаза. Их обнимашки, похоже, становятся обычным делом. И очень приятным, надо сказать…

– Рад, – едва слышно шепнул он над её виском.

В его голосе сквозила такая нежность, что она невольно потянулась навстречу. Легко и без раздумий – словно иначе и быть не могло.

Он шумно втянул воздух и выпрямился, ускользая от её губ. Но не разжал объятий. Пророкотал, стараясь придать голосу ироничный тон: