Мануловы путешествия - Фадеев Александр - Страница 74

К чему это лирическое отступление? Да к месту пришлось — в Норэлтире вечерело, а тайная полиция готовилась к самой масштабной операции за всю историю…

Мы расположились в координационном центре, временно сменившем направление деятельности. Сегодня вместо разведки здесь занимались контрразведкой. Мгла за окнами сгущалась, а чекисты и спецназ по всей стране замерли в ожидании команды «фас!»

Раскун, завидев меня с Настей, чуть не бросился с объятиями от избытка чувств — Гаругх оказался чрезвычайно информированным источником для тайной полиции. Полковник одновременно выполнял две функции: глава областной агентурной сети и главный координатор в Норэлтире от оппозиции Вилянги. В своей первой ипостаси он добросовестно трудился на ниве разведки, но владел информацией только в пределах своей компетенции, но зато как центральный оппозиционер имел полную картину шпионской деятельности на нашей территории — в этом ему помогали соратники по борьбе.

К «пятой колонне» Вилянги у меня сложилось двоякое чувство: вроде бы они помогают нам бороться с захватчиками, а с другой стороны предают интересы своей страны. Если рассматривать благо государства в абсолютном смысле, то для него нет никакой принципиальной разницы в том, какая ветвь дворянства правит Вилянгой: нынешний император или те, кого представляет Гаругх — все они дружно хотят стране мира и благоденствия. Первые — за наш счет, вторые хотят обойтись собственными силами. Вот и получается, что в борьбе за власть соратники нашего говорливого полковника готовы сдать всю агентурную сеть, сорвать вторжение и сесть за стол переговоров с Империей. Нам это выгодно, а Вилянге?

— Опять эти дурацкие рефлексии! — возмутился внутренний голос. — Ему всех шпионов на блюдечке поднесли, а нам, видите ли, претит общаться с изменниками родины! Гаругх тебе четко обозначил свою позицию: поражение императору, а не стране. Вспомни, большевики в первую мировую заявляли то же самое — мол, желаем проклятому царизму проиграть эту империалистическую войну. Чем наш полковник хуже?

Да и действительно, чего это я? Да пусть все враги Империи перегрызутся и перебьют друг дружку. Тем более что вчера утром мой собеседник произвел впечатление вполне вменяемого человека. Почему бы ему и не стать во главе Вилянги? Что-то в его словах выдавало корыстный интерес: не Гаругх ли у нас главный претендент на трон от оппозиции? Если так, то я — «за», мне он понравился.

Тем временем Раскун взахлеб рассказывал о том, что успела сделать тайная полиция за столько короткий срок — между допросом и нашей встречей прошло всего несколько часов. От моего робкого вопроса: «Вас волнует информация Гаругха о начале вторжения?» — министр внутренних дел только отмахнулся, сказав, что это совершенно невозможно — нет никакой информации от разведчиков о выходе кораблей противника в море. Да и не его это дело — есть Традорн, а ему, Раскуну, вражеских шпионов ловить надо. Так что дальше мы к этой теме даже не возвращались. В связи с этим Настя заметила:

— Вот видишь — человек сразу здраво оценил ситуацию и счел вторжение невозможным. А вы: «Офицеров ко мне! … Срочный доклад! ... А-а-а, что будем делать?! … Учись!» — И показала язык.

По информации Гаругха, Вилянга создала обширную сеть агентов. Причем как на территории Империи, так и в бывшей Демократической Республике Норэлтир. Я с трудом удержался от язвительного замечания в адрес госбезопасности обеих стран, но благоразумно промолчал — не хотел портить настроение Раскуну. Он болезненно воспринимал замечания по своей профессиональной деятельности.

К счастью, противнику не удалось внедрить шпионов в армию и тайную полицию. Все-таки отбор кандидатов там оказался на высоте — всесторонние проверки исключали случайных людей в этих структурах. Пострадали лишь полицейские структуры. Кстати, именно так к врагу и попали комплекты колдовского радио — их передали вилянгцы, служившие в ряде полицейских участков. Раскун поднял документы и обнаружил несколько подозрительных рапортов о списании «пришедшего в негодность» сверхсекретного оборудования связи. Авторы этих документов оказались в списке агентов, предоставленном Гаругхом. Мы вздохнули с облегчением, потому что в полиции предателей тоже не оказалось  только агенты. Сложнее с чиновниками — ряд высокопоставленных лиц, среди которых даже затесалась парочка губернаторов, регулярно получали деньги от врагов Империи. Часть из них сознательно встала на сомнительный путь измены, а других использовали втемную. Брать решили всех — потом разберемся, кто из них предатель, а кто — обычный коррупционер. К сожалению, ни одна известная мне система управления государством не застрахована он нечистоплотности «слуг народных».

По замыслу Раскуна, аресты должны произойти одновременно по всей стране, чтобы исключить любую возможность утечки информации в Вилянгу. Чекисты проделали титаническую работу — за короткий срок установили местонахождение нескольких десятков шпионов по всей стране. Оказались задействованы сотни офицеров и сотрудников госбезопасности, маги-связисты координационного центра, усиленные сводным отрядом коллег из спецназа, морской пехоты и полиции, безостановочно принимали доклады, рассылали приказы и указания.

Сегодня на карту поставлена судьба Империи. Мы арестовали Гаругха раньше, чем он получил приказ о начале операции по уничтожению военной инфраструктуры страны, но это ничего не меняло — это все равно произошло бы. Так что начнется сегодня вторжение или нет — никакой роли не играло. Возможно, противник изменил планы и отодвинул дату высадки, но диверсии все равно будут. Неделей или месяцем позже, но вражеские агенты попытаются воплотить в жизнь свои черные замыслы. Наша задача их обезвредить, а в идеале — заставить работать на Империю.

Приготовления закончены: получен последний доклад от оперативников тайной полиции — все агенты под наблюдением, группы захвата готовы к операции. Осталось только отдать приказ…

— Что же вы медлите, господин министр? — спросил я у молчавшего Раскуна. — Почему не начинаете?

— Думал, сами захотите отдать приказ, — удивился глава тайной полиции.

— Это операция вашего министерства, — в свою очередь удивился я. — Причем здесь Манул Ее Величества?

— Спасибо, — коротко поблагодарил он. — Начинайте! — Это уже магам-связистам, замершем в ожидании приказа.

В зале наступила полная тишина. Работа волшебных радистов не требовала каких-либо видимых манипуляций — только мысленное усилие. Подчиняясь ему, в десятках, сотнях и тысячах километров отсюда ожили магические кубики колдовского радио. Кодовое слово сдвинуло с места огромную массу людей по всей стране. Оперативники и спецназ начали операцию по задержанию вражеских агентов.

Через полчаса стали поступать первые доклады. Аресты проходили организованно, без лишнего шума и пыли. Правда, кое-где не обошлось без мордобоя, но в целом всех шпионов задержали без особого ущерба их здоровью.

Стали прибывать первые летучки с задержанными. Их размещали в старых бараках в Зарундии, где содержались ссыльные еще при Совете Народного Спасения, на базах спецназа и морской пехоты по всей стране. Там уже работали следственные группы тайной полиции, прибывшие туда заранее. Арестованных сортировали, разводили по одиночным камерам, а в случае необходимости оказывали первую медицинскую помощь — спецназ не особо церемонился с теми, кто оказывал сопротивление.

К исходу ночи шпионская сеть Вилянги прекратила свое существование. Теперь нам предстояло в кратчайшие сроки, желательно к завтрашнему вечеру, создать новую, полностью контролируемую тайной полицией. Для этого Раскун рассчитывал привлечь к работе на Империю всех оппозиционеров — Гарухг поручился за их полное сотрудничество. Требовалось, чтобы в Генштаб противника регулярно поступала информация в том же объеме и по тем же каналам, как и раньше. В сущности, можно посадить в одно из помещения министерства внутренних дел всех «вражеских» связистов и контролировать их работу, что мы и сделали. К счастью, оппозиционеров среди вражеских агентов для этой цели оказалось предостаточно.