Кровь моего врага - Вайсс Саша - Страница 16

Неожиданно странный эльф остановился и уставился на деревья, за которыми прятался Линд, отчего по спине юноши забегали мурашки.

– Что это за воины, которые прячутся в кустах, словно гребаные мыши? – выкрикнул вдруг дху, насмешливо усмехнувшись. Девушка встала чуть дальше, скрестив руки на груди. – Вот почему я всей душой презираю людей как вид…

– Черт, они нас заметили… – над ухом Линда раздался торопливый шепот отца. – Если двинутся в нашу сторону, придется бежать в город. Туда они не полезут.

– …Они лишь способны таращиться из кустов, как безобидные обезьянки…

Линд развернулся к отцу, словно ужаленный.

– Бежать?! Это же наши враги, враги людей!.. А дху…

– Он – профессиональный убийца, дебил!

– …вот только зачем этим обезьянкам мечи, в толк не возьму. Неужто они умеют управляться с оружием?

Ноздри Линда вздулись от гнева.

– Но ты же сам рассказывал… – возмущенно прошептал он. В ответ Фахрус резко поднялся и, схватив сына за шкирку, без всяких уговоров потащил его прочь. Линд бил сапогами по земле, пытаясь сопротивляться, но все было тщетно.

– Отец! Отец, мы не можем их вот так отпустить!

– Заткнись!

Отчаявшись вырваться из захвата отца, юноша выкрикнул что было сил:

– Когда-нибудь я заставлю тебя сожрать эти слова вместе с грязью, нечисть!

Но вслед ему несся лишь дьявольский хохот, эхом гулявший между темными стволами деревьев.

Ночь была тиха. Впрочем, как и все ночи в этом городке.

Лунный свет, сочившийся в окно, желтой дорожкой падал на кровать отца, освещал его темные вьющиеся волосы, разметавшиеся по подушке, и давно не бритое лицо. Его широко распахнутые глаза остекленели, уставившись в бревенчатую стену дома.

Линд сделал осторожный шаг, сжимая скользкую от крови рукоять кинжала. Затем склонился к лицу отца. Сколько ненависти просыпалось в нем, когда он смотрел в эти лживые серые глаза… Во всем были виноваты эльфы. Чертовы эльфы…

Он рывком откинул одеяло в сторону, открыв лежащее на мокрых простынях тело. Размахнулся и всадил кинжал в одну из ран, надавил посильнее, измазавшись в крови. Затем выпустил рукоять, оставив ее торчать над изодранной рубахой, и закрыл лицо ладонями.

– Чертовы эльфы… – тихо завыл он. – Чертов лгун… Старый, никчемный, ни на что не годный лгун…

Почувствовав нужный настрой, Линд неожиданно заорал и выскочил из дома, попутно размазывая слезы по лицу.

– Помогите! Помогите! Помогите кто-нибудь!

Вдоволь покричав, он вбежал обратно, рухнул на остывающее тело отца и закрыл глаза.

– Как?! – закричал Линд, сотрясаясь от рыданий. – За что?! Отец!!!

Со стороны улицы послышались торопливые шаги и встревоженные голоса.

– Эти эльфы, – взвыл он. – Они убили моего отца! Убили!.. Он так напился, что не смог вовремя проснуться, а они воспользовались этим… Как мне теперь жить?.. Как?..

Он содрогнулся и зарыдал в голос. Зарывшись носом в окровавленную рубаху Фахруса, Линд почувствовал на своих плечах теплые руки. Их прикосновение странно успокаивало…

– Отец… – всхлипнул он последний раз и закрыл глаза.

Глава 6

Вампир

Тьма переливалась дымкой, сворачиваясь в причудливые образы.

Повешенный раскачивался на дереве в такт дуновениям теплого ветра… Кол, пронзавший его тело, изредка задевал за ствол, настукивая странную мелодию… Карета, запряженная четверкой черных коней, промчалась в ночной мгле, оставив за собой кровавый шлейф… Смуглое лицо томной женщины, раскинувшейся на атласных подушках… Она манила к себе снова и снова, а губы ее разъезжались все больше, открывая кривые, пожелтевшие от времени клыки…

Но вдруг сон, глубокий сон, длившийся почти вечность, поколебался и утратил реальность. Запах, нарушивший его ход, одновременно сладкий и соленый, манящий и дразнящий, разбудил Хафиза, заставив вынырнуть из глубин сознания.

Хафиз. Хафиз Хорсоф Парвиз. Собственное имя первым вспыхнуло в памяти, тут же неумолимо потянув за собой остальные воспоминания. Он медленно разлепил глаза, разорвав корку пыли, склеившую веки, и разочарованно вздохнул. Было так хорошо спать, подобно беззаботному младенцу, на долгие века отпустив прошлое… Хафиз поднял руку, и серая пыль, бывшая когда-то его кожей, осыпалась и закружилась в воздухе. Мысли медленно ползли в голове, словно сонные осенние мухи.

Вокруг было спокойно и тихо, почти как в день начала его сна. Машинально Хафиз перевел взгляд на камни, составлявшие внешнюю стенку его тесной гробницы, и улыбнулся. Он помнил руки друзей, кладущих эти камни, как они своим доброжелательным молчанием желали ему долгого сна. Он сам попросил их об этом. Хотел отдохнуть и всей душой надеялся, что этот отдых окажется вечным. Несбыточная мечта.

Запах вновь накатился, подобно волне.

Ногой Хафиз уперся в один из камней и раздраженно пнул его, подняв облачко пыли. Камень чуть пошатнулся. Он ударил еще раз, совершенно обнажив кости скелета. Через некоторое время неторопливой работы стенка была разрушена, открыв доступ затхлому воздуху, и запах крови усилился, отчего у Хафиза невольно зачесались клыки. Спустив ноги на мраморные плиты пола, он огляделся. Комната, в которой он оказался, была полна смерти, зловонной и несправедливой. Открытые саркофаги темнели рядами, их крышки в беспорядке лежали в проходе. Заглянув в один из них, Хафиз поморщился. Внутри с разорванной грудью лежал наполовину истлевший вампир. Он был убит совсем недавно, во время сна. Как подло… Неторопливо опустив руку в гроб, Хафиз зачерпнул густой прокисшей крови из тела и равнодушно отметил тонкий слой свежего мяса, почти сразу влажно заблестевший на его предплечье.