Кровь моего врага - Вайсс Саша - Страница 18

Внутри лачуги было неприятно шумно. Хозяин смерил вошедшего равнодушным взглядом и отвернулся, тут же забыв о его существовании. Хафиз медленно двинулся вдоль деревянных столов. Вонь дху исходила от кого-то из посетителей. Пьяный бородач… Не то. Мужчина средних лет, тискающий прыщавую девку… Не то. Широкоплечий юноша с покрасневшим от выпивки носом и мозолистыми руками. Поверх его рубашки висел небольшой амулет, знак богини Однии, заметив который Хафиз удивленно хмыкнул. Итак, человек, связанный с врагом, был жрецом. Недолго думая, вампир мягко опустился на одну лавку с юношей и, склонившись к его шее, втянул воздух. Эль, табак, дешевая чесночная похлебка и запах убийцы. Он не ошибся.

– Ты бывал в Артаисе? – вкрадчиво проговорил он.

Парень лишь отпил из кружки, громко хлюпнув. Мерзкая пьянь. Вампир повторил вопрос. Безрезультатно. Хафиз глубоко вздохнул, сдержав гнев, так и просившийся наружу, и обвел таверну взглядом. Слева сидела троица давно окосевших мужиков. С интервалом в пять секунд они грохали кружками, хрипло крича очередной тост, и не обратили бы на Хафиза внимание, даже если бы тот вздумал станцевать голышом на столе. Судя по звукам, раздававшимся за столом сзади, и красным рожам впереди, остальные посетители этого сарая поступили бы так же. Не теряя времени зря, Хафиз подхватил юношу под руку и потащил к выходу, попутно заботливо вытирая его пьяные слюни, словно давний друг. Оказавшись на улице, он проволок мальчишку еще метров десять до тени ближайших кустов, швырнул его наземь и пнул.

– Ш-што… т-т-ты… – В попытке отмахнуться, юноша резко дернул рукой и, видимо не выдержав такой нагрузки, сблевал прямо на сапоги вампира. Хафиз опустил взгляд. Полупереваренный кусок морковки медленно сполз по идеально начищенным мысам и плюхнулся в траву.

Это было уже слишком. Ощерив острые клыки, Хафиз ударил мерзавца в нос, так, что губы и подбородок парня мгновенно залило кровью.

– Если ты, крестьянская падаль, не придешь в себя, я съем тебя заживо, а кости выкину дворовым собакам! Понял меня? – прошипел вампир, схватив мгновенно протрезвевшего юношу за грудки. Пару мгновений тот беззвучно открывал рот, словно рыба, тупо уставившись в горящие глаза чужака.

– Помогите… Помогите!

Его сиплый голос не услышал никто, кроме еще больше рассвирепевшего Хафиза.

– Заткнись! – Сильный удар в живот заставил юношу согнуться пополам. – Если хоть кто-нибудь придет сюда, я самолично отрежу ему голову!

Парень тут же умолк и сжался в дрожащий комок у ног вампира.

– Ты был в Артаисе?

Юноша мотнул головой, не отрывая взгляда от клыков вампира.

– А откуда на тебе вонь дху? Ты знаешь его? Когда ты видел его в последний раз?

К величайшему удивлению Хафиза, глаза парня заблестели от слез.

– Отец… – Неожиданно он накрыл широкими ладонями лицо и зарыдал в голос, окончательно лишив вампира дара речи. – Эльфы убили… моего отца… – простонал он. – Мы встретили… их в лесу, а… а после, ночью, они явились в наш дом и убили отца… Я не смог его защитить… Не смог защитить отца…

Его прервала звонкая пощечина, откинувшая голову набок.

– Куда они пошли дальше? – Вампир присел на корточки и вгляделся в его залитое слезами и кровью лицо.

– Наверное, в сторону Низинок… Там как раз недалеко дорога на Зуннар, – проговорил юноша и вытер слезы рукавом. – А зачем они вам?

Ничего не ответив, Хафиз поднялся и быстрым шагом направился прочь. Он услышал, что хотел – подтверждение собственных догадок. Конечно, возвращаться в Зуннар не хотелось, но упускать эльфийскую дрянь не хотелось еще больше. Даже вздумай они обогнуть Внешний Мир трижды, Хафиз был готов следовать за ними, ожидая удобного момента для расправы. Они еще не подозревали, кому перебежали дорогу…

За спиной раздались быстрые шаги. Увидев за спиной свою недавнюю жертву, Хафиз недоуменно моргнул.

– Подождите! – пропыхтел тот, пытаясь восстановить дыхание после бега. – Вы друг или враг этого эльфа?

– Самый злейший враг в его никчемной жизни, – зло процедил вампир и сощурил черные глаза. – А тебе-то что?

Неожиданно парень рухнул на колени в дорожную пыль.

– Прошу вас, возьмите меня с собой! Умоляю вас! Я хочу отомстить, жестоко отомстить! Я хочу увидеть, как он будет корчиться от боли! Я буду защищать вас, помогать вам, делать все, что угодно, только возьмите меня с собой!

– По-твоему, мне нужна защита? – Хафиз поднял бровь. – Ты, жалкий простолюдин, хочешь пойти со мной, вампиром, кровопийцей, упырем, проклятым, или как вы нас там называете? Думаешь, ты сможешь мне пригодиться?

– Да! Да, что угодно! Кровь… – Он распахнул ворот рубашки так, что несколько пуговиц покатилось по земле. При взгляде на гладкую кожу его шеи Хафиз невольно вздохнул. – Хотите? Я отдам вам всю свою кровь, если потребуется, только позвольте помочь убить эту тварь!

Вампир задумался. Присутствие парня значительно отягощало его путь. Конечно, паек на случай голодных времен – это хорошо, но…

Он еще раз покосился на шею юноши.

– Никаких сборов, отправляешься сейчас. И называй меня милорд.

Головная боль усиливалась. Сказывалось приближение родного края, с которым было связано так много воспоминаний… и боли. Пошатнувшись, Хафиз оперся на ствол ближайшего дерева и сполз на землю. Дышать становилось все тяжелее, зрение ухудшалось, а тело ломило так, словно выворачивалось наизнанку. Как ни странно, но отчасти эта боль была даже приятна. Будто он снова ожил и стал смертным.

– Милорд? – воскликнул парень, как по заказу очутившийся рядом. – Что с вами?

– Нет! Не трогай меня! – рявкнул Хафиз, оттолкнув Линда в сторону.

Убрав от вампира руки, Линд отошел и склонился в почтительном поклоне.

– Как… Как вам будет угодно, милорд. – Он тщетно пытался скрыть страх и ненависть, застывшие ледяной коркой в его глазах. Мальчишка боялся, и это бодрило.

С трудом поднявшись, Хафиз гордо выпрямился и двинулся дальше по тропе. Ничто не могло устоять перед волей Хафиза Хорсофа Парвиза. Как не выдержит и ослабевшее заклинание на границе родного Зуннара.

Последний труп лежал в самом углу залитой кровью комнаты, раскинув руки в стороны. Линд осторожно приблизился к нему и едва сдержал тошноту, горьким комом поднявшуюся в горле, – щеки, нос, губы – все было обглодано до кости. Разодранная в клочья шея напоминала месиво. Да, милорд заметно проголодался.

Ухватив бывшего хозяина семейства за ноги, Линд хмыкнул. «Милорд». Как ни горько было это осознавать, даже в собственных мыслях он начал называть вампира «милордом». Он давно решил, что пойдет на все ради мести. Пускай о него будет вытирать ноги нечисть, подобная Хафизу, пускай он будет таскать трупы невинных жертв по утрам, но дху сдохнет. И, если повезет, именно Линд нанесет ему тот самый смертельный удар.

В подобных мечтаниях молодой человек проводил почти все время дневного дежурства: скрипя зубами, представлял исказившееся серое лицо дху с остекленевшими глазами, почти ощущал липкую пленку его крови между пальцев…

Хафиза, который вел его, он ненавидел чуть меньше и даже невольно им восхищался. Сколько раз Линд зачарованно наблюдал за тем, как вампир убивает своих жертв, стараясь запомнить отточенные столетиями мастерские комбинации ударов. Совершенное существо, полное ненависти и скуки, – вот чем был Хафиз.

Линду хотелось стать таким же, заглушив тем самым скопившееся разочарование. Он ненавидел их, этих людей вокруг, из-за которых отец не раз рисковал жизнью, взамен получая лишь жалкое «спасибо». Смерть его прошла так же жалко и бесследно, растворившись в заботах о грядущем урожае. Да, первые три дня скорби двери дома не закрывались: выразить свои соболезнования пришли все соседи и даже жители окрестных деревень. Но стоило отцу упокоиться на лесном кладбище, и все разбрелись по своим делам как ни в чем не бывало. Продолжили работать, а по вечерам веселиться в «Золотом Ключе». Забыли. Забыли того, кто не раз спасал их шкуры.