Минус Финляндия - Семенов Андрей Вячеславович - Страница 14

Трудно и некорректно проводить аналогию между советской и фашистской наградными системами. Но если сделать это очень грубо и приблизительно, то немецкий Железный крест второго класса — это советская медаль «За отвагу». Крест первого класса — награда, стоящая между советским орденом Красного Знамени и орденом Ленина. Рыцарский Железный крест примерно равен Золотой Звезде Героя. Но и это была не самая высшая награда Рейха. Следующей степенью Рыцарского креста были дубовые листья. Следом — Рыцарский крест с дубовыми листьями и мечами. Это тоже была не самая высшая награда. Выше нее был Рыцарский крест с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами, который за время войны получили всего три десятка человек, а наградой высочайшей, выданной всего одному-единственному человеку, пилоту люфтваффе, являлся Рыцарский Железный крест с золотыми дубовыми листьями, мечами и бриллиантами. Так что сегодня, по советскому статуту, Конрад фон Гетц становился «дважды Героем Рейха». К огромной и заслуженной гордости Геринга.

Фон Гетц не видел Гитлера три года, с лета сорокового. Тогда, в присутствии Геринга, фюрер германской нации вручил молодому пилоту майорские погоны и два креста — Железный и Военных заслуг. Так были отмечены его заслуги в войне с Францией. Теперь фон Гетц снова видел фюрера в метре от себя и отметил, как тот постарел за эти три года. Гитлер был бодр, обходителен, энергичен, но черты лица проступали теперь заметно резче, а в глазах помимо одержимого блеска появилось выражение тихой задумчивости.

— С такими-то молодцами и не разбить большевиков! — Гитлер вручил фон Гетцу коробочку с листьями, дотронулся до его плеча и обернулся к свите. — А, Геринг?

— Мой фюрер, — улыбнулся Геринг, с торжеством взглянув на Гиммлера. — Люфтваффе всегда были, есть и будут кузницей героев и местом службы самых доблестных немецких парней.

Гитлер снова повернулся к фон Гетцу.

— Я помню о вас, Конрад, слежу за вашими успехами и горжусь ими. Я рад, что вы снова с нами, в одном строю, и очень уважаю вашего отца. Почему вы еще не полковник?

— Приказ о присвоении подполковнику очередного звания уже подписан, мой фюрер, — услужливо доложил спине фюрера Геринг. — Но еще не оглашен. Завтра же мы все сделаем со всей подобающей торжественностью.

— Сегодня, — Гитлер повернулся к свите и посмотрел на Геринга. — Сегодня! — стоя вполоборота к награжденным и свите, Гитлер ткнул указательным пальцем в грудь фон Гетца. — Этот человек вернулся из ада! Этот человек уже считал себя мертвецом и восстал к жизни! Этот человек остался солдатом, несмотря ни на что! У него может не быть «завтра». У всех нас может не быть этого «завтра»! Поэтому давайте поспешим отмечать достойных.

Адъютанты принесли подносы с шампанским. Один из них подошел к фон Гетцу и, предлагая бокал, показал глазами на поднос. Там лежали две звездочки.

— Разрешите, я помогу вам, господин полковник? — Адъютант, раздав бокалы и отложив поднос, тут же, на глазах у Гитлера и его свиты, приколол на погоны фон Гетца еще по одной звезде, сделав его из подполковников полковником.

Гитлер не пил спиртного и был вегетарианцем, поэтому шампанское предназначалось только для награжденных.

— Господа, — обратился Гитлер к своим гостям. — Для вас накрыт скромный фуршет, а меня прошу простить. Очень много работы — и вышел, сопровождаемый свитой.

Геринг не пошел вслед за фюрером, а подошел к фон Гетцу.

— Прошу вас, Конрад, принять мои поздравления — рейхсмаршал пожал руку свежеиспеченному полковнику.

— Это я благодарю вас, господин рейхсмаршал.

— Знаете что? Я хочу пригласить вас к себе на охоту в Каринхалль. На настоящую охоту с луком или арбалетом.

Внимание полковника фон Гетца было приковано к фюреру, а позднее отвлечено Герингом. Поэтому он не заметил, что два человека из свиты очень внимательно разглядывали его.

Первый человек был рейхсфюрер СС Гиммлер, который решал дальнейшую судьбу фон Гетца. В этом решении Конрада не могло ждать ничего лучше героической смерти и почетных похорон.

Второй человек был рейхсляйтер Мартин Борман. О чем думал он, не знал даже Гитлер.

IX

На Восточном фронте сражались около трехсот дивизий немцев и их сателлитов. В то же время Западное побережье, продолжительностью в две с половиной тысячи километров, прикрывалось менее чем тридцатью дивизиями, каждая из которых уступала по боеспособности любой из тех, которые воевали на Восточном фронте. Не так давно, всего четверть века назад, Великобритания, САСШ, Франция и Россия уже вели вооруженную борьбу против держав Тройственного союза. Антанта в пух и перья разбила кайзеровскую Германию именно из-за того, что та была принуждена вести войну на два фронта. Но тогда основным фронтом был именно Западный! Против России действовало всего шестьдесят пять дивизий, тогда как во Франции — девяносто. Сейчас, в случае открытия полноценного второго фронта в Европе, Германия была бы разгромлена в считаные недели. Это понимали не только главы государств и члены правительств, но и просто люди, умеющие думать. Отвлеки союзники на себя пусть не сто, но хотя бы восемьдесят, шестьдесят, пусть сорок дивизий, и Восточный фронт посыпался бы, а через пару месяцев советские войска начали бы штурм Берлина.

Оторванный от исчерпывающей и достоверной информации советского Генерального штаба, получая сведения чаще всего из ненадежных и некомпетентных источников, Штейн не знал того, что позже будут знать все любители истории. Еще год назад Сталин, заявивший, что «английское правительство своей пассивно-выжидательной политикой помогает гитлеровцам», отправлял Молотова, наркома иностранных дел и своего ближайшего помощника, транзитом через Лондон в Вашингтон с единственной целью — добиться открытия второго фронта в Европе как можно скорее, в любом случае — в 1942 году. Черчилль принял Вячеслава Михайловича с нарочитым почетом и даже отвел для его проживания свою резиденцию Чекере, но выдвигал все новые и новые объективные причины, даже надуманные и фантастические, для мотивировки переноса даты открытия второго фронта. Английская военная разведка доносила ему в те дни о том, что «даже в случае выхода немецких частей на рубеж Волги и захвата Кавказа, исход кампании на Востоке останется неясным». Откладывая открытие второго фронта, Черчилль стремился истощить обе страны, которые считал своими врагами, то есть и СССР, и Германию.

Отказав Советскому Союзу в реальной помощи, Черчилль полетел вслед за Молотовым в Вашингтон, чтобы согласовать с Рузвельтом общую позицию по отношению к Сталину. В своей переписке с главами обоих государств, премьером и президентом, Сталин настойчиво требовал немедленного открытия второго фронта в Европе. Требования советской стороны сводились к следующему: пусть наши англо-американские союзники оттянут на себя хотя бы сорок немецких дивизий. Даже эта ничтожная, но необходимая помощь способствовала бы скорейшему разгрому Германии. В кулуарах английские и американские военные признавали, что возможность для высадки крупномасштабного десанта в Европе имеется. Черчилль изворачивался как мог, но от настоящей помощи Советскому Союзу уклонялся.

Сегодня, 30 июня 1943 года, он выступил с речью в лондонской ратуше. Она транслировалась по радио и шокировала всех, кто ее слышал или узнал ее содержание от знакомых. Это не была речь, обращенная к своему народу или населению стран антигитлеровской коалиции. Это был доклад, адресованный политическому и военному руководству Рейха. Черчилль заявил, что в течение очень долгого времени англо-американские войска не планируют проведение военных операций непосредственно в Европе. Сражения, которые будут вести сухопутные войска союзников, будут происходить исключительно в Северной Африке.

Это было прямым предательством интересов антифашистского блока. Гитлер правильно понял сэра Уинстона и начал переброску частей со спокойных участков на Восточный фронт. Ослабленным позициям немцев, как теперь выяснилось, ничто не угрожало и не будет угрожать еще очень долго.