Минус Финляндия - Семенов Андрей Вячеславович - Страница 52

— Так точно, Филипп Ильич.

— Наша работа чем хороша, Николай Федорович? Тем, что предполагает импровизацию по ходу пьесы. Кто лучший импровизатор, у кого лучше работает голова и фантазия — тот и победил. Тому и орден. Уловил?

— Давно уловил, — улыбнулся Коля, ненароком коснувшись рукой своих советских орденов и английского креста.

— Ну, вот и чудесно.

Головин подошел к стене в том месте, где за зеленой шторой была вывешена карта советско-германского фронта.

— Иди сюда. Смотри. Запоминай.

Коля подошел и уставился на карту.

Головин взял указку и начал показывать, сопровождая свой показ комментариями:

— Смотри, запоминай и делай выводы. Вот немецкая армия «Норвегия», вот финские части, вот аэродромы, которые нам очень пригодились бы. Если бы наши самолеты имели возможность взлетать с финских аэродромов, то наша авиация взяла бы под контроль большую часть Балтийского моря до Восточной Пруссии и Польши. А вот базы снабжения. Если Финляндия выйдет из войны, то после демилитаризации эти базы станут ей не нужны. Зато они очень пригодятся нам, когда финские товарищи передадут их в наше распоряжение. Вот концентрационные лагеря. Самый большой и самый старый — в Петрозаводске. Действует с осени сорок первого года. После заключения мира стороны обычно возвращают захваченных пленных, значит, финны нам вернут солдат, которыми можно укомплектовать несколько дивизий. Уловил?

— Так точно, Филипп Ильич.

Коля сосредоточенно смотрел на карту, старясь запомнить номера частей и географические названия пунктов их дислокации.

Возле карты они простояли минут сорок. Головин молчал, давая возможность своему подчиненному запомнить максимум информации.

— Значит, так, — подвел он потом итог беседы. — Две недели тебе на подготовку. Легенда остается прежней — финский иммигрант Тиму Неминен. Документы на него у тебя подлинные. Штейн сообщил, что сведет тебя с человеком, который аккуратно и тактично подведет тебя к маршалу Маннергейму. И как это у него, чертяки, получается: таких полезных людей раскапывать? Учись, сынок. Штейн будет ждать тебя в Осло каждую среду и субботу в восемнадцать часов на улице Карл-Йохансгате в табачной лавочке Вигеланда. Карл-Йохансгате — не Ленинградский проспект, она покороче будет. Поэтому не потеряетесь. Добираться будешь через Иран, Турцию, Болгарию… В общем, это моя забота — доставить тебя в Норвегию живого и невредимого. Уловил?

— Так точно, Филипп Ильич.

— А теперь снова посмотри на карту.

Коля подошел к карте. На ней синим и красным карандашом были нанесены номера частей и соединений по обе стороны линии фронта, которая делила материк на две неравные половины.

— Видишь? Я говорю, видишь, кто против нас воюет на стороне немцев? Венгры, румыны, итальянцы, чехословаки, поляки и прочая шушера. Твоя задача — сделать так, чтобы против нас не воевали финны. Уловил?

— Есть сделать так, чтобы не воевали финны.

— Помни, Коля, — Головин тоже подошел к карте и похлопал ладонью по Финляндии. — Тут твоя Великая Отечественная война. Если с твоей помощью мы выведем Финляндию из войны… — генерал стал по очереди тыкать в страны на карте. — Италия, Венгрия, Румыния, Чехословакия — черт с ними! Пусть воюют. Пусть воюют и дальше, пока мы их не освободим из-под гнета фашизма. Но Финляндия — опричь! Уловил? — и чтобы Коля осознал задачу на всю жизнь, Головин встал к нему вплотную и сказал: — Все то же самое, что и сейчас. Все эти страны пусть остаются вместе с Гитлером и вместе с ним провалятся в тартарары. Но Финляндия — опричь! Все то же самое, минус Финляндия.

XXVII

3 декабря 1943 года. Осло, Норвегия.

В Осло не было американского посольства. Норвегия была оккупирована Германией, а Америка находилась в состоянии войны с Рейхом. Это обстоятельство очень устраивало Штейна. В Норвегии Олег Николаевич не чувствовал себя под присмотром своих американских друзей, потому он и назначил местом жительства для Коли норвежскую столицу, а не знакомый обоим Стокгольм. Даллесу он сообщил, что уезжает готовить новую операцию норвежского движения Сопротивления. Это было не только благовидным предлогом, но и в какой-то степени правдой.

Он действительно готовил операцию по внедрению Тиму Неминена в окружение маршала Маннергейма. Вот уже третью неделю Штейн на своей квартире, снятой на деньги американских налогоплательщиков, учил Колю Осипова играть в покер.

Дело шло туго. Коля совсем не умел играть в карты и до сих пор, кажется, ни разу не держал в руках колоды. Штейну пришлось начинать уроки с нуля.

— Ты пойми, — в тридцатый раз вдалбливал он одно и то же. — Это тебе не сика и не очко. Это — покер! Сдается по пять карт. Комбинации помнишь?

— Так, — Коля начал загибать пальцы. — Две карты одного достоинства — это пара.

— Правильно.

— Две карты одного достоинства и две карты другого достоинства — это доппер.

— Молодец.

— Три карты одного достоинства — это тройка, — продолжал перечислять Коля, все так же загибая пальцы.

— Верно, — Штейн потеплел голосом и расслабился.

Но Коля тут же возвратил его к суровой действительности, показывая полную неспособность к азартным играм вообще:

— А что старше, Олег Николаевич, стрит или флэш?

— Коля! — вышел из себя Штейн. — Мы с тобой сто раз уже это повторяли!

— Стрит?

— Флэш!

Коля шмыгнул носом и тайком глянул в шпаргалку.

— Дальше, — потребовал Штейн.

— Фулл-хаус.

— Что такое фулл-хаус?

— «Полный дом» по-английски.

— А в покере?

— А! — спохватывался Коля. — Три карты одного достоинства и две карты другого.

— А что выше фулл-хауса?

Коле очень хотелось посмотреть в шпаргалку, куда он выписал все термины, которые пытался втолковать ему Штейн, но учитель внимания не ослаблял, и Коле пришлось напрягать память, чтобы вспомнить заковыристые иностранные словечки.

— Четыре карты… — потеряв терпение, подсказал Штейн.

— Верно! — обрадовался Коля. — Каре!

— И, наконец?

— Флэш-ройял!

— Что это за комбинация?

— Стрит по масти.

— Да, стрит по масти, — вздыхая, согласился Штейн. — Слушай дальше.

К третьему декабря сорок третьего года они в своих экзерсисах продвинулись до «сбора» колоды и сдачи карт. В руках у Штейна и у Коли было по новенькой, только что распечатанной колоде на пятьдесят два листа каждая. Дюжина еще не распечатанных колод лежала в стороне и ждала своего часа.

— Ты пойми суть, — Штейн стасовал и сдал карты себе и Коле. — Нельзя сдавать противнику слабую карту. Он просто не станет играть. Поэтому для затравки сдай ему тройку.

Коля поднял свои пять карт и действительно увидел три бородатых короля. Двух черных и одного бубновой масти.

— А себе сдай комбинацию чуть-чуть сильнее той, что ты сдал партнеру.

Штейн перевернул свои карты и, не поднимая со стола, раздвинул их веером. Там подряд шли семерка, восьмерка, девятка, десятка, валет. Все разных мастей, но это был самый настоящий стрит — комбинация на ступеньку выше, чем тройка.

— Если ты начнешь через кон сдавать ему и себе каре и флэш-ройялы, то твой партнер очень скоро догадается, что ты мухлюешь. Чем выше стоит комбинация в покерной иерархии, тем реже по теории вероятности возможность ее выпадения при нормальной тасовке и сдаче. Каре, например, вообще приходит один раз на двадцать тысяч возможных комбинаций. То есть тебе нужно двадцать тысяч раз положить на стол по пять карт, чтобы в какой-то одной пятерке сошлись все четыре карты одного достоинства.

— А если сдавать пары?

— Хороший вопрос, — похвалил Штейн. — Вероятность прихода пары — одна треть. То есть из ста сдач в тридцати трех случаях у тебя или у партнера на руки выпадет именно пара Если ты через кон будешь сдавать противнику пару, то, пожалуй, он ничего не заподозрит и твое шулерство спишет на свое чертовское везение.